Love Scenario

      Драко собирал вещи в небольшой ручной чемоданчик, аккуратно складывая каждую вещь на своё место. Одежда, ботинки поудобнее этих, записная книжка, что-то из маггловской литературы (в секрете от родителей, конечно), конверты и марки, три тазика какао (не в прямом смысле, конечно, но объем тот же), несколько галлеонов — на две недели должно хватить. В отличие от мамы с папой, он не любил брать с собой карету вещей, ведь тащить тяжело и всё равно потом почти не пользуешься.       В голове до сих пор не укладывалось, каким образом родители позволили ему поехать к Сириусу и Римусу. По сути, Сириус ему двоюродный дядя, если память не изменяет, но он видел его всего пару раз, да и то только в детстве. Родителям он пока, кстати, так и не признался, что без пятнадцати минут замужем за Поттером, но в таком случае его бы попросту не пустили. И то хорошо, что вообще поехать разрешили, могли и дома запереть. В крайнем случае увезли бы с собой в провинцию Франции или в Альпы. Или ещё куда.       Добираться блондин решил почему-то на волшебном троллейбусе. Сам был в шоке, когда узнал о их существовании, как таковых, но попробовать всё-таки было интересно. Ближайшая остановка была в ста метрах от родового имения, поэтому дойти пешком не составило труда. Мама обняла непривычно нежно и тепло, на глаза аж слёзы наворачивались. Хоть учебный год уже закончился, нервы до сих пор, похоже, чутка сдавали. Прошло всего две недели с момента, когда они с Гарри разъехались в разные стороны. Ни дня не проходило без переписок в телефоне, писем и звонков. Этого, конечно же, было мало.       В троллейбусе оказалось не так тесно, как он ожидал, а в салоне стоял запах жжёной резины, как в маггловском метро. В обмен на семь сиклей блондин получил очень милый маленький билетик в красной рамочке. «Спасибо, что выбрали нас!». Какая прелесть, загляденье! Улыбаясь самому себе, как последний дурачок, слизеринец сел на сиденье в почти пустом салоне и повернулся к окну. Восемь утра, небо до сих пор в розово-голубых оттенках с кудрявыми облаками. Мимо на не очень большой скорости проносились пейзажи волшебных и маггловских деревушек, полей, лесов, речек и городов, залитых солнечным светом и наполненных утренней прохладой. Драко всегда любил раннее лето — никакой жары, красивые виды за окном по утрам, запах свежести и маггловского метро и песни Тэён¹, которые вдохновляли и заставляли чувствовать себя так замечательно. Ехать до Лондона около полутора часов. В ушах блондина наушники, в них дебютный альбом той самой Тэён, а в на коленях лежал небольшой ручной чемоданчик с марками. Осталось совсем немного до полного счастья.       — Гарри, успокойся же, хватит так нервничать, — успокаивающе потрепал по волосам Римус, глядя на не находящего себе места подростка, который то вставал с кровати и ходил кругами, то садился и смотрел в одну точку, заламывая пальцы. — Это ведь так хорошо, что вы сейчас встретитесь и проведёте здесь время вместе!       — Вы точно не против того, что Драко приедет?       — Конечно, нет, солнце, — рядом приземлился Сириус. — Ты же любишь его, он тебя тоже. Что в этом плохого? Да и вообще, он мне двоюродный племянник, почему же я буду против его присутствия у нас дома?       — Ты тут не один живёшь, между прочим, — Люпин легонько пихнул его и усмехнулся, получив в ответ почти такой же пинок. Гарри был так рад, что эти два полудурка являются, по сути, его родителями.       За окном дома на площади Гриммо под номером 12 стоял невероятно солнечный день. Через дорогу цвели кипарисы и вишня, мимо створок окна временами пролетали бабочки, птицы и мат соседей сбоку и сверху. Слишкой частой жары пока не было, ведь лето только началось, не было и комаров, что не могло не радовать. Во время закатов и рассветов на стены и пол комнаты Гарри падали красивые тени и ядрёно-оранжевый свет. Цветы в комнатах и на подоконниках цвели и пахли на всё помещение, казалось, одежда и сами жители полностью пропитались этим ароматом. Открытые настежь окна и двери, кроме входной, обеспечивали лёгкий приятный сквозняк, ради которого Бродяга, Лунатик и их дитё ложились на пол в чересчур жаркие дни.       Стол был завален листами, конвертами, марками и кружками от чая. О да, Гарри очень любил чай, особенно ромашковый, апельсиновый и мятный. Римус и Сириус, конечно, по очереди пробовали возмущаться по поводу пирамид посуды в комнате подростка, но долго это не продлилось, стоило лишь взглянуть в раковину на кухне. За две недели без учёбы, брачного агентства и своего ненаглядного брюнет изрядно заскучал, что не могло не отразиться на комнате. Альбомы с рисунками были просто везде — на подоконнике, тумбах, письменном столе, комоде, кроватях (даже в спальне родителей), диванах, креслах и обеденном столе. На стене возле кровати постепенно образовалась достаточно точная схема Солнечной системы. На двери появились формулы из маггловской химии. По правде сказать, Гарри в душе не ёб, зачем ему калий ортофосфат или перхлоратная кислота. Люпин и Блэк, впрочем, тоже. Главное, чтоб чудо-чадо ненароком не накупило реактивов и не взорвало дом, пока взрослые ходили за продуктами в местный магазинчик.       Когда у остановки в ста пятидесяти метрах от дома через дорогу послышался запах метро и показался бежево-красный корпус троллейбуса, Гарри, Сириус и Римус моментально высунулись в окно по грудь, что было сложно, но возможно. Вот транспорт остановился. Вот открылась автоматическая дверь. Вот кто-то из неё вышел.       Первым отмер Гарри и тотчас же метнулся вниз по лестнице со второго этажа, перемахивая через три-четыре ступеньки, как Бубка скакал в своё время через заборы. Дверь чуть не отлетела, за что его потом наругают, но какая сейчас-то разница? На противоположной стороне дороги стоял с коричневым чемоданчиком хрупкий блондин с растрёпанными волосами и счастливейшим видом. Увидев Гарри, Драко сорвался и прыжка за четыре оказался в сантиметре от него, вешаясь на шею. Руки брюнета нежно сжали талию и притянули ещё ближе, а на лице расцвела солнечная улыбка. В голове что у одного, что у другого одна мысль. «О боже, блять».       — Я люблю тебя, Поттер, — Драко уткнулся ему в шею, а Гарри через кожу чувствовал всю радость и абсурд происходящего.       — И я люблю тебя, Малфой.       — Мы тоже такими были в их возрасте? — тихонько поинтересовался Сириус, кладя голову Римусу на плечо.       — Не-а. В нашем случае всё было гораздо хуже.       — Как мама с папой, Драко? — поинтересовался Блэк во время обеда, разрезая омлетик с сыром и зеленью. Ему редко нравилась еда, которую он сам готовил, но сейчас вышло почти идеально.       — Всё хорошо, передавали привет, — чуть скромно улыбнулся блондин, пробуя кусочек блюда и запивая чаем из одной из кружек Гарри.       — Кстати, как там наша дочь, не знаешь? — между делом спросил Поттер. Римус подавился и закашлялся, а охреневший Сириус похлопал его по спине, периодически глядя то на него, то на Гарри и Драко.       — Это не то, что вы подумали, — выпалил Малфой, сделав ситуацию ещё комичнее.       — А что я, боюсь спросить, должен был подумать? — приглушённо поинтересовался Люпин, делая глоток из чашки, будто это рюмка с водкой.       — Это не я рожал, а он! — вякнул Поттер, показывая на сидящего рядом Драко и вызывая приступ неистового кашля уже у Блэка.       — В смысле рожал? — прозвучало почти синхронно от обоих родителей.       — Я не рожал, мы удочерили её в брачном агентстве! — поспешил исправить ситуацию Драко, получилось только хуже, судя по глазам Люпина.       — Тихо, дай я уже объясню, — шикнул Малфой, поворачиваясь к Бродяге и Лунатику. — Нам было очень скучно в этом году-       — Это заметно.       — И мы решили создать чатик в телефоне, где могли бы договариваться о походах за шаурмой. Сначала так и было, но потом появилось больше людей и наша захолустная конфа превратилась в элитное брачное агентство.       — То есть мы переженили половину людей на курсе, — закончил за него Гарри.       — Ага, — неопределённо выдавил Сириус. — Так, значит, вы женаты?       — Ну, по сути, да, — неуверенно подытожил блондин, сжимая руку брюнета под столом.       — И кто ещё у вас там женат?       — Ну, мы, Гермиона и Рон, Джинни и Луна, Дин и Симус, Маркус и Оливер и ещё Джордж с Захарией.       — Почему мы не додумались до этого в наши годы? — шёпотом спросил Сириус.       Это лето было лучшим в жизни одного Драко Малфоя. Да, определённо. О таком лете он мог только мечтать, что и делал лет с одиннадцати. Дом на площади Гриммо под номером 12 стал его вторым родным местечком. Они с Гарри, казалось, не расставались ни на минуту. В их комнату заглядывали утренние оранжевые лучи солнца, которые время от времени будили одного из них, на что даже ругаться не получалось — второй же под боком сопит. На стену с Солнечной системой добавилось несколько галактик, например, Андромеда. Нет, не портрет тёти Драко, а именно галактика. Цветов на балконе кухни прибавилось, ведь нужно же было туда поставить нарциссы, как без них, ну?       Личным кайфом для обоих стали совместные поездки на троллейбусах и электричках рано утром и поздно вечером. Когда людей совсем немного, они садились где-то в конец и просто вдыхали аромат свежего утреннего или вечернего воздуха. Вечер пахнет как-то по-особенному, не находите? Нельзя забывать про их святую святынь — лондонский андерграунд. Одежда пропиталась не только ароматом цветов, а и запахом жжёной резины. Сириус и Римус и слова не говорили, ведь как можно запрещать им делать то, что они любят, с теми, кого они любят?       Отношения Гарри Поттера и Драко Малфоя — это что-то особенное. Это бессонные летние ночи, проведённые за объятиями и разглядыванием звёзд. Это утренние сонные обнимашки, когда оба ещё заспанные. Это совместные поездки в метро или на электричке, сидя где-то позади и держась за руки. Это взгляды, которые заставляют чувствовать себя центром чужой вселенной. Это запах жжёной резины, цветов и вечерней прохлады. Это небольшая картонная коробка, забитая посадочными билетиками на электричку и жетончиками из андерграунда. Это сумасшедший ор во время припевов корейских песен, когда Римус и Сириус выходят в магазин за овощами. Это совместные попытки купить реагенты в аптеке, заканчивающаяся мытьём окон дома, ведь «Мы не дадим вам расхуячить дом своими растворами, дети!». Это слёзы, стоящие в глазах обоих, когда приходится прощаться ещё на месяц. Впереди четвёртый курс, осталось потерпеть совсем немного.       — Не забудь нас. Не забудь меня.       — Не забудь всё, что помнишь обо мне.²