Каждому нужен кто-то

      Рон стоял перед домом на площади Гриммо без десяти минут пять. Он прокручивал всевозможные фразы и сценарии разговоров, но отчего-то все время запинался и начинал сначала. Очередную репетицию прервал голос Гарри, выносивший мусор к баку.        — Рон, чего стоишь на пороге? Проходи давай!        — Хорошо, — Уизли на автомате двинулся к двери и вошел в полутемный коридор. Вальбурга, услышав шаги постороннего человека, заворчала — она знала, кто пришел, но не переносила Уизли — «предателей крови».       Рон осмотрелся — здесь ничего не изменилось с тех пор, как он здесь в последний раз был, почти ничего. Те же темные оттенки коридора, то же готическое оформление дома, неприветливые портреты на стенах, — полусонные, с недовольными гримасами… Одна Вальбурга чего стоила.        — Проходи на кухню, — беззаботно бросил Гарри. — Кофе или чай?        — Кофе, — растерянно бросил Рон, следуя за Поттером. Войдя на кухню, Рон увидел сидящую за столом Беллатрикс, читавшую утренний выпуск «Пророка». Волшебница оторвала взгляд на первой страницы и посмотрела на Уизли. Лицо Рона исказило нетерпение. Но Уизли предпочел молча присесть и сверлить собственные ноги, чем разговаривать с бывшей Пожирательницей Смерти.        — Ты Рональд Уизли? — спросила с неожиданной легкостью Блэк.       Рон посмотрел на Блэк. Несмотря на беспорядок на голове, Беллатрикс облачилась в опрятный наряд: это было не платье с откровенным декольте, а наряд с закрытой грудью и высоким воротником. Волосы уложены в прическу. Кудряшки падали на плечи, на часть из них Гарри с помощью чар и волшебной палочки закрепил на затылке заколкой.       Для Рона это было в новинку, удивился он знатно. Новый образ не ввязывался с прошлыми характеристиками. Не один раз про сестер говорили то, что все они разные. Беллатрикс — самый преданный и самый верный приверженец идеи Чистой Крови; Андромеда — полная противоположность, вышедшая замуж за маглорожденного человека и с позором выжженная из семейного гобелена собственного рода. Что касалось Нарциссы — то она шла по тонкой грани между двумя мировоззрениями: она тихая и покорная женщина, но не такая импульсивная, как Беллатрикс. Даже не верилось, что все три женщины приходились сестрами.        — Да, — наконец подал голос волшебник. — Меня зовут Рон Уизли. И я знаю, кто ты…       (убийца)        — Я знаю, что я натворила с вашей семьей, — начала женщина.        — О, знает она! — фыркнул сардонически Уизли. — Да неужели?        — Рон, — шикнул Гарри, развернувшись к товарищу. — Прекрати немедленно. Я понимаю, что эта встреча далась с трудом, но прежде чем рукоприкладствовать, мы просто поговорим обо всем в спокойной обстановке.        — В спокойной, говоришь? — хмыкнул Уизли. — А как же она?       Рон взглядом указал на Беллатрикс.        — А ты не думал, что для начала неплохо было бы соблюсти все приличия и формальности, прежде чем повышать градус? — спросил Гарри. — Ты приходишь, заявляешь, что есть вещи, которые тебя не устраивают, но забываешь, что есть другие темы, о которых можно поговорить. Да, у тебя есть брат Джордж, с ним болтать можно обо всем, но расширять круг общения тоже надо. Поэтому успокойся, выпей кофе и расскажи хоть немного, хоть что-то: к примеру о делах в вашем магазине вредилок.       Перед Роном оказалась горячая кружка с нежно-коричневой пленкой. Рядом с кружкой оказались сахарница и ложка.       Рон выдохнул: начало разговора не задалось, внутренний голос соглашался с умозаключением. Будь здесь Гермиона, то она надавала люлей бы этому рыжему недоразумению. А еще бы прочитала нудную и долгую лекцию, от которой у Рона давно бы свело уши.       Уизли несколько секунд подышал: пока Гарри готовил возле плиты, а Беллатрикс смотрела на Рона, сам волшебник обдумывал дальнейший разговор. До него поздно доходило, что обычная формальность — это важная составляющая начала разговора, а потому тот не сразу, но выдавил вопрос:        — С реабилитацией никаких проблем не возникает?       Гарри обернулся к Рону. Взгляд у Поттера оказался рассеянным, но к диалогу волшебник приготовился. Он поставил на стол еще две чашки с заварным чайником и большую тарелку с сэндвичами. Рон схватил бутерброд, взял чашку с кофе и, глотнув напиток, продолжил:        — Я имею в виду, почему именно ты решил взять под опеку Беллатрикс? Многие просто отворачиваются от нее, а ты взял себя в руки и просто приютил у себя.        — Мне так захотелось, — пожал плечами Гарри. — Просто на один миг я представил, каково Беллатрикс сейчас — без памяти, без прошлого — так просто оказаться на улице, а еще хуже — снова оказаться в Азкабане.       Рон вздрогнул: одно упоминание наводило ужас. Но со временем заключенных в тюрьме становилось меньше, и в газетах криминальной колонки все меньше писали о преступниках, их злодеяниях, а про Беллатрикс в «Пророке» писали как о сумасшедшей, обитающая в психушке и которая умрет вскоре.        — А Драко — он же племянник Беллатрикс? — спросил Рон. — И Нарцисса Малфой — она же ее сестра.        — Они переживают не самые лучшие времена, но согласились с идеей оставить Беллатрикс у меня, — ответил Гарри.        — А ты не боишься, что память к ней вернется? — осторожно спросил Уизли. — Что она вспомнит все то, что натворила, она убила Фреда, не задумываясь об этом?        — Ты все принимаешь близко к сердцу, — выдохнул Поттер. — Ты не пробовал немного поверить в положительные моменты? Что она исправится, если сама захочет или еще что. У меня вопрос: с какой целью ты сюда пришел? Что двигало тобой и тем письмом, написанное мне?        — Мне интересно одно — зачем ты вообще забрал ее с собой? — Рон встал, стукнул кулаком по столу, задев и расплескав кофе по столу. — Оставил бы ее умирать и все проблемы разрешились.       Внутри все бурлило, хотелось взять Гарри за грудки и хорошенько растрясти. Волшебник отошел от стола, чтобы обойти и подойти к Поттера, но на пути встала Беллатрикс.        — Не смей к нему подходить! — зарычала она.       Рон остановился.        — Да, и что же ты мне сделаешь? — хмыкнул он.       В ответ волшебница схватила палочку Гарри и, забыв о том, что палочка не слушается никого, кроме хозяина, навела на Рона палочку и выкрикнула:        — ЭВЕРДО СТАТИМ!       Заклинание сработало, потому что с кончика палочки вырвалась дымка магии, а Рона отбросило к порогу кухни. Гарри на несколько секунд впал в ступор, но быстро побежал на помощь.       Аврор предполагал, что произойдет нечто подобное.        — Ты в порядке? — спросил Гарри Беллатрикс, на что женщина рассеянно кивнула.        — В-вроде, — промямлила она в ответ.        — Хорошо, — облегченно выдохнул Поттер, а затем повернулся к тяжело дышащему, напыщенныму Рону. На его лице исказилась злость, рот слегка приоткрыт, словно мужчина собирался что-то сказать.        — Что ты творишь? — рыкнул Гарри. — Ты же пришел сюда разбираться или просто так убивать человека?        — А смысл вести патронаж? — взвился Уизли. — Ее и так все бояться, так зачем заставлять народ бояться сильнее? Что это принесет, и какое значение этот патронаж имеет для тебя?        — А тебе какая разница? — Гарри сделал несколько шагов к Рону, взял того за грудки и несколько раз встряхнул его. — Может, я хочу заставить людей понять, что все не так и плохо, что у каждого человека должен быть второй шанс, а не подвергаться стереотипам, как это любит делать толпа дураков.        — Ты это меня назвал дураком? — толкнул Рон Гарри.        — Заткнитесь вы оба, — прервала их диалог без драки Беллатрикс, а от тела исходила магия.       Молодые люди не сразу, но приутихли, а затем посмотрели в сторону Беллатрикс. Гарри почудилось будто он видел ту Беллатрикс, которая предстала перед ним после побега из Азкабана и воссоединилась с Волдемортом. Гарри будто видел тот смех, который ассоциировался со смертью Сириуса.       Мысли о крестном больно кольнули сердце, но Поттер быстро взял себя в руки и пробормотал:        — Прости…       Уизли и Блэк посмотрели на хозяина дома. Беллатрикс оставалась довольной расположением дел, что смогла вовремя заткнуть их обоих, — ей драки в доме не хватало, да и как говорил Гарри, портреты, развешанные в коридоре не любили шум.       Что касалось Рона, то он уже пожалел, что пришел сюда.       Собственная гордость не позволила так просто уйти и сдаться. И идти на уступки он тоже не намеревался.        — Теперь вернемся к основному вопросу, — произнесла Беллатрикс. — Рон Уизли утверждает, да и сам Гарри говорил — я натворила много плохого и убила одного из членов Уизли. Рон, подверженной общественным мнением, что бывшие Пожиратели Смерти не должны жить, решился на самосуд, но перед этим Рону надо знать, почему именно Гарри взял меня под опеку, почему он защищает меня и мои права. А если выяснится, что я для Гарри — пустое место, то Уизли без зазрения совести сможет устроить задуманное — избавиться от народного врага.       Рон стоял и слушал Беллатрикс с раскрытым ртом. Ему казалось, что Блэк не может здраво и трезво мыслить.        — О-она м-может разговаривать и думать? — икнул Рон.        — А почему это тебя удивило? — спросил Гарри.        — Я притворялась недееспособной, — сразу ответила Беллатрикс. — Долгая история, но в основном я это делала для безопасности этих людишек, которые не только тряслись от страха, но и громко планировали мое убийство. А поскольку я притворялась больной с инфантильным мышлением, — что удавалось весьма хорошо, то ко мне хоть и относились с опаской, но подходить с намерениями убить они не спешили. Да и появилось время обдумать все произошедшее.        — И ты знал об этом? — Рон пытался говорить спокойно, но эмоции брали верх.        — Относительно недавно, — честно ответил Гарри. — Когда санитары привели Беллатрикс сюда.        — А портреты? — указывая на темный мрачный коридор, спросил Рон.        — Они не в курсе, и мы стараемся скрывать такие вещи, — ответил Поттер. — И журналисты, как видишь, не пристают.       Все сложно, ситуация с памятью не столько осталась неясной, сколько непредсказуемой. Неизвестно, вернется к Беллатрикс память, и колдунья вернется к привычному образу жизни; или переосмыслит произошедшее и не кинется во все тяжкие.        — Тебе придется сохранить эту тайну, — Беллатрикс посмотрела в глаза Рону. — Потому что наведет лишнюю шумиху в магическом сообществе.       Мириться с положением дел Уизли не хотел, но не было выбора. Так недалеко и до Обливейта дело дойдет. Но он убедился в том, что Беллатрикс ничего радикального не предпринимала, разве что прекратила их спор, который вполне мог перейти в драку. Следовательно, Беллатрикс сохранила определенные навыки с тех темных времен.        — Хорошо, — наконец выговорил Рон. — Я сохраню этот секрет. Но если случится так, что об этом прознает общественность — то меня к распространенным слухам не приписывай. Я не снимаю ответственность, но раз уж я обещал не рассказывать — я готов и без Непреложного Обета это сделать — то смысл мне подставлять тебя?       Гарри прикинул слова Рона — действительно, может, школьный товарищ местами тупил, но он держал свои слова, а значит, на него в какой-то степени ему верить можно.       Но Беллатрикс нахмурилась, надула губы — она не верила словам, но ей пришлось смириться. Гарри имел связи в Аврорате и мог договориться с нужными людьми, чтобы дело замяли. Но женщина анализировала другую сторону медали: ситуация, связанная с ней, имела большой резонанс, поэтому волшебники и колдуньи могли днями напролет обсуждать эту тему.       Она несколько раз вздохнула и выдохнула — скоро все закончится, скоро все станет на свои места.       Или не совсем так? ***       Рон вернулся почти к полуночи в магазин вредилок, где его ждал Джордж с приготовленными жареной картошкой и запеченным в духовке мясом. Заметив уставшего брата на пороге, старший брат помахал ему рукой и, попросив сначала вымыть руки, пригласил за маленький столик, поужинать, а потом ложиться спать. Заодно, Джордж хотел узнать о том, что Рон узнал от Гарри.       Рона словно загнали в ловушку, он не знал, как объяснить, но Джордж понял, что хотел сказать младший брат.        — Все не так, как есть на самом деле? — спросил он.       Рон кивнул.        — Ясно, — кивнул Джордж. — Но ты убедился в том, что все хорошо?        — В данный момент — да, — положив в рот очередной кусок мяса, ответил Рон.        — Хорошо, — улыбнулся старший брат. — Все встало на свои места, а, значит, нам пока опасаться нечего.       Но Джордж не ясновидящий, он не знал, что магическую Британию ждало происшествие. Не в широком масштабе, но Аврорат это заставило попотеть. ***       Одна за другой вспышки света освещали темный лес, с синей листвой от всполохов искр. Фигура женщины ступала по пожухлой листве, громко смеясь в лицо молодому человеку. Сзади женщины стоял человек или не совсем человек. Он шипел женщине в спину, чтобы она убила его врага — Гарри Поттера.        — Как прикажете, мой Лорд, — страстно промурлыкала Беллатрикс и сделала еще несколько шагов вперед.        — Беллатрикс, — крикнул, что есть силы Гарри. — Одумайся, очнись!        — Нет, — волшебница улыбнулась, обнажив свои кривые желтые и гнилые зубы. — Я буду слушаться только моего Лорда!       Ее голос внезапно захрипел и зашипел по-змеиному.        — Давай, Беллатрикс, убей его! — вторил в спину Волдеморт.        — Слушаюсь, мой Лорд, — Беллатрикс вытянула перед собой свою палочку.        — Белла! — крикнул внезапно Гарри. — Я люблю тебя!       И в этот момент до его груди коснулась зеленая искра Убивающего заклинания. ***       Часы отбили три ночи. Беллатрикс открыла глаза и села на кровать, кровожадно и безумно улыбаясь в темноту. Едва слышно женщина засмеялась, а в голове от появившихся мыслей и воспоминаний стало одновременно легко. Теперь колдунья знала что она должна была делать.