Мутные воды

Чем ближе они подходят к клубу Аскалон, тем сильнее Джонатан чувствует, что всё это была плохая идея. Нет, не так. Очень плохая идея. Не то чтобы его спутник не в состоянии защитить себя… Джонатан испытал силу охотника на собственной шкуре. Да, тогда Джеффри помогала кровь короля Артура, но и без её помощи он отлично бы справился. А ведь тогда было их первое и, возможно, последнее физическое противостояние. Однако Аскалон не лучшее место для охотника. Джонатан вслух высказывает своё мнение по этому поводу и понимает: Джеффри оно никак не впечатляет. Оставалось лишь искать хоть что-то, на чём можно было бы сосредоточиться, только бы повисшая тишина так не давила. — Как вы думаете, что делал Джо Петерсон в доках? — спрашивает Джонатан с какой-то предосторожностью. — Вот откуда мне это знать? — отвечает Джеффри. — Может, это как-то связано с теми парнями в грязных ботинках. Как много ненужных кусков… — Вы думаете они имеют к этому какое-то отношение? — удивляется Джонатан. Чтобы добраться до Вест-Энда, нужно будет дойти до моста. Конечно, если бы Джонатан был один, он бы просто перескочил по каждой лодке в канале, но с ним же охотник… — Нет. Можешь не беспокоиться на счёт этого. Это не в их стиле. — А можно поконкретнее? — продолжает настаивать Джонатан. — Они простые бандиты, которые угрожают, изредка вымогают, сбивают с толку некоторых людей, но чтобы что-то такое… Не знаю. Ужасное? — на последнем слове голос Джеффри меняется. — Нет, это не имеет к ним никакого отношения. И куда ты направляешься? — Я знаю короткий путь, — воодушевлённо шепчет Джонатан, когда они подходят к краю причала; после чего подходит к Джеффри совсем близко и кладёт тому на плечо руку, мягко говоря: — Доверься мне. Джеффри отскакивает как ошпаренный. — Не смей ко мне прикасаться! Джонатан закатывает глаза. Он никогда не доверял Гвардии Привена. Но даже и предположить не мог, что эти чудики так щепетильно относятся к личному пространству. Джонатан вновь преодолевает расстояние между ними и произносит осуждающе: — Прекрати суетиться. Прежде чем охотник успевает отреагировать, Джонатан приобнимает его за талию. Два прыжка, — и канал позади. Что-то будоражуще тёмное на несколько мгновений образовывается между ними и сразу же испаряется. — Вот так, — выдыхает Джонатан, отпуская охотника. Джеффри отшатывает в сторону, ибо ноги не слушаются, и Джонатан протягивает ему руку, чтобы тот не упал. — Чёрт, это было странно, — жалуется Джеффри, качая головой. Джонатан улыбается, а всё потому, что его действия заставили охотника почувствовать дискомфорт. — Ты в порядке? — спрашивает он, будто издеваясь. — Всё просто прекрасно, — отвечает Джеффри и снова отмахивается от руки Эммета. Джонатан качает головой и продолжает идти дальше. Джеффри неохотно следует за ним. — Не отставай, — по прошествии нескольких минут просит Джонатан. Джеффри закатывает глаза. Дискомфорт в желудке определённо не даёт ему покоя. Он практически рычит в ответ: — Не надо меня торопить! Они сворачивают за угол и замечают патрульных. — Эй! МакКаллум! Джеффри толкает Джонатана в тень, образовавшуюся между домами, и шепчет: — Подожди здесь. Местные Привенские палачи, ещё недавно толпившиеся неподалеку, вдруг оказываются совсем близко. Один из них задаёт вполне очевидный вопрос: — Ты что здесь делаешь, МакКаллум? — Гораций. Джонсон, — Джеффри приветствует своих людей. — Вы разве не слышали о том, что произошло в доках? — Мёртвые девушки? — поднимает брови Джонсон, глядя на главного. Остальные патрульные предпочли держаться в стороне. — Да, мы слышали. — Человек и пиявка, верно? Страшные вещи, — заключает Гораций. Джеффри вздыхает: быстро же до них дошли новости. — Я направляюсь в клуб Аскалон, может хоть там удастся найти какие-нибудь зацепки. — Объясняет Джеффри: его люди обязаны знать, куда он направляется. Так безопаснее. — Может, мы пойдем с тобой? — предлагает Джонсон. Эти слова провоцируют у Джеффри горький смешок. Джонсон с ними не больше пары месяцев; он присоединился к ним уже после того, как Джонатан остановил это ужасное Бедствие, после того, как Вукод убил всю его семью, и ему некуда было идти, кроме как в штаб-квартиру Привен. В то время он ещё не отвечал на обращения, начинающиеся с местоимения «он», но и не исправлял своих сотрудников, которые считали его мальчиком. Как прозаично. Сейчас же они сидят в болоте лжи. Её лжи. Джеффри пока не уверен на этот счёт. — Да не, в этом нет необходимости. Они… умеренно цивилизованные. Если я появлюсь с вами, они неправильно могут нас понять, — без всякого энтузиазма объясняет Джеффри и оборачивается. — К тому же со мной Рид. — Доктор? — Гораций сразу же мрачнеет, Джонатан выходит нахмуренным и даже не собирается приближаться к стражникам. Джонсон поднимает бровь: — Это нормально? — Что именно? — уточняет Джеффри, глядя новичку прямо в глаза. — Да ничего, просто… — пожимает плечами Джонсон. — Немного странный союз, верно? — Джонсон, лучше заткнись, — просит Гораций. Джонсон сердится, но молчит, в то время как палач добавляет: — Будь осторожен. — Знаю, — отвечает Джеффри, отступая на шаг и обещая, что они поговорят утром.

-x-

— Ты точно уверен, что хочешь пойти? — Джонатан спрашивает охотника об этом уже десятый раз. — Ты можешь подождать здесь. — Ты и вправду надеялся, что я упущу шанс побывать в аду? — отвечает Джеффри, когда они уже подходят к входу. — Да хорошо, хорошо, — вздыхает Джонатан. Он стучит в красную дверь и шепчет: — Эй, слышишь меня? На двери появляется небольшое отверстие, их встречает ледяной взгляд швейцара. — Доктор Рид. Какой сюрприз. И… МакКаллум, — голос его тихий и ровный, такой же откровенный, как и его пустое, безразличное лицо. — Могу ли я узнать, что привело вас сюда? — Мне бы хотелось поговорить с лордом Редгрейвом, если он, конечно, не занят, — поясняет Джонатан. Большего и не требуется: дверь открывают. Джонатан неосознанно пытается быть ближе к охотнику, — так он чувствует себя в безопасности. — Вам повезло, доктор Рид. Лорд Редгрейв наверху. Я не думаю, что он будет против разговора с такими джентльменами как вы, — произносит швейцар, отступая немного в сторону, чтобы посетители смогли пройти. — Желаю вам приятного вечера. Когда они поднимаются по лестнице, Джонатан замечает, что Джеффри теперь такой же беспокойный, как и он. Охотник продолжает поглядывать через плечо, будто за ним следят. Они никого так и не встречают, пока не доходят до зала на первом этаже. Несколько присутствующих там эконов прекращают свою болтовню. Их взгляды устремляются на Джеффри и остановившегося рядом с ним Джонатана. Охотник насчитывает семь эконов и сразу тянется к арбалету, однако не успевает его вынуть: Джонатан хватает его за локоть. Он ведет Джеффри по комнате, сжимая его руку со всей силой. Прикосновение приземляет. Он, конечно, знает, что эконы из Аскалона не нападут на него, если он не будет их провоцировать. Но его тревожит не это, а то, как они на него смотрят: как на сытный праздничный обед. Волосы на шее встают дыбом; извращённое ощущение беспомощности оседает в области груди, заставляя испытывать не очень приятные ощущения. — Джонатан Рид. Какой сюрприз, — хриплый голос, который Джеффри узнает из тысячи. Они выходят за занавес, который теперь отделяет их от других членов клуба. Он и Джеффри уже встречались друг с другом пару раз. И всегда не в то время и не в том месте. Джеффри хотел отрезать ему голову, но всё никак не было подходящего момента. Древний вампир намерен пожать Джонатану руку, но младший экон игнорирует этот жест, придвигаясь как можно ближе к Джеффри, рука скользит вверх по руке охотника, пока не касается его спины. — Я вижу, ты даже принес мне лёгкую закуску. Всегда рад тебя видеть, МакКаллум. Это всего лишь слова, но им под силу разогреть кровь Джеффри. «Легкая закуска». — Будь я на вашем месте, придумал бы угрозу получше, — отвечает Джеффри и чувствует, как рука Джонатана сильнее давит ему на спину. — Ох, Джонатан, твой человек такой злой, — комментирует Редгрейв, полностью игнорируя Джеффри. — По какой причине мы обязаны лицезреть вас здесь? — Маргарет Моррисон, — Джонатан правда старается контролировать тон своего голоса. Лорд Редгрейв начинает медленно нарезать вокруг них круги. — Лесбиянка? — с пренебрежением спрашивает он. — Произошло что-то? Джонатан прочищает горло. — Она мертва. — И каким боком здесь Аскалон? — Редгрейв говорит с осознанной небрежностью, растягивая слова, и кажется, будто время замирает. Джеффри становится трудно дышать. Если бы они дрались, было бы намного проще. В бою комфортнее… Джонатан медленно тянет охотника за плечо – ближе к себе, когда Редгрейв начинает надвигаться, дыша так глубоко, будто хочет попробовать запах охотника на вкус. И не Джонатану его винить, правда. Он делает почти то же самое. Джеффри пахнет сладко и до одури заманчиво, провоцируя облизнуть клыки, и, поскольку Джонотан действительно знает, какая кровь охотника на вкус, – он понимает, что находится на совершенно ином уровне искушения. Он старается убедить себя, что он стоит так близко к охотнику только потому, что все должны знать, что он с Джонатаном. Но это не отменяет того факта, что инстинкты больше реагируют на физическую близость, чем на социальные условности. Но несмотря на всё это, находится к нему так близко намного легче, чем Джонатан мог предположить. — Её убили, — начинает Джонатан, греясь от той мысли, что Редгрейв всё же сделал несколько шагов назад, после того, как он притянул Джеффри за шкирку к себе поближе. — Закололи колом и бросили в канал, привязав к любимой девушке. Джонатан подбирает каждое слово, наблюдая за реакцией Редгрейва, который продолжает «прогуливаться» вокруг них. — О… — тянет Редгрейв. — Не скажу, что мне жаль это слышать. У неё был такой плохой вкус, не правда ли? Как можно использовать людей для чего-то другого, кроме… пропитания. — Ты отвратителен, — кидает Джеффри. Пальцы Джонатана тонут под его одежду. Мышцы Маккаллума напряжены. Прежде чем Джеффри успевает сказать что-то ещё, Эммет его опережает: — Лорд Редгрейв, так вы слышали об этом что-нибудь? — Впервые об этом слышу, — отвечает Редгрейв. Наконец он перестает двигаться. — Но знаете что? Алоизий Доусон встречался с ней некоторое время назад, если я всё правильно помню. Её, конечно, всё вампирское сообщество отвергло после того, как… все обо всём узнали. Но Алоизий всегда был странным. Возможно, вы захотите с ним встретиться. В конце концов, он твой потомок… и всё такое. Джонатан напрягается не столько от слов Редгрейва, сколько от удивленного вздоха Джеффри. — Я знаю, что вы не видели его с момента его преображения. Знаете, он на вас совсем не обижается, — продолжает Редгрейв, фокусируя свой взгляд на Джеффри, а не на Джонатане. — Он расскажет вам, почему общение Маргарет с мисс Арно погубило её. Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы не просто послушать, но и отнестись к этой истории как к чему-то поучительному. Редгрейв говорил, подходя к Джеффри всё ближе, будто хотел рассмотреть его получше. Джонатан понимает, что время поддаться инстинктам: он хватает Джеффри за то, за что получится – за талию – и оттягивает его. Лорд Редгрейв начинает потрескивать от восторга. Джеффри совсем не нравится то, что его лапают, и то, что он при этом чувствует. С ним обращаются так, будто он нечто меньшее, чем человек. — Я сваливаю, — Джеффри легко вырывается из сильных рук Джонатана и направляется к выходу. — Очень скоро увидимся снова, — цедит Редгрейв, когда Джонатан разворачивается на сто восемьдесят, чтобы последовать за человеком. — Доктор Рид. Джонатан не отвечает. Он бежит за Джеффри, который уже играет в гляделки с каким-то эконом, который не даёт ему пройти. На бледном лице вампира застывает самодовольная ухмылка. — Черт возьми… — бормочет Джонатан, приближаясь к охотнику, и тут вампир уже перестаёт ухмыляться. Джеффри едва реагирует, когда Джонатан кладет себе на плечи собственнические руки и начинает пристально смотреть на другого экона. — О, простите меня, доктор Рид. Я не понял… Джеффри хочет кричать, что-то бить, но он не делает этого. К счастью, они не задерживаются там надолго, и как только они доходят до переулка, Джеффри толкает Джонатана, начиная кричать: — Что ты, блядь, трогаешь меня, словно я твоя сучка?! — он до сих пор чувствует на своей спине теплоту чужих рук. И Джеффри совсем не знает, как это понимать, потому что он точно знает, что руки Джонатана не должны согревать. Плоть вампира не может быть тёплой. — Столько крипов… — Я предупреждал тебя, — напоминает Джонатан, хотя, признаться, он никогда не видел, чтобы вампиры так себя вели. В любом случае, он никогда не приводил ни одного человека на их территорию. — Да знаю! Знаю! Всё равно иди куда подальше, — рычит Джеффри, что вызывает у доктора смешок. — Мне нужно выпить. — Куда ты идёшь на этот раз? — хочет знать Джонатан. — Бирюзовая черепаха, — бросает Джеффри. «По крайней мере не к Алоизу Доусону» — выдыхает Джонатан. — Можешь ко мне присоединиться, но если вздумаешь распускать свои руки, то я за себя не ручаюсь. Джонатан фыркает, но приглашение принимает. Им действительно нужно сесть и обдумать план, а Бирюзовая черепаха – неплохое место для таких целей.