запах марихуаны и лимонные леденцы

Глава, в которой улитки на что-то намекают

На выходных общежитие пустеет. Уже прошла половина семестра, постоянные гулянки сменились зубрежкой до утра, а ребята, вдоволь навеселившись, приняли решение уехать на выходные домой. Пустая общага привлекает Намджуна своей тишиной, редкими шагами по коридору и темными глазищами окон по вечерам, когда парень возвращается с прогулки. Эти два дня дают возможность отдохнуть от других людей и побыть наедине с собой. Парень лежит под одеялом, смотрит очередную серию не слишком интересного сериала, периодически выходит на перекур или набрать воды в чайник. В такие дни Ким не спит всю ночь, засыпая только под утро. Он сидит в коридоре на подоконнике, курит и пишет в заметки телефона все свои мысли. Для него это своеобразная терапия, возможность выплеснуть все свои переживания. В одну из таких ночей на него натыкается Сокджин, и они разговаривают обо всем на свете, пока старший не начинает зевать и тереть уставшие глаза. Намджун уже давно не шарахается от Джина, это осталось на первом семестре первого курса. После долгого избегания Намджуном старосты общежития, Юнги сдается и наконец-то знакомит младшего с Сокджином. Оказывается, все это время они были хорошими друзьями, а Мин Юнги просто нравилось наблюдать за терзаниями донсэна. Первое время Джун боится старшего и всячески пытается его задобрить, но потом они вместе напиваются и к нему приходит осознание, что в тихом омуте водятся те еще черти. — Джун-и, ты хоть понимаешь, что улитки живут в большой опасности? — пьяный Джин лежит на коленях Намджуна и безуспешно пытается что-то разглядеть на потолке. — Не понимаю что ты имеешь ввиду, — тот икает и улыбается, пытаясь запомнить каждую мелочь этого вечера. Сокджина сегодня очень много, и влюбленные бабочки внутри сходят с ума. — Ну смотри, Джун-и, улитки носят на себе свой дом. А в нем все их деньги, вещи и прочее. Но улитки, когда ползают, оставляют слизь после себя. И если кто-то захочет ограбить улитку, то ему не составит огромного труда ее выследить и убить. — Хен, но ведь у улиток нет денег, — Намджун массирует голову старшего, потому что его волосы очень мягкие и потому что давно хотелось. — Джун-и, ты такой глупенький, — Джин растягивает гласные и прикрывает глаза. — Улитки просто хорошо замаскировались в нашем обществе и все думают, что они просто моллюски. Но воры-то знают правду, понимаешь? Воры все знают и они могут обокрасть улиток. Их нужно спасать! Намджуну очень хочется опровергнуть теорию Сокджина, но в этот момент с другого конца комнаты раздается громкий крик Юнги: — ТУПАЯ ЛАМПА! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СВЕТИТЬ ЯРЧЕ, ЧЕМ ХОСОК. НИКТО НЕ МОЖЕТ СВЕТИТЬ ЯРЧЕ, ЧЕМ ХОСОК, — он скидывает лампу с тумбочки и та с громким грохотом разбивается. Юнги смеется и показывает ей язык. — Вот так тебе, дубина! — Юнги-хен, ты слишком милый, — мурлычет Хосок, утыкаясь парню в плечо. Тот приобнимает его, прижимая ближе, и улыбается во весь рот. Джин смотрит на все это и не может сдержаться. Он смеется тем самым особенным смехом, а Намджун в который раз влюбляется в него. У него едва сердечки из глаз не выпрыгивают, как в мультиках. Иногда кажется, что в Ким Сокджина невозможно влюбиться еще сильнее, но Намджун умудряется. И с каждым разом эта влюбленность крепнет все больше и больше. — Они такие очевидные, — смеется хен и внезапно слишком осознанным взглядом смотрит Джуну в глаза (тому кажется, что в самую душу). — Джун-и, как думаешь, ты бы смог увидеть такую очевидность в свою сторону? — Эээ, наверное, да. На то она и очевидность, чтобы ее заметить. — Намджун совершенно точно не понимает, к чему клонит Сокджин. — Глупенький Джун-и, ты ничего не заметил бы. Это как с улитками. Ты не понимаешь очевидных вещей, — Джин улыбается, его взгляд снова расфокусированный, а рука тянется за бутылкой соджу. Намджун выпускает дым в темноту коридора, а на его лице блуждают тени от фонарей. Воспоминания о Сокджине такие яркие, словно он смотрит кино у себя в голове. Кадры выстраиваются в красивый видеоряд, который продолжает мелькает в голове. На лестничном пролете слышатся шаги, и спустя несколько секунд в коридор на третьем заходит Сокджин. У него в руках корзинка для душевых принадлежностей, с выбеленных волос капает, а запах шампуня слышно даже на расстоянии. — Доброй ночи, Намджун-и, — улыбается Джин, и у младшего внутри все сжимается от того, как нежно звучит его собственное имя в этот момент. — Привет, хен. Как вода в душе? — Самый настоящий кипяток. Давно я не заставал настолько хорошей воды. Вот за что следует любить выходные в общаге, — парень улыбается и ставит корзинку на подоконник, — Угостишь хена сигаретой? — Для тебя все, что угодно, — выпаливает Намджун и сразу же краснеет от стыда. Джин неопределенно хмыкает и достает из пачки сигарету, прикуривая ее от сигареты Джуна. — Учту на будущее, — замечает Сокджин и подмигивает. Если бы Джун мог покраснеть еще больше, он бы непременно сделал это. — Какие философские размышления у тебя сегодня на уме, Намджун-и? — Размышления о быстротечности всего вокруг. Время так быстро уходит в небытие. Мы не успеем задуматься о старости, как она уже наступает. Мне страшно от того, что совсем скоро выпуск, а я вовсе не знаю, где смогу реализовать себя. И смогу ли. Меня пугает неизвестность и то, что я могу перестать быть собой после выпуска. Что взрослый мир поглотит того мальчика с музыкой в наушниках и книгой в руках. Мальчика, который с детства мечтал стать кем-то особенном, а сейчас топчется на месте и смиренно ждет смерти. А лучше бы просто наслаждался всем происходящим вокруг. Но он боится, что слишком увлечется, и потом это исчезнет, как мираж. И он сам исчезнет. — Знаешь, — парень берет руку Намджуна и смотрит прямо ему в глаза (Намджуну снова кажется, будто в самую душу вглядывается), — мне кажется, что ты слишком много думаешь о будущем. Такое бывает на первых курсах университета. Тебя все настолько завораживает здесь, что ты попросту не можешь представить жизни без этого и боишься окончания этой особой студенческой поры. Тебе хочется всегда быть молодым, тусить с общажными товарищами и даже ходить на самые скучные лекции. Намджун внимательно слушает хена, который вдруг кажется таким взрослым. Приходит осознание, что этот год может быть последним, когда они пересекаются. И от этого безумно больно. — Но это не будет продолжаться вечно. Пройдет год-другой и тебе это наскучит. И твоим товарищам наскучит. Не бойся, что увлечешься, и все исчезнет. Потому что только ты творишь свое будущее. Увлечься этой жизнью можно. Можно забыться и потерять себя. Но также ею можно наслаждаться и при этом не быть собой. Главное – жить в гармонии с тем, что у тебя внутри, — Сокджин аккуратно дотрагивается рукой к груди своего собеседника. — Со своим сердцем. Учитесь слушать друг друга, и тогда мальчик с книгой никогда не исчезнет, потому что внешний мир будет бессилен против вас двоих. — Хен, — Намджун едва дышит от переполняющих эмоций, в глазах стоят слезы, а внутри такое облегчение, будто он только что снял с плеч 60-ти килограммовый туристический рюкзак после длительного пешего похода. — Не нужно слов, Намджун-и. Просто подумай об этом и прими. Они молча курят, а после Джин тихо уходит на свой этаж. Сейчас он не хочет мешать младшему своим присутствием, тому нужно подумать и проанализировать все сказанное. Намджун даже не замечает его ухода, полностью уйдя в свои мысли.