3
24 февраля 2019 г., 17:59
Глава, где Намджун ревнует и съедает все лимонные леденцы
Намджун не считает себя ревнивым человеком. По крайней мере не считал до того времени, когда Хосок залетел в комнату. Он был взбудоражен и поделился новостью о том, что Сокджин привел в общагу какого-то красивого парня (по слухам не то айдола, не то актера). Намджуну абсолютно точно было плевать на то, кого приводит Сокджин и для чего. Но в груди как-то неприятно ноет, а Юнги, который смотрит сочувствующе, хочется убить. — Я не ревную! — гаркнул Джун и, схватив сигареты с полки, выбежал в коридор. — Хен, а разве кто-то говорил о ревности? — Хосок удивленно посмотрел на Юнги, но тот только пожал плечами. Намджун сидит на подоконнике и пялится в окно, выпуская дым изо рта. Он уверен в том, что абсолютно точно не ревнует. В этом нет смысла, ведь Сокджин взрослый парень и сам может разобраться, кого приводить к себе в комнату, а кого даже на порог не пускать. Но дрянные кошки все равно дерутся внутри, словно на кону последний кусок колбасы. Поэтому Намджун решает пойти к Джину и как бы невзначай рассмотреть, кого же он приволок к себе. Естественно, никуда он не идет. А вечером Хосок приносит откуда-то травку, и они принимают единогласное решение расслабиться.***
Намджун идет по коридору четвертого этажа и представляет себя моделью на подиуме. Кивает знакомым ребятам, а после залетает в комнату к Тэхену с Чимином, у которых сегодня «ночь фильмов ужасов». Тэ улыбается и освобождает место на своей кровати. — Хен, а что это у тебя глаза такие красные? Ты что, снова курил траву? — подозрительно мягкий голос Тэхена едва не срывается на смех. — Ну как тебе сказать. Всего одну затяжку. Чимин отрывается от телефона и хмыкает. Ну да уж, одну затяжку. Да этот хен выглядит так, будто выкурил минимум целую плантацию. — Намджун-хен, а почему ты со мной не поделился? — начинает было Тэ, но больно получает по голове от Чимина. — Тэхен-а, я тебе что говорил о курении? Ты снова хочешь, чтобы мы не разговаривали целую неделю? — Тэ поднимает руки в примирительном жесте и потирает место удара. С Чимином шутки определенно плохи. Потому что в прошлый раз, когда лучший друг узнал о том, что Тэхен покуривает, он полностью игнорировал факт его существования. И пока Тэ в миллионный раз не поклялся, что больше не будет заниматься этой фигней, Чимин не прекратил обижаться. Фильм ужасов совсем не пугает Намджуна. Скорее всего по причине того, что парень даже не смотрит его. Юношу накрыло с головой и он просто наблюдает за тем, как движутся пальцы на ногах. В эту минуту данное действие настолько увлекает Джуна, что он придумывает целые истории каждому пальчику на ноге и тихонько хихикает с вымышленных сюжетов. Тэхен с Чимином тоже не особо следят за происходящим на экране. Им намного интереснее смотреть на обкуренного хена, который вытворяет полнейшую дичь. Пообщавшись со своими пальчиками на ногах, он решает, что сейчас самое лучшее время для пения. — Ребята, вы же тоже слышите насколько круто я беру эти верхние ноты? — друзья переглядываются между собой, посмеиваясь, но разочаровывать Намджуна не хотят. А поэтому только кивают в знак согласия. В какой-то момент они решают поиграть в карты. И на самом деле это становится самой долгой игрой в карты, по версии Ким Намджуна. Поэтому доиграв одну партию, он просто откидывается на стену и смотрит в потолок. Его потихоньку начинает укачивать, и он не знает, что с этим сделать. Джун начинает осознавать, что хочет выйти из этого состояния, но ничего не помогает. Чтобы он не делал — ему плохо. — А у вас есть что-то поесть? Мне нужно «попуститься», потому что я не могу уже. Сижу — укачивает, стою — укачивает, сижу с открытыми глазами — укачивает, и с закрытыми тоже укачивает. — Прости, хен, но у нас в холодильнике мышь повесилась. Мы сегодня ужинали у Сокджин-хена. У него должен еще быть рис и немного жареной курочки. Сходи поесть к нему. — Чимин-и, ты лучик света в этом темном мире. А ты, Тэхен-и, ты самая яркая звездочка на небе. Что бы я делал без вас? Люблю вас, парни! Намджун почувствовал себя куда лучше после того, как понял, что его может ждать хороший ужин. Рот наполнился слюной только об одном упоминании жареной курочки. Едва не запнувшись о табуретку, Джун вышел в темный коридор. До комнаты Сокджина идти всего несколько метров, но это расстояние кажется Джуну огромным. Он постоянно останавливается. Его тело очень ватное, а время вокруг вязкое, будто мед. Постоянно кажется, что позади кто-то идет, а с верхних этажей слышатся громкие крики. Когда парень все же останавливается у двери сокджиновой комнаты, то почему-то вспоминает слова Хосока о том, что хен привел к себе какого-то привлекательного парня. И в голове у Намджуна возникает отличная, как ему кажется, идея. Просто замечательная. Он поднимает руку и начинает громко стучать в дверь: — КИМ СОКДЖИН, ПОКАЖИ МНЕ СВОЕГО МУЖИКА! — парню абсолютно все равно, что комендантский час давно наступил и лучше не шуметь, потому что придет вахтерша. А с вахтершей и проблемы. — ПОКАЖИ СВОЕГО МУЖИКА, ХЕН! — Ким Намджун, я выпотрошу тебя и отдам на съедение аквариумным рыбкам в холле! — рычит Сокджин, открывая дверь и втягивая внутрь безвольное тело младшего. — Ты, блять, издеваешься? — Покажи своего мужика, Джини-хен, — пищит Ким и глупо улыбается, потому что старший все еще самый красивый парень в его жизни. Даже когда грозится скормить рыбкам. — Намджун-и, ты дурак? Какой еще мужик? Почему ты вообще шатаешься по этажам обкуренный? На выселение хочешь? — Сокджин никогда не мог злиться при виде намджуновых ямочек. Он уводит юношу вглубь комнаты и садит на свою кровать. — Вся общага говорит о том, что ты приводил к себе какого-то красивого парня. Хочу увидеть, кто украл сердце моего хена, — грустно вздыхает Намджун и делает жалостливые глаза. — А тебе какое дело до моего сердца? — хитро спрашивает Джин, наблюдая за тем, как лицо младшего моментально становится пунцовым. — Да я просто спрашиваю, — юноша отводит взгляд. — Хочу знать, в надежные ли руки попадет мой хен. Волнуюсь за тебя. Вот… — Не переживай, Намджун-и, эти руки определенно будут надежными. А приходил ко мне кузен. Он планирует поступать в наш универ и хотел посмотреть на общагу. Так что можешь не ревновать. — Даже не думал, — бурчит он и тянется рукой к леденцам, лежащим на тумбочке Джина. — Я к тебе зашел, вообще-то, для того, чтобы попросить какой-то еды. Мне срочно нужно съесть хоть что-то. В этот раз Хосок принес какую-то слишком хреновую травку. Сокджин закатывает глаза и легонько бьет младшего по лбу. Сколько раз он говорил им не курить траву и вообще завязывать с употреблением легких наркотиков, но те, кажется, даже не думали его слушать. Вот спалятся когда-то, вылетят из общаги и универа и задумаются, да будет поздно! — За что, хен? — За то, что я миллион раз говорил вам завязывать, но почему-то все равно вижу вас обкуренных. Вы хотите проблем? — Но это же не опасно. От травки нет зависимости, но она расслабляет лучше алкоголя и не такая вредная. — Только не начинай, я не в настроении проводить воспитательные беседы с тобой. Еще раз узнаю, что ваша комната употребляет что-то крепче спиртных напитков — убью. И я не шучу, Джун-и. Я, между прочим, волнуюсь за тебя и за тех двух идиотов, которые живут с тобой в одной комнате. Ты когда-то упоминал о своем страхе, что взрослый мир поглотит тебя настоящего. Так вот, мне кажется, что еще немного, и это может произойти. Сокджин поднимается с кровати и идет к холодильнику, чтобы достать еду, а Намджун сидит и не может ничего сказать в ответ. Потому что старший всегда умел ткнуть туда, где болит больше всего. — Хен, я больше не буду. Обещаю, — парень выглядит максимально грустным, и Сокджин понимает, что слегка перегнул. — Джун-а, я просто очень волнуюсь за тебя. Не нужно делать глупостей, о которых потом пожалеешь. Договорились? Намджун утвердительно кивает и берет очередной леденец, которых на тумбочке Джина становится все меньше и меньше. Но старший делает вид, что не замечает этого. Когда микроволновка пищит, оповещая о нагретом ужине, Сокджин зовет младшего к столу. Он ставит перед ним тарелку с курицей и рисом, и Джун жадно накидывается на еду. Ощущение, будто он нормально не ел уже несколько месяцев. Еда хена всегда вызывала у него огромное наслаждение, хоть Намджун и не был зависим от вкусной еды. Он мог питаться одним раменом, но с приходом Сокджина в его жизнь все кардинально поменялось. Убрав тарелки, Джин настаивает на том, чтобы Намджун остался ночевать у него. Тот особо не отнекивается и падает на кровать вечно отсутствующего сокджинового соседа. Он приобнимает одной рукой подушку и запихивает в рот очередной леденец. Тело моментально растекается по кровати, а из головы вылетают все мысли и становится тихо, как в космосе. Сокджин смотрит на задремавшего парня и нежно улыбается. Тихо желает спокойной ночи и выключает свет. Внутри гулко бьется сердце, которое только успокоилось от осознания того факта, что Намджун остается с ночевкой. А на языке кисло-сладкий привкус последнего лимонного леденца.
