i.
2 июля 2019 г., 19:16
Переезд был слишком долгим и муторным, нервотрёпка по поводу и без не прекращалась, и в Сеул Намджун приехал весь на нервах, взвинченный и уставший. Дорожная сумка в одной руке, сумка для ноутбука — в другой. Больше у него вещей не было, да и приехал он сюда пока что лишь на три-четыре месяца, так что остальное не было ему особо нужно.
Руки и ноги болели нестерпимо, будто он весь день таскал тяжести на стройке, голова была забита мыслями разной степени важности. Хозяйка квартиры уже ждала его — приятной наружности женщина, ей было от силы лет сорок-сорок пять. Они обменялись взаимными поклонами, потом — рукопожатиями, и она пригласила Намджуна в салон своего автомобиля.
Всю дорогу она рассказывала о том, что квартира, несмотря на то, что не особо большая, довольно удобная и уютная, да и с его новым соседом, который живёт там уже полгода или год, проблем не будет — он, мол, очень воспитанный молодой человек, спокойный и всегда идущий на компромиссы. Джун её почти не слушал — единственное, что занимало его мысли, было едой и сном, однако работа сама себя не сделает, и вечером вновь придётся сидеть за ноутом и править чужие ошибки.
Иногда ему казалось, что он ненавидит свою работу.
Хозяйка остановилась в одном из самых благополучных спальных районов — здесь было довольно-таки спокойно, уютно и чисто. Отсюда до работы ехать было всего ничего, да и появляться в офисе Намджуну придётся от силы раза три-четыре в неделю, а кататься из дома туда-сюда и тратить деньги… в общем, Джун решил просто снять квартиру на пару с каким-то левым парнем и не париться.
Тем более, дома «любимая» семья всё ждала момента, когда он наконец свалит окончательно и бесповоротно, поэтому он решил быстро исполнить их желание хотя бы на ближайшие несколько месяцев. А что будет дальше — увидим.
Вообще, думая о том, каково будет жить в большом городе, а не в забытом всеми малюсеньком городишке, Намджун надеялся, что здесь ему будет легче дышать. Можно будет ходить, куда хочешь, делать, что хочешь, и не отчитываться перед родными о каждом своём чёртовом шаге. Однако сейчас, уставший и попросту заебавшийся, он думал не о том, как тут же пойдёт гулять по улицам столицы, фотографируя достопримечательности, а лишь о том, как откинется на кровать, закроет глаза и уснёт на ближайшие часов двенадцать. Как же хорошо, что завтра выходной…
Ах. С утра же в издательство. Точно. Как же он мог об этом забыть.
— Приехали, — сообщила хозяйка, выходя из машины. Намджун последовал её примеру незамедлительно, мысленно прикидывая, как бы побыстрее справиться с семидесятистраничным текстом за каких-то жалких три часа.
Главный редактор клялся и божился, что если Намджун не отправит этот чёртов отредактированный текст ему к пяти вечера — работы ему больше не видать как своих ушей. О премии уже и говорить нечего.
Намджун был довольно-таки упёртым парнем, да и выходной ему хотелось провести нормально, а не доделывая работу, которая накопилась за неделю. Поэтому он решил затариться несколькими пачками кофе, взять себя в руки и работать, ни на что не отвлекаясь.
Квартира номер шесть находилась на третьем этаже десятиэтажного дома. Намджун окинул взглядом здание, но особо оно ничем не запоминалось — обычная многоэтажка, в которой живут обычные семьи. Внутри, как и снаружи, во дворе, было очень шумно и оживлённо, окна его теперешнего жилища выходили как раз на выход из подъезда и, собственно, двор с дорогой, детской площадкой, и далее по списку.
Хозяйка здоровалась с каждым проходящим мимо соседом, попутно рассказывая Намджуну, каким замечательным будет его новый сожитель, а самому Джуну казалось, что у него от разговоров вот-вот лопнет башка — настолько он устал. Очки давили на переносицу, но снять их сейчас из-за занятых рук было попросту невозможно.
— Ну вот, поднялись наконец-то, — проговорила хозяйка, стараясь отдышаться. Намджун поправил ремень сумки на плече, онемевшем от тяжести. Дверь в квартиру номер шесть отличалась от двух остальных дверей на этом этаже лишь цветом и относительной обшарпанностью. Старая, крепкая, но из таких, которые придётся менять уже через пару-тройку лет.
Над самым глазком белой блестящей цифрой размером с ладонь Намджуна красовалась шестёрка.
Хозяйка постучалась так, что эхо от её трёх ударов разнеслось по ближайшим этажам. Намджун чуть нахмурился.
Изнутри не доносилось никаких звуков, а потом дверь открылась, и на пороге показался странного вида парниша с подозрительно красными глазами и припухшим бледным лицом. Шагая внутрь, Намджун опасался почувствовать запах перегара, однако его попросту не было.
— Добрый день. Проходите, пожалуйста, — вежливо произнёс парниша и исчез внутри. Хозяйка зашла первой, вслед за ней — Джун. Он осмотрел длинный коридор с несколькими закрытыми дверьми — здесь было немного темно, однако через секунду щёлкнул выключатель, и яркая люстра осветила пространство вокруг, тесноватое, но чистое и даже немного уютное.
— Джин, это Намджун — твой новый сосед. Намджун — это Сокджин. Надеюсь, вы поладите, — мило улыбнулась хозяйка, и парни улыбнулись ей в ответ скорее из вежливости. Пока Намджун рассматривал обои в мелкий цветочек, стоя как идиот в узком коридоре, в котором сложно было расположиться одному, не то что троим сразу, парень, названный Сокджином, посматривал то на него, то на хозяйку, то вообще вертел растрёпанной башкой по сторонам, и выглядел каким-то слишком нервным, тревожным. «Наверняка хикки какой-нибудь, — подумал Джун, мельком его осматривая. В мешки под глазами Джина можно было картошку укладывать, если постараться. Такое ощущение, что он нормально не спал недели три или четыре, а то и больше. — Или наркоман-социофоб. Повезло с соседом, ничего не скажешь».
Обычно Намджун не любил делать поспешные выводы, но в таком хреновом настроении, с мыслями о предстоящей горе текста с морем ошибок, он был готов словно Шерлок Холмс расписать пареньку вымышленную биографию, основываясь лишь на паре сказанных фраз, манере поведения и внешнем виде. Хозяйка показывала комнаты, Джин ей что-то поддакивал иногда, потирая шею и качая головой из стороны в сторону. Пока они стояли посреди гостиной, а женщина восхищённо рассказывала о плазменном телевизоре, купленном по дешёвке на какой-то распродаже пять лет назад, который не работал три года, а Сокджин, молодец какой, взял его да починил за полчаса, Джин вдруг встал к Намджуну плечом к плечу. Через секунду Ким почувствовал прикосновение пальцев к своему предплечью, жёсткое и почти властное — как грёбаные тиски.
— Чувак, — прошептал Джин, пока хозяйка распиналась о целых двадцати каналах и ещё какой-то чепухе, — если жизнь дорога — вали отсюда. Вали так быстро, как только можешь. Ты даже не представляешь, что тебя здесь ждёт.
Намджун… охуел. Он вылупился на Джина, как баран на новые ворота, и попытался предположить, что можно ответить на такое внезапное заявление. Красные глаза странного паренька смотрели в его лицо с неподдельным ужасом и какой-то уверенностью в своих словах.
— Ты употребляешь, что ли? — наконец выдавил он.
— Я здесь живу, — спокойно заявил Джин.
— И покуриваешь где-нибудь в уголке этой гостиной, да?
— Это, блять, не смешно. Лучше тебе послушать меня и бежать, сверкая пятками. Не думал, почему квартира в таком хорошем районе стоит так дёшево, а?
Намджун об этом и не задумывался — в Сеуле он не слишком хорошо ориентировался; знал, как дойти-доехать до магазина, до работы и обратно, до ближайшего книжного, до парка, футбольного поля, до которого, впрочем, было рукой подать, и… всё, в принципе. Остальное — ни расположение многоэтажки, ни район, ни тем более сильно заниженная для такой хорошо выглядящей, как после ремонта, квартиры, цена, — его не волновало. Дёшево — и ладно. Остальное не имеет значения.
Сокджин выглядел, конечно, слишком адекватно для того, кто употребляет что-то покрепче алкоголя. Но и его нервная дёрганность наталкивала на определённые мысли.
— Я серьёзно тебе говорю. Ты можешь подумать, что я наркоман, конченный или сумасшедший, но всё же… беги отсюда. Пожалуйста.
— Думаю, я уже достаточно утомила тебя своими рассказами, Намджун, — хозяйка, не слышавшая их разговора, прервала свои восхищённые бормотания по поводу телевизора, посмотрев мельком на настенные часы, висящие как раз над ящиком. Тёплый солнечный свет из окон освещал пространство комнаты, которая была шире, чем все остальные помещения. Просторнее и уютнее. — Я могу оставить вас? Оплату приняла, дом показала, так что мою миссию на сегодня можно считать выполненной.
— Конечно, конечно.
— Надеюсь, устраивают условия проживания?
— Да, всё устраивает. Спасибо за небольшой экскурс, — Намджун попытался мило улыбнуться, и с неким подобием удовольствия отметил, что щёки женщины немного порозовели. Ещё он мог поклясться, что видел боковым зрением, как Джин закатил глаза.
— Тогда я ухожу. Ещё увидимся. Если что-то случится — звоните, я приеду в любое время.
— Конечно, госпожа Чои, — ответил Джин хрипловатым, «треснутым» голосом.
Когда она вышла за порог квартиры, Намджун перестал мило улыбаться. Сокджин закрыл дверь на щеколду и повернулся к нему, сложив на груди руки. Выглядел он то ли надменно, то ли зло, то ли попросту растерянно.
— Что, сейчас будешь устанавливать правила типа «не ходи туда, не трогай это, не переступай черту порога моей комнаты, гнида»? — съехидничал Намджун, слегка прищурившись. Парень напротив него вновь закатил глаза, ну прямо как Роберт Дауни-младший на той самой фотографии.
— Я не такой противный, каким тебе кажусь. Просто хочу тебя предостеречь.
— Если хочешь от чего-то предостеречь, то лучше сначала объясни, от чего именно. Дом вроде не аварийный, сносу пока не подлежит, район благополучный, убийцы-маньяки не водятся… что может быть не так?
— Да то, что здесь, в этой квартире, есть кое-что похлеще убийц и маньяков.
Намджун секунду молчал, потом решил, что с идиотами бесполезно спорить, и только усмехнулся, подхватив поваленную на пол коридора сумку и пойдя в комнату, которая теперь принадлежала ему. Позади он услышал лишь тихий разочарованный вздох и шаги, направляющиеся в противоположную сторону. Отлично — не будет капать на мозги. Одной проблемой меньше, тем более, нужно поскорее выполнить работу и сдать, чтобы вечером нормально перекусить.
Его комната была тесноватой для двоих, но для одного — в самый раз. Райское местечко для гика или попросту домоседа, каким Намджун и являлся, — свой собственный уголок, которого в родительском доме у него никогда не было. Свобода. Настоящая свобода.
Как же хорошо, господи.
