Poison and salvation

       Для того, чтобы накрыть притон агрессивных сатанистов, Натаниэль в итоге отправляет целую ударную группу. Более того, отправляется вместе с ними. Потому что он терпеть не может, когда кто-то покрывает хуями его имя, и ещё больше не любит, когда это делают подобные уроды. Жертвоприношения, ритуальные убийства и издевательство над студентами? Омерзительно! В каком веке они вообще живут? Запугивать подростков, так теперь работают подобные люди? У него всё внутри кипит от злости, когда он думает об этом. Определённо, сегодня он убьёт одного зазнавшегося психа.       До больницы они доезжают на нескольких машинах, останавливаясь на разном расстоянии, следуя друг за другом потихоньку. Ночью нетрудно слиться с местностью, особенно учитывая то, что все они одеты в чёрную форму с капюшонами, а лица прикрыты масками. Очень удобно, но иногда даже он путается в том, кто находится рядом. Не спутаешь ни с кем только Захарию — вот он точно выделяется на фоне всех своим ростом. Среди них есть и другие рослые ребята, но Захария, в какой-то степени, бьёт рекорды. Зато за ним и впрямь можно спрятаться, как за каменной стеной. А ещё удобно, когда яркое солнце светит — его жарит, а сам в теньке остаёшься.       Больница выглядит внушительно и жутко, в общем-то, как и всегда. Это место всегда являлось особенным для них, слишком многие вещи в ней происходили. У каждого — что-то своё. Ховринка всегда была такой. Таинственной, жуткой, полной шорохов, голосов и криков. Словно само здание было живым. Вот и сейчас она смотрит на них через разбитые окна. Словно ждёт чего-то. Этот взгляд будоражит каждого из них, он уверен. — Веди, рыженькая, — неожиданно говорит Фред, разрушая таинственную тишину. — За мной, юные сатанисты, — улыбается девушка, но даже так видно, что она очень нервничает.       За ней они тихонько следуют внутрь. Было решено некоторым остаться в толпе, чтобы успокаивать студентов, остальные же пойдут прямо к мистеру мудаку Игорю. Так или иначе, первую часть пути они точно проходят вместе. Внутри, как и всегда, действительно людно. Не слишком шумно, но голоса слышны, и на них явно стараются не реагировать другие жители заброшки — те расползаются в разные стороны, забиваясь по углам. Им тоже не нравится, что тут собираются какие-то придурки. Сами себя «коренные» жители заброшки придурками не считают.       Натаниэль осматривается по ходу, стараясь не наступить на многочисленные шприцы, и следует за Софи и остальными в подвал. Там должен случиться ритуал, пройти эта их пресловутая инициация, ну или как этот идиот называет подобное.       В помещении горят свечи, пахнет дымом и чем-то неприятным, горелым. На полу накарябана мелом пентаграмма, а на её «лучах» лежат мёртвые петухи чёрного цвета. Но самое главное не это. По центру — связанная девушка, кажется, без сознания. Не мёртвая точно — дышит. И над всем этим стоят трое. Один — весьма узнаваемо Игорь — стоит прямо над пентаграммой. Двое других по разным концам зала, словно караулят. И ведь действительно именно этим занимаются. Так или иначе, группе удаётся потихоньку рассредоточиться среди охуевающей толпы в чёрных мантиях. А вот Натаниэль идёт ближе к самому Игорю, как и Захария, который следует за ним по пятам.       Удивительное чувство. Они снова работают вместе, как в старые времена! Словно и не было никакой разлуки. Словно и не было… так безумно плохо в одиночестве.       Игорь вот неожиданно хорошо замечает фигуру Софи в толпе. Смотрит на неё взглядом хищника, загнавшего в угол свою жертву. И произносит: — А, Софи. Всё-таки пришла. Вот только раньше тебя тут не было. По какой же причине? — Были проблемы дома, — опустив взгляд, отвечает девушка.       А вот толпа студентов все же уже не сильно, но в шоке от происходящего. Потому что связанную девушку они помнят, она ведь… была одной из них не так давно. А сейчас ее «в расход пустили». И ведь страшно что-то делать — есть риск тупо помереть. Но внезапно из толпы доносится голос: — А вам-то какое дело, почему её не было?       Голос приятный, но вот манера речи… уж очень резкая, дерзкая даже. К его бесстрашным придиркам в адрес наставников уже все привыкли, но все равно вздрагивают каждый раз, когда он подает голос. А он ведь ухмыляется, стоя в первых рядах и глядя на Игоря.       Натаниэль сразу же замечает его. Под капюшоном плохо видно его лицо, но даже то, что видно, даёт намёк на его смазливость. Дрыщавый такой парень, интригующий. А не это ли тот самый человек, о котором Софи предупреждала? — Причины могут быть разные. Вдруг у неё есть уважительная? — судя по тону голоса, за всё время ни одна ему таковой ещё не показалась. — Впрочем, она прогуляла очень важное собрание… — Причины… конечно, они бывают разные, — кивает парень, подходя ближе. — Тогда расскажите-ка, а по какой причине на алтаре оказалась именно эта девушка?       Это очень удобный шанс. Пока они болтают, он делает знак своим ребятам, и они начинают распространяться по толпе, неся с собой новость. Помощь пришла. Всё будет хорошо. Просто потерпите немного. И студенты это воспринимают. Сначала очень удивляются, но в итоге расслабляются и просто наблюдают за тем, что происходит. Тем лучше. Не будет паники, когда всё начнётся.       Между тем, лицо Игоря неуловимо меняется, когда он говорит: — Есть несколько причин. Да будет тебе известно, эта девушка девственница, и потому угодна господину! То, что она пыталась уйти от нас — вторая причина. Вместе они привели к тому, что есть сейчас. И она… станет жертвой сегодня.       Ну всё понятно, в общем-то, можно даже не продолжать. Хотя, почему же? Судя по звукам, которые он слышит со стороны парня — продолжение точно будет. Потому что из-под капюшона видно какую-то нездоровую улыбку. А следом… смех. Странный, можно даже сказать вымученный. — Девственница? Да что ты? Конечно, она была девственницей, когда ты ее сюда притащил. А ты в курсе, что ей пятнадцать? Ах, конечно же в курсе…       Парень внезапно скидывает с себя капюшон, и теперь его видно гораздо лучше. Растрепанные черные волосы и село-голубые глаза, как-то нехорошо поблескивающие в тусклом свете. — У тебя же не стоит на совершеннолетних, да?! — рявкает, глядя на Игоря. — Ты специально сюда школьницу притащил, чтобы натрахаться всласть и пустить ее потом в расход! Маленьких девочек так легко приманить и так легко запугивать, правда? Я видел, как каждые выходные, после каждого сбора вы ебали девчонку в соседнем зале все втроем!       Натаниэль мигом напрягается. Он видит, как в стороне капюшон снимает Дэнни, сразу же стреляя в одного из помощников Игоря. Но его сейчас волнует совсем не это. Взглядом он ищет Захарию.       Который в этот момент как раз должен был тихо обезвредить второго помощника, но вместо этого, явно среагировав на слова, набросился на него и с шумом свернул шею. Несколько секунд, чтобы успеть. Потому что Нат уже видит его взгляд, когда он поворачивается в сторону Игоря. Полный ненависти, пылающий, мрачный. Взгляд убийцы. — Захария, стоп!       Он резко скидывает капюшон, чтобы уж точно попасть в его поле зрения. «Посмотри на меня, посмотри, не надо делать этого сейчас».       Захария вздрагивает, как будто его ударили, и поворачивается к нему. Смотрит куда более осознанно, но всё ещё направляет на Игоря пистолет. Обошлось. Этот ублюдок нужен ему живым. Пока что.       А вот сам Игорь явно охуел от таких поворотов, однако же… произносит звенящим, злым голосом: — Это ложь. А вы… Вестник.       Натаниэль чувствует, как затухают эмоции. Как им на смену приходит ледяное, безграничное спокойствие, с которым он холодно смотрит на мужчину. — Так вот та падаль, что не только активно чернит моё имя, имя всего Немостора своими речами, собственным существованием так ещё и детей, оказывается, насилует? Омерзительно, — произносит с презрением. — Я — падаль?! Это ты — ошибка существования! — неожиданно рявкает Игорь, делая выпад в его сторону. — Твоё поведение позорит всех сатанистов! То, что я делал с этой девушкой, подготовило её для великой жертвы!       Звенящую тишину прорезают два выстрела. По очереди выстрелили и Фред, и Дэнни, стреляя мудаку по ногам. — Единственная «ошибка существования» здесь — ты, — рычит Фред, выглядя по-настоящему злым. — Сатанистов позорит ТВОЕ поведение. Из-за таких, как ТЫ сатанизм считается сборищем ополоумевших фанатиков, раскидывающих куски мяса по подвалам… но если бы только это, так ты еще и позоришь весь Немостор своими омерзительными наклонностями! — вторит ему Дэнни разъярённо. — Эй, стоять, минуточку! — неожиданно восклицает незнакомец, выходя вперёд, словно не боясь пистолетов. — Какого чёрта тут происходит? Он — МОЯ жертва!        Натаниэль безумно доволен поведением Дэнни и Фреда. О, это ощущение… общности. Сплоченности. Правда, ликование его длится недолго — вдруг вмешивается парень, который вызывает интерес. Вот только… Вдыхает глубоко и указывает на Игоря, обращаясь к парню: — Вот этот ублюдок пошёл против меня. Я — лидер Немостора. И мне, мягко говоря, неприятно, что какая-то паскуда вякает из своего угла, ещё и детей, оказывается, насилуя. Впрочем, если он тебе так нужен — не претендую. Я буду просто рад, если он мучительно сдохнет. — Вы все просто жалкие ублюдки. каждый из вас! И вам ещё придётся заплатить за это! — воет Игорь, пытаясь подняться. — Отступники… ни Богу, ни Сатане такие, как вы, нахер не сдались! Вы переделываете сатанизм, как вам хочется! — Вопрос чести, да? — интересуется парень, чуть успокоившись, закинув в зубы конфетку-тросточку. — Отстану, если он сдохнет действительно помучавшись, Ира не первая школьница, которую он изнасиловал, у него дома целый фотоальбом есть, Порнхаб нервно в стороне курит.       Натаниэль всё ещё видит стоящего в стороне Захарию. Тихого, сжимающего пистолет. Кажется, он с места не сдвинулся после того, как он к нему обратился. Ох, Захария… Вот за него он точно хочет отомстить. Расплывается в хищной, злой улыбке. — В пыточной посидит, жизни порадуется. Хоть фото трупа тебе пришлю, если потребуется, — произносит он, после поворачиваясь в сторону помощника. — Захария.       Тот сразу же вскидывается, глядя на него с немым вопросом и медленно подходит ближе. — Можно.        Услышав это, Захария со всего маха бьёт Игоря сапогом по лицу. Тот моментально теряет сознание, ещё и поливая обувь кровью из носа. Мужчина и бровью не ведёт. Только говорит тихо, мрачно: — Ненавижу педофилов.       Нат трёт ему спинку, легонько так. — Знаю, дружище. Знаю…       Пока он успокаивает друга, к ним подходит Дэнни, обращаясь к неизвестному парню: — Кто ты такой? Скажи хоть своё имя. — Таис. Однако… боше людей меня знают как «Candy boy».       Развесившая уши толпа, пусть и успокоенная, или как минимум ее часть, почти одновременно икнули, и теперь несколько десятков взглядом направлены на него. А он тут же хмурится, откусывая шумно кусочек от конфеты. — Вот тебе еще полезная информация — мозгов у меня, кажется, нет. Обо мне ходит куча слухов, а я только что слился перед кучкой студентов.       Как удобно. Нат с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться. Почему так удачно складывается? Вот и парень сейчас будет ему совсем немного, но обязан. Очаровательно. Однако, поскольку сейчас тут толпа всё ещё охуевает, нужно с ними поговорить. Потому он выступает вперёд. — Господа, я вам сразу скажу — я очень заебался сегодня и долго выкручивать что-то и распинаться не буду. Зовут меня Натаниэль. Я — лидер Немостора, и сразу вам скажу — то, что у вас тут творилось, к нам никакого отношения не имеет. Далее — вы можете спокойно свалить и никогда больше не вспоминать обо всём произошедшем, а при желании можете узнать о том, чем реально моя организация занимается. Это несложно, особенно сейчас — о нас говорит вся Москва, — поправляет волосы, выпрямляясь, глядя серьёзно. — Следующее. Вы не должны никому говорить, что здесь произошло, кого вы тут видели и прочее-прочее-прочее. В ином случае… ну, знайте — я плачу полиции. Прямо об этом говорю, да. Скорее вас посадят за какой-нибудь репост в интернете, чем тронут кого-то из моих подопечных или тем более меня. Я понятно объясняю?       Толпа немножко обескураженных студентов слушает Ната внимательно. После такого представления уже ни в кого не возникло сомнений, что их бывший психанутый «наставник» был явно не прав и яйца у Вестника определенно на месте. А дослушав, они тихо кивают, понятливо, и понемногу расходятся. А что им ещё делать-то? Ребята им ещё и по домам разъехаться помогут, не бросать же.       В стороне Захария уже обнимается с Софи, о чём-то с ней перешёптываясь. Нат косится на них с любопытством. Какие интересные вещи между ними происходят. То они спят вместе. То общаются. То вот так обнимаются у всех на виду. Впрочем, разве же он против? Нет-нет, он абсолютно точно доволен! Если они сойдутся, он вообще будет счастлив. — Сатанинская мафия, что ли? — слышно негромкий голос Таиса. — Не совсем. Нат вот директор нескольких фирм, сын покойного министра финансов, главарь секты. В общем, влиятельный человек со своими идеями и тараканами в голове, но не фанатик, — отзывается Дэнни так же тихо.       Кто-то уже помогает проснувшейся девочке на пентаграмме. Ей точно помогут добраться до дома, вообще без вариантов. А он, расслабленный, наблюдает за происходящим.       Всё так, как должно быть. Они помогают. Спасают людей. Убивают уродов. Многие бы назвали их лишь ещё одной группой монстров, да и он не стал бы противиться. Какое им дело до того, что думают другие? Когда в его руках власть, он может помочь всем, кто в этом нуждается. После того, как он рухнул на дно, после всей этой ситуации с Захарией, когда он был опустошён и потерян, когда убивал людей просто так… Единственный способ для него искупить грехи — это спасти жизни сотен других. Когда один убийца убивает другого убийцу, убийц меньше не становится.       Брехня. Убей десять — и вот ты уже карающая длань. Неправильное становится правильным. Потому что, по сути, есть только одно «правильно». То, что он таковым называет. — Ты как? В порядке? — спрашивает он у Захарии, подходя ближе. — Теперь да. Прошу прощения за своё поведение, я потерял самообладание. — Тебе не нужно извиняться. Ты всё сделал правильно, — проводит рукой по его руке, улыбаясь. — Только так с ними и надо. Они не заслуживают твоей жалости.       Сколько верности в его глазах. Сколько слепой, безграничной преданности.       Неужели все нефилимы такие? Или только ему попался подобный — готовый и в огонь, и в воду? Готовый умереть, лишь бы не стрелять в него. Способный на такие невероятные глупости, мстительные игры, но не способный по-настоящему причинить ему вред.       Абсолютно потрясающий.       Наверное, поэтому его так сильно, безгранично любит Люцифер? Чёртов собственник. Украл столь замечательную душу прямо у него из-под носа. А впрочем, какая разница? Если на самом деле душа Захарии уже очень давно принадлежит только ему. — Итак, — мирно произносит он, поворачиваясь к Таису. — Ты же понимаешь, что нас тут нигде не видел, ничего не слышал и так далее? Как и мы, собственно. — Понял, не дурак. Номерок дашь? — интересуется парень в ответ. — Красивой визитки нет, не обессудь, — отвечает Нат, протягивая ему бумажку с номером, улыбаясь. — Ещё в разработке. Думаю… до встречи.        В подвал спускается пара знакомых ему парней, которые и помогают дотащить Игоря до машины. А в дальнейшем — отвезти до нужного места. И никаких вопросов. Впрочем, он ведь и платит им за молчание, верно?        До дома они все добираются на разных машинах, там распространяясь по зданию потихоньку. Захария на прощание дарит ему дымовую гранату, потому что он в очередной раз забыл взять с собой что-то, кроме пистолета. А он, как и всегда, запихнёт эту гранату куда-нибудь в шкафчик, к куче таких же, и забудет о ней.       Зачем ему таскать с собой арсенал, когда у него есть личный телохранитель? Единственный телохранитель, который способен заслонить его от чего угодно.       И даже если бы противником Натаниэля стал бы сам Бог. Он знает точно, что даже тогда… Захария остался бы на его стороне.       Потому что их жизни связаны. Потому что именно Натаниэль был тем, кто подарил Захарии спасение.       Спасение от яда.