Обезумевший

      Миллионы людей, огромная сцена. Публика так ждёт, надеется его увидеть. И он выходит. Весь блестит, в короне, в дорогущем костюме, с легендарной рок-группой. Все его так обожают. Он сияет, дарит тепло, энергию, добро. Как, в принципе, и настоящий. Хорошо справляется со своей ролью. Но, публика совсем не догадывается, что это не тот кумир, которого они увидели впервые и по уши влюбились…       — Держите его! Не рыпайся, тварь! — люди в белых кровавых халатах пытаются удержать на больничной койке худого и обезумевшего мужчину. Глаза налиты кровью, зрачки расширены, открытые раны с гноем на коже, скотч на губах, и испачканная в свежей крови смирительная рубашка. Мужчина рычит, вырывается, дёргается. Но толпа сильнее одного. Доктора закрепили на худющем теле ремни, приковав жертву к койке. Один из докторов воткнул шприц в грудь буйному пациенту. В итоге мужчина успокоился и закрыл глаза, расслабившись. — Пускай спит, грешный. Уходим — доктора вышли из грязной палаты, с облезлой краской и запёкшейся кровью. Мужчина неподвижно лежал на койке, истекая кровью. Вот он, настоящий Адам…       Концерт окончен, и артисту нужно отдохнуть. Зажёг сигарету, стоя во дворе рядом с отелем. — Ещё есть? Одолжишь? — спрашивает подошедший к нему челкастый темноволосый мужчина с карими глазами. — Есть — певец протягивает ему пачку. Кареглазый берёт одну сигарету и зажигает её своей зажигалкой. — С тобой всё хорошо? — спрашивает певец, глядя на бледного мужчину. — Я бы так не сказал, Дэвид — отвечает он, затягиваясь. — Что-то не так? — Не хочу говорить… — Ладно. Так, как там Адам? — Не знаю… — Как не знаешь? — Врачи ничего не говорят. Хотя обещали звонить, докладывать о его состоянии. Так до сих пор и не звонили. И мы до сих пор не знаем, как он там… Лучше ему, или хуже… Да живой он там вообще… — Перестань. Может, его состояние просто не меняется? — Тогда почему нам не говорят об этом? — Да, странно… — Ладно… Я, пожалуй, домой поеду… — Пока. — Пока…