Love Scenario

      Быть абсолютным гетеро в наше время стало непросто — Гермиона успела убедиться в этом уже не раз. И если ещё лет пять назад все были гетеро-пригетеро и никак по-другому, то сейчас Рону и ей казалось, что их окружают одни геи. В целом ничего плохого в этом нет — любите кого хотите, кто ж против? Это даже хорошо, что людей принимают такими, какими они есть, но к еженедельной покраске ногтей Драко и девичниках, участие в которых принимали и мальчики, Грейнджер было тяжело привыкнуть.       — Мне иногда кажется, что весь мир перевернулся и скоро начнётся дискриминация натуралов, — выдал однажды Рон, обнимаясь с Гермионой на диванчике.       — Не тебе одному, — выдохнула она, переводя взгляд на Джинни, которая показывала Луне фокус с распутыванием нитки на пальцах и улыбалась её неподдельному удивлению. — Даже не думай бросать меня ради какого-нибудь Забини.       — Даже если бы я хотел, то ты бы меня сразу убила, я думаю, — усмехнулся рыжий, за что получил по плечу кулачком.       В отличии от, скажем, тех же Драко и Гарри, которые как только не собачились на первом курсе, Гермиона и Рон всегда чувствовали друг к другу какое-то притяжение. Признавать это, конечно, никто до последнего не собирался. Вышеупомянутые, как правило, осыпали друг друга подобием иронии и обидных шуточек, то есть мнимая неприязнь была взаимная. А вот Грейнджер с Уизли — классическая история советских мальчишек и девчонок. То за волосы дёрнет, то пихнет, а она же не жалуется. Повезло хоть, что вовремя за голову взялись и чуть-чуть повзрослели, а могли так до конца школы прошароёбиться.       Понимание своих чувств пришло сначала к Гермионе, ведь она взрослее и чуть лучше контролирует свои эмоции и всё остальное. Рон, конечно, от своих немножко прихуел, но главное, что чувства были взаимны у обоих. Гарри было тогда до жути обидно за себя, ибо он опять вернулся к своему состоянию третьего лишнего. Гермиона с Роном, Симус с Дином, даже похорошевший Невилл периодически ходил погулять с кем-то с курса или постарше. Драко, конечно, не заставил себя долго ждать, но это уже совсем другая история.       Гермионе всегда нравилось в Норе. Всё такое уютное и тёплое. В воздухе всегда стоял запах выпечки миссис Уизли, свежескошенной травы и чего-то сгоревшего. Как правило, это были изобретения Фреда и Джорджа, но именно запах никого не пугал. Настоящее шоу начиналось, когда близнецы начинали испытывать их на сожителях или просто пропадали из поля зрения. Рано утром было чуть прохладно, а иногда морозило до такой степени, что приходилось пить чистый кипяток и чай или ходить в одеяле. Джинни с Луной, должно быть, не покидали пшеничного поля и хвойного леса с раннего утра до вечера. Вроде бы, детство прошло, они почти взрослые, но в жопе всё ещё птеродактили бесятся. Они то бегают, то прячутся, то падают и обнимаются, перекидываясь философскими фразами. Гермиона и Рон сами ужасно любили вот так спокойно лежать на земле в обнимку, кушать кулинарные шедевры Молли, за обедом бурно что-то обсуждать всей семьёй, а потом желать всем-всем-всем спокойной ночи, что иногда занимает по часу. Очень здорово, что есть такая возможность — проводить лето так по-детски счастливо. Грейнджер, конечно, так и просиживала по половине недели за учебниками, пытаясь пройти весь следующий курс, но Уизли поочерёдно вытаскивали её из них. Кроме Перси, с которым они могли бесконечно обсуждать учёбу, оценки и перспективы будущего.       Луна приятно удивила миссис Уизли одной мелкой, но до жути приятной вещью, а именно — тетрадкой с кучей волшебных и маггловских рецептов. Не то, что приятно удивила — привела в дикий восторг. Потрёпанная кофейного цвета тетрадь в клетку, толщина которой равнялась с солидными словарями-переводчиками, была вся исписана рецептами. Рукопись была местами неразборчива, а страницы полностью пропиталсь ароматом чернил из маггловских ручек и со временем стали чуть шуршащими и сухими. Сливочное пиво без алкоголя, самоподнимающееся тесто, варенье из мандаринов и домашний корм для драконов — и это только капля в море. Джинни наконец-то могла быть спокойна, ведь мама, кажется, полюбила Луни не меньше её самой. В комнате каждого из обитателей дома появились ловцы снов, рисунки нарглов и фестралов, ожерелья из ракушек или пуговиц, в кухне прибавилось самодельной глиняной посуды, чайничков с подсолнухами или крохотных ложечек.       Когда на пороге Норы появились Захария и Хелен, этого никто, конечно, не ожидал. Увидев отпрысков кичливой чистокровной семьи, по сути, почти Малфоев, Молли не надеялась на что-либо хорошее, но ожидания не оправдались. Затравленные взгляды таких ещё юных детей и неловкая вежливость, граничащая с отстранённостью, заставляли сомневаться в родстве с такой разбалованной аристократией.       Уже утром Гермиона пыталась привести Кэсси в порядок, вываливая всю свою заботу и помощь, которой не убавилось за время работы нянечкой Луны и Джинни. Рон, снявший тонны булавок ещё вечером, спустился вниз около восьми утра, что было неожиданно рано. На кухне за столом сидели его ненаглядная, его невестка (см. Луни) и ребёнок Гарри и Драко. Последняя неуверенно держала в руке вилку, переводя взгляд с одной на другую. На тарелке лежал омлет с сыром и колбасой, а рядом стоял стаканчик компота из мандаринов.       Рон и Захария очень сдружились. Как оказалось, общих интересов у них больше, чем оба думали — он стал их третьим членом клуба ора и споров про квиддичные сборные, Виктора Крама и пожирателей курочки. Скаю было до жути неловко первое время, ведь да, они общались, но не так близко. Но был один жирнющий плюс — было с кем потрындеть о спорте. Он и сам бы хотел играть, но обращает больше времени на учёбу, да и куда там с такими-то родителями? Курочка миссис Уизли и Луны была божественная, такую Джона никогда не пробовал в жизни. Рону он нравился — несмотря на то, как его воспитывали и среди кого он рос, что ему прививали, он не вырос таким, как большинство детей из чистокровных семей. Драко, конечно, со временем тоже стал лучше и избавился от высокомерия и разного рода лицемерности, и это плюс, но Зак, кажется, всегда таким был — вежливым и уважительным.       Иногда друзья шутят о их с Гермионой. А как тут не пошутить, когда материнского инстинкта Грейнджер хватит на всю родословную Блэков, Малфоев и Уизли. Иногда самому Рону интересно, что в нём вообще можно такого найти. А ведь она же его не за что-то любит. Хватает с головой и того, что он есть и делает её счастливой. Что ещё надо-то? Им обоим хотелось никогда не взрослеть, оставаться вот такими детьми, когда максимальная проблема — неуд у Снейпа или проигранный матч по квиддичу. Но если вспомнить, что можно расти и взрослеть вместе, данная перспектива приобретает несколько иное значение.