Обезумевший

      После тяжёлого дня Томми приходит домой и ложится спать. Но, сон сразу не берёт. Томми погрузился в воспоминания после разговора с Дэвидом. Боже, бедный Адам…       Это случилось ещё в 2012 году, когда настоящий Адам попал на лечение в психбольницу. Ламберт часто жаловался на плохой сон и ночные кошмары, от которых просыпался в холодном поту и в судорогах, иногда даже вообще не мог проснуться. Он доверял Томми и всё ему рассказывал. Сидел на таблетках, на успокоительных. Иногда у Адама было переменчивое настроение. Когда добрый и весёлый, а когда равнодушный и злой, иногда даже агрессивный… И это пугало не только его друзей, но и семью. Лейла однажды рассказывала Томми, что над Адамом часто стебались и издевались в школе, узнав о его «нетрадиционной» ориентации. Из-за чего он впадал в глубокую депрессию, резал вены, и вовсе замкнулся в себе. Родители даже наняли ему психолога. Адам понемногу открывался, но начал агрессировать. Но, несмотря на всё это он добивался своей цели и весь мир знает о нём и его таланте. Он работал в удовольствие, и разве что приходилось пить лекарства по расписанию. Всё было хорошо, но приступы агрессии начинали проявляться всё чаще и больше… Однажды Адам вовсе вышел из-под контроля и начал хвататься за колющие и режущие предметы. Один из фанатов хотел взять у своего кумира автограф, но пожалел об этом… Адам его зарезал и сбежал. Никто не знал об этом, кроме его семьи и друзей. Его психолог понял, что Адама надо срочно отправить в клинику. Эбер был категорически против того, чтобы его сына изолировали. Но, врачи настаивали. У Лейлы и Томми не было выбора. Она подписала согласие на лечение. С тех пор семья не видит его… И на данный момент неизвестно, что с ним. Продюсеры не могли смириться с этим, и хорошо скрывали эту историю от всех, чтобы журналисты ничего не выдумали и не выставили Адама шизофреником, маньяком и серийным убийцей. Продюсеры наняли двойника, который и по сей день заменяет Ламберта. Он немного отличается и голосом, и внешностью от настоящего Адама, но никто этого особо не замечает…       Утро. Немного прохладный ветер, и тусклое солнце. — Привет, Томми — поздоровался с кареглазым Дэвид. — Привет — устало выдохнул Рэтлифф. — Что-то не так? Ты неважно выглядишь… — Не мог уснуть. — Всё думаешь о нём? — Да… — Томми отвёл взгляд и едва не заплакал. — Может, стоит сходить в ту больницу и узнать? — Если, конечно, пустят. Там довольно строгие и суровые доктора. Никого постороннего не впускают. — Представляю, как они обращаются с пациентами. — Ага. Именно этого я и боюсь… Мужчины замолчали, побывав некоторое время в тишине, глядя на природу. — Слушай… — нарушить тишину решил Дэвид, — Адам всегда был агрессивным настолько, что бросался на людей? — Нет. Один раз было… И то последний… — слеза потекла по бледной щеке Томми, — Причём, знаешь, он начинал выходить из себя в одно и то же время, не меняясь. Как по расписанию! Странно, да? — Да… Но, почему? Что он такого может делать по расписанию? — Принимать препараты, что ему выписали… — тут Рэтлифф задумался, — Твою мать! Охренеть… — Что? — Я понял! Допёр! Дошло наконец! — Томми метался из стороны в сторону. — Так что случилось? — Адам начинал менять своё состояние не просто так по определённому времени! Когда он ещё не выпил таблетки, он нормальный, добрый и общительный. А как примет, так сразу звереет! Он агрессирует из-за таблеток! — То есть, у этих препаратов такой побочный эффект?! — Я бы не сказал, что это побочный эффект. Скорей специально сделано для этого! Ладно, если бы он потом реально успокаивался, но он падал в обморок… — В обморок? — Да. А потом всё происходило как обычно. Он не был таким спокойным, как обычно обладают эти лекарства. У него два состояния: его привычная доброта, и ярость. Это будто ангел и демон в одном теле. — Боже… Это, действительно, страшно… Думаю, что тут стоит действовать! Нельзя это оставлять просто так! Адам не заслужил таких мук! — Если он, конечно, вообще там живой… — Так, отбрось эти мысли! Я уверен, что с ним всё хорошо! Иди в клинику, и разберись с этим. Я б с радостью с тобой пошёл, но сам понимаешь, что у меня плотный график, да и вдруг меня заметят и всё попрёт. — Да, согласен. Ладно, пойду. — Удачи, Томми. Рэтлифф яростно мчался в путь. Зачем врачам так делать?