Часть 1
28 февраля 2019 г., 06:32
Гомо-Гомо Зек услышал детский крик и помчался на помощь. Пусть и осужденный на пожизненное заключение, он оставался героем S-класса.
— А-а-а! Спасите! — вопил мальчик лет пяти, пятясь от рогатого клыкастого чёрта. Монстр держал в когтистой лапе пучок прутьев, а в другой — цепь с ошейником.
— Я — Крампус! — пафосно прорычал чёрт. — Ты очень скверный ребенок, поэтому я унесу тебя на перевоспитание.
Гомо-Гомо Зек услышал достаточно, чтобы атаковать монстра. После атаки обнаженного «крылатого ангела» от Крампуса остались только розги и кисточка хвоста.
— Ты вырастешь красивым, — мурлыкнул Гомо-Гомо Зек. — Не бойся, я всегда защищу моих милых мальчиков.
Мужчина не понял, почему от его очаровательной улыбки ребёнок с рёвом помчался прочь, крича что-то о педобирах. Пожав плечами, Гомо-Гомо Зек развернулся и направился искать кафе с красивыми мальчиками-дворецкими.
— Не так быстро, — прозвучал сочный баритон за спиной героя. Гомо-Гомо Зек оглянулся и увидел толстого старика с белой бородой и в красной шубе.
— Косплеишь Санту, дед? — вздохнул Зек. Старики его не возбуждали.
— Ты уничтожил Крампуса, поэтому должен взять на себя его обязанности, — отрезал Санта. — Этому миру нужен кто-то, наказывающий за плохое поведение.
— Эй, я герой, а не какой-то монстр, — буркнул Гомо-Гомо Зек, желая отвязаться от старого извращенца. Но его мнение никого не интересовало. Вокруг Зека закружились снежинки, и вот на его голове красуется ободок с рожками, в руках — пучок розог, а из зада торчит длинный хвост (видимо, из секс-шопа, с вибро-режимом).
— Это что за хрень? — возмутился Зек. — Объяснись, или я засуну все эти атрибуты в твой зад.
— Каждый год на рождество ты получишь силу Крампуса, и будешь должен наказать минимум десять провинившихся людей, иначе останешься таким на весь год. Вибратор вынуть не получится, выключить тоже, — усмехнулся Клаус. — Возраст наказуемых значения не имеет.
— Чего-о-о?!
— Можешь просто отшлепать, — хохотнул Санта и исчез за мгновение до того, как в него врезался гигантский кулак Гомо-Гомо Зека.
Герою пришлось проделать дырку в штанах, чтобы просунуть туда хвост. Покрутившись, Гомо-Гомо Зек решил, что голышом всё-таки удобнее, и разделся. Вибрация была довольно приятной, но ощущения — необычными, всё-таки Гомо-Гомо Зек привык сам иметь «мальчиков» в их сладкие попки… «Так, — задумался мужчина. — Кого бы мне наказать? Точно! Соничек вел себя не слишком примерно, всё время убегал от меня. Пожалуй, он заслужил такой подарок». Сверхзвуковой Соник обнаружился в заброшенном городе Z, он выслеживал лысого парня в спортивном костюме, героя по имени Сайтама. Зек обнаружил ещё одно преимущество своего положения — Соник не замечал голого мужика с вибратором в заднице, и не насторожился, когда он подошёл сзади.
Соник вздрогнул всем телом, когда его обхватили чьи-то сильные руки, а в ухо, щекоча горячим дыханием, кто-то зашептал: «Ты был плохим мальчиком в этом году, Соничек. Но я помогу тебе исправиться. Готовь попочку». Ниндзя задергался, с ужасом понимая, что не может вырваться из крепких объятий. Магия рождественского существа черпала силу в вере многих поколений, она оказалась сильнее ниндзюцу и потому вскоре Соник лежал, перегнувшись через мускулистую волосатую ногу Гомо-Гомо Зека.
— ШЛЕП! ШЛЕП! ШЛЕП! — раздавались громкие звуки в пустом темном переулке. Шиноби дергался, сгорал от стыда, находясь в таком унизительном положении. Его ягодицы осыпал град частых ударов. Жар нарастал, в глазах щипало от непролитых слёз. Обтягивающий тканевый костюм совершенно не защищал от болезненной порки.
— Милый, что надо сказать? — проворковал Гомо-Гомо Зек. Соник с ужасом почувствовал, что в него уперлось нечто большое и твердое.
— Я тебя убью, — ровным тоном, скрывая эмоции, произнес ниндзя. Соник перепробовал все: сюрикены отскакивали от обнаженного тела извращенца, не нанося ему вреда; бомбочки не взрывались; даже уйти в тень отчего-то не получалось.
— Неверный ответ, — улыбнулся Гомо-Гомо Зек и легким движением содрал с Соника штаны, оголив порозовевший зад. Облизав пересохшие губы, погладил аппетитную попку. И еще разок. И снова. Соник заверещал. Дрыгая ногами, попытался вырваться. Но всё было бесполезно. Зек вдоволь насладился поглаживаниями шелковистой кожи и просунул один палец в плотно сжатую дырочку.
— Не-е-е-т! — заорал Соник, отчаянно вырываясь.
— Извини, увлекся, — опомнился Зек, снова принявшись активно нашлепывать вздрагивающую попку. Соник вздохнул с облегчением, но его добили следующие слова. — Сладенькое оставим на потом.
Бедный ниндзя схватился за голову, этот урод его не только шлепает как ребенка, он ещё собирается… Брр, даже думать об этом не хочется. Между тем, жар в ягодицах стремительно нарастал, заставляя Соника вихлять попой в попытках увернуться от жалящих шлепков.
— Ну же, малыш, подумай, что надо сказать? — настаивал Гомо-Гомо Зек.
— Иди нахер! — проскулил сверхзвуковой Соник, поразившись тому, как жалобно прозвучал его голос.
— Тебе же больно, глупенький! — воскликнул заместитель Крампуса. — Давай, повторяй за мной: «Я больше не буду плохо себя вести».
— Чокнутый придурок, — всхлипнул Соник. — Что за чушь ты несешь?
— Я буду шлепать тебя до тех пор, пока ты не попросишь прощения и не пообещаешь стать хорошим мальчиком, — надулся Зек. — Чем больше упорствуешь, тем дольше мы не можем заняться более приятным делом.
Соник только заскрипел зубами. Ему категорически не нравились оба варианта. Но выхода молодой шиноби не видел. Тем временем унизительная боль в ягодицах стала совсем уж невыносимой. Вспыхнув от смущения, Соник пробормотал требуемые слова.
— Погромче, сладенький, — довольно улыбнулся Гомо-Гомо Зек. — Я тебя совсем не слышу.
— Я буду хорошим мальчиком! — закричал Соник, отчаянно мечтая провалиться под землю, желательно на другой континент.
— Вот и умничка, — новый Крампус тут же перестал шлепать горячие красные половинки. Вместо этого он наслюнявил палец и полез между ними. Соник встрепенулся и инстинктивно ушел в тень, несмотря на то, что предыдущие попытки оказались неудачными. Неожиданно ниндзюцу удалось. Шиноби помчался прочь, путаясь в спущенных штанах. Выпрыгнул из них и побежал на максимально доступной для него скорости. Кажется, Сонику пора было сменить прозвище на сверхсветового, когда он услышал крик побежавшего вдогонку Гомо-гомо зэка:
— Стооой! Не бойся, я буду нежным!
***
— Хм. Нужно поймать ещё девять непослушных мальчиков. И на этот раз порадовать их до окончания наказания, а то убегут, — бормотал Гомо-Гомо Зек. Он шел по улицам города Z, не встречая ни души. Таким темпом закончится ночь, и он останется рогатым извращенцем с включенным вибратором-хвостом. Вдруг впереди показался человек. Зек радостно побежал в его сторону, надеясь, что это окажется симпатичный парень. В какой-то степени встреченный человек был красив. И лысина его совсем не портила. «Не такой милашка, как Соничек, но пойдет», — подумал Гомо-Гомо Зек, подкрадываясь к Сайтаме. Новоиспеченный Крампус не успел понять, что произошло. Прошло много времени, прежде чем он со стоном оторвал себя от такого мягкого асфальта. «Интересно, — подумал Зэк, потирая ушибленную грудь, — если я отшлепаю Соничка еще девять раз, это засчитают?» Гомо-Гомо Зек решил сменить тактику. Забрался в одну из пустующих квартир и нацепил на себя найденные лохмотья. Надел на глаза повязку из ткани с вырезами для глаз и снова вышел на улицу. В этот раз ему несказанно повезло: в городе, где непонятно куда подевались все жители, опять показался запоздавший прохожий. Гомо-Гомо Зек сердито цыкнул, увидев, что это Генос — киборг, обошедший его в рейтинге героев S-класса. Но всё же решил попробовать. — Остановись и трепещи, — пафосно воскликнул Гомо-Гомо Зек, на всякий случай встав подальше от Геноса. — Номер семнадцать, Гомо-Гомо Зек, — констатировал киборг, которого не обманул неумелый маскарад. — Чего тебе? — Теперь я Крампус, — пожаловался тот. — Ты доволен своими успехами в этом году? Генос задумался. Подвис на минуту, а потом принялся рассуждать вслух. — Учителю пришлось дважды спасать меня, когда я недооценил противника, — глядя в никуда, произнес киборг. — Если принять в расчет постоянное апгрейды профессором моих механизмов, проигрыш в тех боях — только моя вина. — Вот как, — обрадовался Гомо-Гомо Зек. — Годится. Ты приговариваешься к порке, Генусик. — Э? — выпучил глаза парень. — Я же киборг, боли не чувствую. И, погоди. Порка? Серьезно? — Сам признал, что был плохим мальчиком! — погрозил пальцем Гомо-Гомо Зек. В его руке показался светящийся в темноте пучок розог. — Этим — почувствуешь. Возможности Крампуса в отношении провинившихся неожиданно проявились в памяти Зека. Теперь он отчётливо понимал, как надо действовать. — На следующий час, властью данной мне рождественской магией, превращаю тебя в человека! — грозно произнес Гомо-Гомо Зек, взмахнув розгами, как волшебной палочкой. Генос с удивлением обнаружил, что его броня исчезла, уступив место уязвимому человеческому телу. Крампус легко повалил не-киборга на землю, уселся сверху, шлепая крепкие ягодицы. — Уф, — выдохнул Генос, поняв, что даже такая ерундовая атака причиняет ему позабытую боль. Зек отшлепал парня, после чего спустил с него штаны и начать мять раскрасневшиеся половинки. — Это массаж? — спросил Генос, напрягшись. — Небольшая передышка, — возразил Гомо-Гомо Зек, подумав, что если трахнет одного из героев S-класса, то может попасть в неприятности. Наигравшись с теплой попкой, с сожалением взялся за розги, решив получить хотя бы моральное удовлетворение. — Х-ха… — выдохнул Генос, выпучив глаза. Он уже и забыл, что боль — настолько неприятное чувство. Гомо-Гомо Зек хлестал до тех пор, пока киборг не начал просить о пощаде. После подсказки Зека, Генос пообещал больше не подводить учителя. Тогда порка закончилась, и «Крампус» пропал из поля зрения Геноса. Киборг с трудом поднялся, держась за саднивший зад. Это сон, правда? В любом случае, ему даже немного понравилось ненадолго ощутить себя обычным человеком.***
Большие часы на остановке пробили одиннадцать. «Надо поторопиться, — подумал Гомо-Гомо Крампус. — Еще восемь сладких попок… Где ж их взять?» Способности рождественского карателя снова проявили себя, и Зек почувствовал, что сможет переместиться к любому человеку, которого видел хоть раз. Тогда он вспомнил, кого ему давно хотелось проучить за излишнюю напыщенность. Этот парень был всегда таким букой, что точно заслужил наказание. Гомо-Гомо Зек задумчиво помахал веником розог и переместился в дом Милой Маски. Первый по популярности среди героев занимался очень важным и, безусловно, полезным делом: сидел на унитазе, почитывая журнальчик. — Голые девки? — вслух удивился Гомо-Гомо Зек. — Что в них интересного? — Кто здесь? — подпрыгнул Маска, отбросив журнал в сторону голоса. — Я Крампус — падший ангел любви! — пафосно воскликнул Гомо-Гомо Зек. — Поворачивайся попкой, мой сладкий! Зек помахал пучком розог перед носом офигевшего певца. — Герой S-класса Гомо-Гомо Зек, — произнес Милая Маска, ещё не отойдя от шока. — Ты хочешь умереть? — Ты вел себя очень плохо в этом году, — не обращая внимания на слова парня, сказал Зек. — Поэтому я тебя высеку. Но это так жестоко, поэтому после наказания получишь французский поцелуй! Уверен, тебе понравится. — Не смей! — возмущенно пискнул Маска, когда его резко развернули и хлестнули по голому заду. Сверхспособности почему-то не срабатывали, а боль ощущалась сильнее, чем можно было ожидать. Спущенные штаны путались в ногах. Не прошло и минуты, как Маска начал постыдно вскрикивать и приплясывать на месте, пытаясь одновременно отбиться от извращенца и защитить бедную задницу. Гомо-Гомо Зек безжалостно надирал ягодицы парня. «Крампус» понял, что ему нравится наказывать мальчиков, но просто пороть стало слишком скучно. Зек развернул Маску к себе лицом, резко притянул и впился в губы слюнявым поцелуем. — М-м-м! — мычал парень, вырываясь из объятий Зека. Маску едва не стошнило, когда в его рот ворвался извивающийся язык пидора. Красавчик предпочел бы выдержать, наверное, десяток порок, чем один подобный поцелуй. Зек отлип от «сладкого мальчика», перекинул его через бортик ванны и стал нашлепывать вздрагивающую попку подобранной рядом тяжелой щеткой. Угрозы, которыми сыпал Маска, вскоре сменились мольбами о пощаде. Тогда Гомо-Гомо Зек обслюнявил ручку щетки и вставил в попку парня. Милая Маска кричал и дергался, но Зеку хватало одной руки, чтобы его удержать. Второй рукой он двигал щётку. — Хватит! — умолял Милая Маска. — Лучше шлепай. — Послушный зайчик, — улыбнулся Зек, выдергивая щётку и опять смачно шлепая парня. Порка продолжалась ещё долго, до тех пор, пока во вскриках Маски не стали слышаться слёзы. — Нужно попросить прощения и пообещать стать хорошим мальчиком, — подсказал Гомо-Гомо Зек. Милая Маска напрягся всем телом и помотал головой, не желая произносить унизительные слова. Тогда Гомо-Гомо Зек вытянул его розгами. — А-а-а! — закричал первый герой А-класса, виляя задницей. — Я буду хоро-о-ошим! — Умничка, — похвалил Зек, отложив орудие наказания. Погладил выпоротую попку и облизнулся. — Как насчёт небольшого поощрения? Милая Маска представил, какую награду можно ждать от Зека, и задрожал. Но Гомо-Гомо Зек вдруг встрепенулся, и, с криком: «Опаздываю!» исчез. Маска с облегчением выдохнул и пошел заканчивать прерванное занятие.***
Гомо-Гомо Зек переместился туда, где находился Макс Молния. К несчастью, это была больница, где, кроме Макса, лежали ещё несколько перебинтованных героев. Зек поправил им одеяла и выпрыгнул из окна, не захотев наказывать и без того пострадавших парней. А на улице грохотали взрывы, редкие прохожие в панике разбегались кто куда. На столбе стоял Сверхзвуковой Соник, где-то раздобывший шорты, и со злостью разбрасывал вокруг взрывные сюрикены. Гомо-Гомо Зек прыгнул к психующему ниндзя. Соник выпучил глаза, оказавшись в объятиях того, кто совсем недавно надрал ему зад. — Тебе понравилось, милый? — зашептал Гомо-Гомо Зек Сонику в ухо. — Так понравилось получать по попке, что ты решил заработать ещё одно наказание? Шиноби напряжённо молчал. Его зад всё ещё болел, он безумно не хотел добавки. Умчался аж в другой город, чтобы там выпустить пар на прохожих, но в самый разгар веселья появился этот извращенец. Гомо-Гомо Зек не стал дожидаться ответа, а спрыгнул со столба, крепко удерживая Соника. Встал на одно колено, а через другое перекинул извивающегося ниндзя. — Отпусти! — закричал Соник, безуспешно лягая воздух. — Сначала наказание, сладенький, — Гомо-Гомо Зек размахнулся и хлопнул ладонью по обтянутому шортами заду. — Не надо было хулиганить. Соник терпел из последних сил, он не хотел радовать мучителя жалобными вскриками. Но когда шорты оказались сдернуты, а Гомо-Гомо Зек взялся за розги, Соник показал целое представление с воплями и дрыганьем ногами. Окружающие видели, как мужчина в лохмотьях наказывает дебошира, и останавливались, чтобы сфотографировать и просто полюбоваться на пикантную сцену. — Я больше не буду! — закричал Соник, уже не вырываясь, а только вздрагивая под ударами волшебного веника. На этот раз Гомо-Гомо Зек отпустил парня гораздо быстрее, но Соник не побежал. Он всхлипывал, держась за пострадавшие ягодицы, и со страхом смотрел на Зека. — Всё хорошо, малыш, — улыбнулся «Крампус». — На сладкое нет времени. Только если небольшой поцелуйчик. Хочешь? Соник попятился, развернулся и помчался так быстро, как только мог. Не слишком быстро, учитывая выпоротый зад. Только сейчас он заметил, сколько народу видело его позор. Гомо-Гомо Зек катастрофически не успевал отловить нужное количество мальчиков. Он не мог придумать, как бы сделать норму разом. Симпатичные юноши в группах не ходят… Группах? Точно. Гомо-Гомо Зек усмехнулся и переместился в тюрьму, из которой совсем недавно сбежал. Там построил своих «сладеньких», самостоятельно отловленных преступников, и приказал подставить попки под розгу. Его боялись, но заключённые не выполняли команду до тех пор, пока обидевшийся Гомо-Гомо Зек не пригрозил поцеловать каждого взасос. Тогда перед ним оказался рядок попок, которые Зек тут же принялся обрабатывать розгами. В камере долго раздавались крики и просьбы перестать. Даже тюремщики заинтересовались шумом и столпились у компьютера, на который записывалось происходящее в камере. Охранники были довольны: уж кто-кто, а бандиты, пойманные Гомо-Гомо Зеком, точно заслужили всё, что придумает для них их Пахан. А в это время Сверхзвуковой Соник смазывал лечебным кремом выпоротый зад. Ниндзя еле сдерживал злые слёзы, такого позора он ещё не испытывал. И вдруг посреди комнаты материализовался Гомо-Гомо Зек. — Опять?! — заорал Соник, швыряя в извращенца всем, что попадало под руку. — Я совсем забыл, что ты сбежал из тюрьмы, миленький, — улыбнулся Гомо-Гомо Зек. — Придется вернуться. Знаешь, я вспомнил, что Крампус может унести на перевоспитание. Пойдешь добровольно или пошалим? Соник заметался по комнате, но его быстро поймали. Даже слишком быстро. Гомо-Гомо Зек надел на парня ошейник, содрал с него всю одежду, пообещав выдать тюремную робу. А потом выдернул из своего зада вибрирующий хвост и резко засунул в попку завизжавшего ниндзя. Гомо-Гомо Зек переместился вместе с матерящимся Соником в камеру и облизнулся. «Перевоспитание» будет незабываемым.
