Forbidden Love

POV Елена Натянутая улыбка не покидала моего лица, когда я делала вид, что слушаю занудную речь о том, как выгодно продать новые акции. Ник же наоборот с таким азартом преподносил свои идеи на эту тему, что его глаза горели ярким огнем. Наверное мне этого не понять. Да, я и не хочу. Губ коснулся приятный вкус сухого вина, когда я услышала нотки до боли знакомой мелодии. Тихой, спокойной, разносящейся по каждой клеточке тела, далекой из прошлого, которое каждый раз напоминает о себе, не выпуская тебя из цепей старой жизни. Казалось, уже чужой. - Господа, - только тебя здесь не хватало, - не помешаю? - А вот и наша пропажа, - Ник довольно улыбнулся и хлопнул брата по плечу. - Мы как раз вспоминали о тебе. - Да, - уйди, молю, - я вижу, что без меня ни один разговор состоятся не может. - Не преувеличивай, маленький паршивец, - в компании раздался задорный смех хозяина дома. - Кстати, неужели тебя наконец заинтересовали, как ты там говорил, "глупые разговоры о бумажках"? - Совсем нет, мистер Джерарди, - Кол сделал паузу и мельком глянул на меня, а затем снова на мужчину. - Я здесь для того, чтобы скрасить пребывание дамы на балу не только домыслами о том, как поднять ставки на ваши облигации и акции. Не возражаете, если я украду её на один танец? - Мне и здесь весьма неплохо, - нет, ты не посмеешь вот так просто вторгаться в мою жизнь. - Ложь. - Разве во всем доме не нашлось дамы, которая могла бы составить компанию столь обаятельному парню? - Мужчина улыбнулся и отпил из своего бокала. - Ни одна из них не сравнится с невестой моего брата, - он уже не улыбался, а лишь оставлял на коей коже тысячи мурашек. От одного лишь взгляда... - Ладно, Елена. Он не отстанет, - Ник нервно закашлял, но тут же улыбнулся. - Благодарю тебя, братец. Рука парня легла на мою талию, а другая взяла мое запястье. Что ты удумал, чёрт возьми? Мозг, казалось, скоро отключится, а тело просто рухнет на пол. Ноги подкашивались, но продолжали идти в такт с парнем в центр зала. Я не знала, что будет дальше, да и просто не хотела задумывается об этом. Мне было все равно, что подумают люди, когда увидят, как я на него смотрю, как он смотрит на меня. Верите, или нет, но порой хватает лишь одного взгляда этих темных карих глаз, дабы все внутри замирало и сжималось в тугой ком. - Наша песня, - еле слышно шепчу я. - Это не может быть совпадением. Я в это не верю. - Я просто хотел, чтобы наш прощальный танец был особенным. - Прощальный танец? - Пожалуйста, прекрати смотреть на меня так. - Именно. Ты невеста моего брата, которая ещё утром желала забыть обо всем, что связывает нас. Считай это моей запиской. - Звучит так, как будто бы ты уходишь, - я хмыкнула и отвернулась, вглядываясь в толпу. - Когда-то придется поставить точку, - он наклоняется ближе и я слышу, как бешено бьется мое сердце, когда его дыхание обжигает нежную кожу. - Когда-то придется отпустить. Губы невесомо дотрагиваться до щеки, оставляя еле ощутимый след. Кол еле заметно улыбается и развернувшись, скрывается в толпе. Я ещё, наверное, минуту стою как вкопанная, а затем оглядываю зал в надежде, что это недоразумение не увидел ни один человек. Но похоже, что несколько особ всё-таки узрели то, что не должны были. Какой будет скандал, если к вечеру все присутствующие на балу будут знать о том, что Самый-Младший-Майклсон поцеловал невесту своего брата. Умрите, пожалуйста. Все. Мне чертовски не хватало воздуха, ноги еле держали, чтобы в один миг не рухнуть на пол и не привлечь к себе ещё большего внимания. Я приподняла подол платья и цокнув каблуком об идеально отполированный мраморный пол, «поплыла» к выходу. Дверь любезно отворили дворецкие, и я вдохнула полной грудью холодный воздух, который сейчас был просто необходим. По оголенной спине гулял свежий ветерок, небо освещали тысячи маленьких звездочек, которые так ярко светились! Онемевшие пальцы осторожно потянули за тонкие веревочки на маске, тем самым снимая её с лица. Меня сейчас тошнило от всего этого пафоса, который я презираю; от этих богатеньких «кошельков» и их содержанок; от этого дома, каждый уголок которого напоминает о том, как же богаты его жители; да и от хозяина тоже. Один взмах рукой и маска уже летит по воздуху куда-то в сад, где и скрывается во мраке. Я не обращаю внимания ни на громкую музыку, которая доносится из дома, ни на задорный смех гостей, а лишь иду вперед - туда, где меня ожидает свобода. Прости, Ник. Прости меня за то, что я покидаю тебя сейчас. Прости за то, что я так и не смогла справится с этим. Я люблю тебя, Ник, но не настолько. Не так, как его... Слезы покатились по щекам, и я тяжело всхлипнула, но вышла из этого проклятого двора. Странно, но за железной оградой даже дышалось легче. POV Кол Наверное, я бы ехал быстрее, если бы не многочисленный пробки в городе. Да, они здесь бывают даже ночью. Я откидаю голову назад и закрываю глаза, слыша только отдаленные возмущения водителей и навязчивый сигнал. Как всё достало, чёрт возьми. Это день, этот месяц, эти годы... Эта хренова Елена, которая вновь заняла каждую клетку в моем сознании. Как бы я не старался выкинуть её из головы, она всё равно продолжала напоминать о себе, о том, как же её не хватает. 22:12. Что же, время ещё детское. Нужно найти какой-нибудь бар и залить душевные раны. Мать вашу, с каких пор я начал лечить себя алкоголем? Судя по всему, это уже вошло в привычку. Стоило только повернуть в голову и взглянуть в окно автомобиля, как вдалеке вырисовалась фигура знакомой девушки в бальном платье, которая не спеша шла по темным улицам, смотря под ноги. Но и здесь она сделала неверное движение, результатом которого послужил сломанный каблук. Недовольная гримаса на лице брюнетки, и она разозлившись снимает туфли и просто швыряет их куда подальше и уже более уверенно ступает голыми ногами по холодному асфальту. Такой всегда была Елена. Немного неуклюжая и такая наивная. Но в ней всегда было то, что не давало отвести взгляд. Эта чёртова искра, приковывающая себя к ней. Хлопок дверью, сигнал блокировки автомобиля, решительный шаг к ней. И что я делаю? Что, мать твою, ты творишь, Кол? Плевать. - Тебе настолько не понравилась вечеринка, что ты даже не дотерпела до праздничного торта? - Я уже был возле нее, когда произнес это, и когда она с испуганными глазами подпрыгнула на месте. - Впрочем, - она сглотнула, - как, видимо, и ты. - Я не люблю сладкое, ты же знаешь. - Я против воли улыбнулся и взглянул на нее. - И всё же не хожу босиком по улицам. - Я сейчас не в том настроении, чтобы отчитываться перед тобой. - Девушка фыркнула и направилась дальше, заставляя меня, словно тенью, следовать за ней. - Хорошо, тогда позволь хотя бы отвезти тебя домой. - Сейчас пробки, мы далеко не уедем. - И ты так и будешь идти босяком? - Да. - Хорошо, тогда я тоже. Нельзя было не заметить удивление на её лице, когда я остановился у фонарного столба и начал стягивать с себя чёрные туфли. - Что ты делаешь? - Разуваюсь. - Зачем? - Глупый вопрос для девушки, которая стоит босяком на асфальте. Елена опустила глаза вниз, когда моя обувь уже валялась где-то сзади. Глупая ситуация, согласен. Двое людей стоят по среди улицы в дорогой одежде и с голыми ногами, при этом, как два идиота, смотрят друг на друга. Я улыбаюсь и подхожу к Елене, беря её под локоть направляясь вдаль. Она позволила. Не знаю, сколько мы шли молча, просто наслаждаясь тишиной. Брюнетка держалась за мою руку, и как мне хотелось думать, не желала отпускать её, а я при этом шел и улыбался свой настоящей улыбкой. Только она видела её. - Ей, парень! - Откуда не возьмись, словно из под земли вырос силуэт невысокого, но довольно крупного мужчины, который стоял уже впритык ко мне. - Ты - Кол Майклсон, верно? - Допустим, - я поднял брови и поджал к себе ничего не понимающую девушку. - Хорошо, тогда передашь привет своему папочке. Вы скоро встретитесь в Аду. Всего мгновенье. Его уста расплываются в дьявольской усмешке. Выстрел. Крик Елены. Мужчина живо скрывается, а я дотрагиваюсь пальцами к рубашке на груди. Похоже, он меня подстрелил, и я слабею. Я падаю на колени, и ощущаю, как Елена старается придержать меня за плечи, при этом что-то говоря. Чёрт, я тебя почти не слышу, не разбираю ни слов, ни звуков. Я даже не понимаю, что сейчас происходит, ощущая лишь жгучую боль в грудной клетке. - Кол! Кол, пожалуйста! - Брюнетка осторожно, на сколько это возможно, кладет меня на землю, а сама со всхлипами начинает что-то искать в своем клатче. Передо мной открывается идеально чистое звездное небо. Такое красивое и глубокое, напоминающее те дни, когда я любил просто так лежать на траве и вглядываться в каждую яркую точку на нем. Отец всегда винил меня за то, что я настолько люблю небо, говоря, что мечтатели - идиоты. Он сам называл меня мечтателем, подчеркивая то, что это слабые люди, которые ничего не добиваются в жизни, а его сын не такой. Смешно, отец. - ... да, 22 Авеню, - её голос был столь красив, даже сейчас, - ...огнестрельное оружие... Прошу... мой парень умирает... Во рту было так сухо, что я даже не мог глотнуть. Внутри всё сжималось и переворачивалось, я чувствовал, как силы покидают мое тело, как оно слабеет с каждым вдохом-выдохом. Я старался надышатся сполна, жадно глотая ртом воздух, но он как будто бы проходил сквозь меня, оставляя лишь бешеную одышку, как после забега на стадионе. - Кол, держись, - я ощущаю, как её рука сжимает мое ледяное запястье. Пытаюсь всмотреться в черты лица, но перед глазами всё плывет. Пожалуйста, я хочу запомнить её. - Ты назвала меня своим парнем, - пропитана болью улыбка выступает на лице. Чёрт, не плачь, Елена. - Так было всегда, - тяжелый всхлип, - я всегда выбирала тебя, Кол. - Как и я... - Держись! - Если бы я только мог всё изменить, - чёртов кашель, - я бы вернулся в Денвер... и задержал бы тебя... Но я не заслуживаю тебя, а Ник заслуживает. Как бы больно мне не было это признавать, но вы будете хорошей семьей, Елена. Я просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Всегда любил... - Не смей! - Она повысила голос и наклонилась надо мной так близко, насколько это было возможно. - Не смей задаваться! Не смей умирать! Всё будет хорошо, Кол, - тонкие пальцы легонько блуждали в моих волосах. - Я люблю тебя... Мокрые губы дотрагиваются до моих уст, оставляя на них легкий отпечаток невесомого поцелуя. Я уже не ощущал ни теплоты её тела, ни этих губ. Тьма поглотила меня без остатка.