Мутные воды

Кроваво-красное заходящее солнце бросает свой зловещий свет на узкие улицы и переулки. Город всё ещё ползёт после испанского гриппа. Жители так и не оправились от горя. Сами во всём виноваты. Даже грязные углы зданий и рыночные стенды пропитаны запахом смерти и ненависти. Булыжник отполирован сапогами и подковами, но всё также запятнан кровью, которую не смоет ни один дождь. Но изо дня в день трудящиеся массы заполняют эти самые грязные улицы. Люди могут говорить о лондонцах что угодно, но они всё равно так и останутся маленькими неунывающими созданиями. Холодными осенними вечерами люди по обыкновению прячутся в свои пальто. Тускло горят уличные фонари. И абсолютно ничто не знаменует тех ужасающих событий, которые должны уже так скоро начаться. К краю доков подходит молодая пара. Взгляд скользит по мутной воде от скуки, – нужно же чем-то занимать его, когда язык занят разговорами. Весёлая болтовня сразу же пресекается, когда становится ясно: в воде что-то есть. И это что-то теперь точно на всю оставшуюся жизнь отпечатается в памяти. Девушка начинает кричать, хватаясь за своего парня, который в данный момент не способен даже пошевелиться. Лица обоих искажает цепенящий ужас. Полицейским требуется около часа, чтобы туда добраться. Глухие ворчания постепенно перерастают в чертыхания, – только этого ещё не хватало. Уполномоченные вытаскивают из канала покромсанные, изуродованные тела, туго связанные в объятия веревками, достаточно толстыми, чтобы тянуть грузовики. — Такие молодые, — это первое, что говорит помощник Браннана. Ко всему прочему, он один из немногих, кому удаётся сохранять невозмутимое выражение лица. — Пробыли в воде полдня как минимум. Первая жертва – миниатюрная девушка с золотыми прилипшими к лицу волосами. Вторая – повыше, стройная, с острыми чертами лица; тёмно-каштановые волосы туго сплетены в длинную косу, а из спины – в области сердца – торчит деревянный кол. Браннан вздыхает, делая шаг назад. Ему за это определённо никто не платит. — Мистер Тиллман! Подойдите на секунду. Пол Тиллман смотрит туда, куда указывает его помощник, и его лицо тут же темнеет. — Прикрой их, Браннан. Эта ночь будет чертовски долгой, — заявляет Тиллман, прежде чем подозвать остальных. Им определённо нужно подкрепление.

-x-

— Шеф, что там ещё, чёрт возьми? — восклицает Джеффри МакКаллум, не отрывая взгляда от Тиллмана. Вокруг доков собирается слишком много людей, и никакие запугивания со стороны полиции их не колышат: домой идти никто не хочет. С гражданскими смешались полицейские и охранники из Привена. Все они слишком заняты, чтобы на них вешали ещё и это. Атмосфера ненависти накаляется. — Подожди ещё чуть-чуть, скоро объясню, — загадочно говорит Тиллман, бросая многозначительный взгляд через плечо. Джеффри такой нетерпеливый. — Чего? Мы что, ещё ждём кого-то? — Верно, — констатирует Тиллман. — А вот и он. Доктор Рид! Мы здесь! Рид кивает учтиво в сторону мужчин, и его взгляд останавливается на одном из них и там же застревает. Джеффри МакКаллум. «Какая удача», — думает доктор. — Господа, добрый вечер, — кидает приветствие Джонатан, и его лицо искажается странным выражением, и Джеффри догадывается почему. Он тоже не рад быть здесь. Джонатан быстро отворачивается, прочищая горло. — Что у нас здесь? — спрашивает он. Наконец, шеф Тиллман делает глубокий вдох и кивает помощнику, чтобы тот убрал грубую плотную ткань, покрывающую тела. И доктору, и охотнику требуется всего несколько секунд, чтобы понять что к чему. Дискомфорт исчезает сразу же, уступая место заинтересованности. — Попахивает нехило так, — заключает Джонатан, прикрывая лицо рукой. Запах в доках всегда довольно-таки отвратительный, а тут ещё и два трупа. — Что, для твоего желудка уже слишком? — Джеффри не может не подразнить насмешливой ухмылкой в уголке рта, старательно стараясь не дышать носом. — Охотник, не будь таким грубым, — порицает Джонатан, словно он отчитывает непослушного ребёнка. — Шеф! — кричит Рид задушенным голосом. Тиллман снова кивает, и брезент приспускают. — Хорошо, эм… что можно сказать. Их нашла молодая пара… У помощника Браннана есть свои показания, если захотите проверить их позже, то… — он указывает на молодого офицера, который сейчас разговаривает с группой рыбаков. — Честно говоря, джентльмены, я даже не уверен, на что мы смотрим. Кажется, что эти девушки были… ну, в некотором роде. Вы видите? Они были… э-э… — Влюблены шеф, мы поняли, давайте дальше, — отрезает Джеффри, в то время как Джонатан вовсю пытается прикрыть фырканье мягким кашлем. — Ну… они утонули, — продолжает Тиллман, прожёвывая каждое слово. — Мы даже не уверены в этом. У шатенки, как вы видите, в груди… кол? Скорее всего это с ней сделали до того, как кинули в канал… — заключает Тиллман, наблюдая за реакцией Джонатана и Джеффри. — Мы знаем, доктор Рид, что у вас есть связи в клубе Аскалон и что вы можете иметь некоторое представление на счёт всего этого. Мы надеялись, что вы поможете нам, так сказать, простым смертным. — А как же я? — хрипит МакКаллум, скрестив руки на груди. — Охотник, не будь таким трудным, — стонет Тиллман, плотно сжав губы. — Нам нужен ваш… опыт. Город нуждается в… — О-о, теперь вы хотите нашей помощи? — Джеффри перебивает полицейского, делая шаг вперёд, в то время как Тиллман начинает отступать назад. Джеффри такой пугающий, когда смотрит вот так – с высока. — У тебя действительно всё настолько туго с памятью-то, а? — Джеффри поднимает палец вверх. — Но я очень хорошо помню, как вы игнорировали нас, когда нам нужна была ваша помощь. А знаешь что, пошёл ты, Тиллман. Джонатан чувствует, что он здесь лишний. Когда Джеффри поворачивается спиной к Тилману и идет к краю дока, их взгляды ненадолго встречаются. Джонатану кажется, что сейчас охотник выглядит старше, но это, скорее всего, из-за усталости. Главное, что он не настроен враждебно. Охотник даже сотрудничал с ним, когда Джонатан пытался создать противоядие… Джонатан подавляет дрожь. Рид очень усердно работал над тем, чтобы не зацикливаться на тех трагических событиях, которые произошли до его возвращения в Лондон. Он не собирается вставать на этот путь снова. — Значит, вы не собираетесь сотрудничать? — явно настаивает Тиллман. Джеффри приподнимает брезент, чтобы курсант Привен мог разглядеть трупы получше. Джеффри отмечает то, что девушки одеты достаточно экстравагантно. Такие молодые… хотя, кто его знает, сколько этой шатенке лет. — Конечно нет, — серьёзно отвечает МакКаллум, — но я хочу чтобы вы знали: я делаю это не ради вас, Тиллман. И да, теперь вы будете мне должны. — Да, конечно, — бросает офицер в спешке. — И что вы собираетесь делать дальше? Наконец, в разговор вступает Джонатан: — Я хочу взглянуть на них ещё раз. Вы же похороните их вместе, да? — теперь настала очередь Джеффри подавлять дрожь. Он больше не хочет смотреть на тела. — Вы можете привезти их в морг Пемброк? — Да, полагаю. Его снова открыли? Джонатан утвердительно кивает. — А вы их хотя бы опознали? — Джеффри специально спрашивает громко, чтобы его могли услышать люди, стоящие неподалёку. И ему отвечают. Причём этот человек не просто обычный гражданин, а тот, с кем он и Джонатан хорошо знакомы. — Это… Габриэль Арно. Она… Она сбежала из дома. Это, если я не ошибаюсь, было ещё в прошлом году, — рассказывает Джо Петерсон, прям-таки забывая про агрессивную сторону своей личности. — Ещё несколько месяцев назад весь город был обклеен плакатами с её лицом. Думаю, их кто-то срывал. Джонатан хочет спросить, что он здесь делает, но его заранее перебивают ответом: — Попробуй только задать мне этот вопрос. — Никто вас и не спрашивал, — щёлкает Джеффри. Ему не нравится выражение лица мужчины, его губы, растянутые в неряшливой улыбке, и тоскливые нотки в голосе. — А что насчёт пиявки? Кто она такая? И снова это слово. Джонатан поджимает губы. — Это… — мужчина пытается напрячь память, — леди Моррисон. Маргарет, я думаю. Джеффри кивает. Он делает шаг, чтобы быть поближе к Джонатану, и тихо спрашивает: — Она была членом Аскалон? — Нет, — качает головой Джонатан. — Никогда. Не то чтобы Джонатан так хорошо разбирался в деталях клуба. Он может знает только одного или, может, двух участников, но он помнит, как слышал, что Моррисон там не рады, когда был в клубе. Он особо и не задумывался об этом тогда. В конце концов, члены Аскалона испытывают презрение вообще ко многим вещам. Джеффри не отрывает от него взгляда, словно ожидая, пока он закончит свои мысли, поэтому Джонатан добавляет: — Друг от друга. — От кого? — требует ответа охотник. Джонатан сжимает челюсть, пристально глядя в тёмные глаза мужчины, будто набираясь смелости, и отвечает: — Леди Эшбери. — Хм… — Джеффри касается подбородка. Когда он смотрит на девушек, его взгляд будто бы наполняются печалью. Но он никогда не был трусом, который стал бы избегать испытаний. — Ну, если бы они были друзьями, у них бы была теперь ещё одна общая черта. Что касается шуток на деликатные темы, то Джеффри не так резок, как мог бы быть, но слова его всё ещё задевают за живое. — Это не то же самое, — отрезает Джонатан. — Не одно и то же… Элизабет хотела смерти. Джонатан тоже хотел этого, так сильно, что не предпринял ничего, чтобы остановить её. Но эти женщины… — Тогда я отправляю своих людей обратно патрулировать, господа. Надеюсь, зацепки найдутся. Тела будут в морге ещё в течение последующих нескольких часов, — говорит Тиллман, с надеждой смотря на Джонатана. — Вы же нам поможете, верно? — Конечно, — отвечает Джонатан таким тоном, будто сейчас не умирает изнутри. Когда Тиллман уходит, он поворачивается к Джеффри, стараясь говорить так тихо, будто бы не хочет, чтобы его услышали: — У меня правда есть идея. С чего бы вот только начать. Джеффри заинтересованно приподнимает брови. — Я пойду с тобой, — говорит он в спешке. Как же долго он ждал возможности уйти подальше от этих приятнопахнущих доков. Джонатан приподнимает свою правую бровь, которая отвечает у него за недоверие. Джеффри действительно может помочь в расследовании, но Джонатан не уверен, что хочет его сопровождать. И, поскольку Джеффри обладает превосходной эмпатией, ему достаточно одного взгляда, чтобы почуять эту атмосферу замешательства. — Ладно, не думай об этом. Я верю, что ты справишься со всем этим в одиночку, Рид. — Я и не ожидал ничего другого, — выдыхает Джонатан. Он не должен обижаться на слова охотника. Если бы он был на его месте, то тоже бы не хотел, чтобы у него кто-то путался под ногами. Но осадок всё равно остался. Более того, он действительно не может понять, почему охотник решил, что они должны притворяться врагами. Джонатан, конечно, никогда не чувствовал себя так по отношению к нему. Да, он вампир, а Джеффри не только охотник, но ещё и лидер своего братства. Они просто… запутались, где в этом мире заканчивается зло и начинается добро. Границы слишком размыты. В надежде отговорить мужчину от шатания в гордом одиночестве, Джонатан добавляет: — Я пойду в клуб Аскалон. Задам несколько вопросов, поговорю с лордом Редгрейвом. Возможно, он знает, чем жила мисс Моррисон до своей смерти. Вы можете присоединиться ко мне, но мне кажется, что вам не очень будет по душе такой опыт. Долгое время Джеффри стоит неподвижно и давит на Джонатана своим нечитаемым выражением лица. Этот приём, без всякого сомнения, призван вводить в замешательство… кого угодно, но только не Джонатана: он сначала отказывается отводить взгляд, после чего фыркает: — Веди, пиявка. — Джонатан, пожалуйста, позовите меня с собой, — бормочет Джонатан, в те моменты, когда охотник идёт с ним в ногу. — Мы просто должны работать вместе. И на этом всё. Джеффри фыркает, и в этом что-то есть. Джонатана не покидает мысль о том, что всё время быть таким серьёзным, должно быть, утомительно. — Меньше разговоров, больше прогулок… Джонатан, — почти красноречиво отвечает охотник.