Каждому нужен кто-то

      Озеро успокаивало, но длилось наслаждение недолго — магические всплески раздались внезапно, напоминая землетрясение. Беллатрикс осмотрелась, и через несколько мгновений на зеленом лугу замельтешили несколько фигур. Приглядевшись, Пожирательница Смерти облегченно вздохнула: к ней шли Гарри, Драко, Нарцисса и Кингсли Шеклболт, очевидно решивший самостоятельно доводить дело до конца.       Цисси бежала первой в объятия сестры.        — Белла, я… мы волновались за тебя! — бросила Нарцисса, прижимая сестру к себе, чтобы та не убежала.       Беллатрикс замерла, потеряв дар и речи и способность двигаться.       Драко и Гарри подошли ближе. Между всеми четырьмя вспыхнуло неловкое молчание, которое заметил и министр. Он стоял чуть поодаль, отмечая дерганные движения то Гарри, то Драко; все же им важно было поговорить о многом, а не устраивать разбор полетов с пристрастием.        — Пожалуйста, больше не убегай так, — прошептала Нарцисса.        — Ты убежала очень быстро… Беллатрикс, — нервно закашлялся Гарри, покосившись на Драко. Малфой не дернул ни мускулом, но глаза выдавали того с потрохами. Все же, несмотря на теплые чувства между Гарри и Беллатрикс, простое и неформальное обращение было в новинку.       Весь мир подождет, потому что сейчас Малфой нужен родным; даже святой Поттер вполне нормальный парень, перестав казаться странным, эгоистичной выскочкой. Через все тернии, которые прошел соперник по школьной скамье, Гарри заслуживал каплю уважения. В то время как Драко сидел и ничего не делал.       Одного «Спасибо!» уже было достаточно, но он молчал.       Просто потому что сейчас это было лишнем.        — Мне надо было прийти в себя, успокоиться, — прохрипела Беллатрикс, обнимая Нарциссу. — Озеро… еще один способ спастись после… секса.       Цисси улыбнулась.        — Главное, мы нашли тебя, — она потерлась о щеку сестры. Ей так давно не хватало прежней Беллатрикс. Правление и тирания Волдеморта кардинально изменили жизни многих семей, а для семьи Блэк то время стало поворотным моментом. Они больше походили на цепных псов, которые исполняют приказы без раздумий.        — И я рада, что вы пришли, — призналась Беллатрикс.       А затем отошла от Нарциссы.       Драко переминался с ноги на ногу, разминая пальцы в волнении. Гарри же просто смотрел сквозь сестер. словно каменное изваяние.       Мир такое хрупкое понятие…        — Министр Шеклболт, что дальше? — обратился к Кингсли Поттер.        — Сначала, как говорят магглы, поясните мне кое-что «не для протокола», — ответил мужчина. — С журналистами рано или поздно придется говорить, но пока этого не произошло, здесь можно поговорить и о более откровенных моментах, а репортером предоставить отшлифованную версию.       Такой расклад дел устраивал всех. Несмотря на перемены Беллатрикс и то, что она приняла себя, оставались и другие моменты. Женщина не понимала, кто она, что хочет по жизни. Верилось с большим трудом, что ей больше не надо надрываться, чтобы специально заслуживать любовь.       Годы мучений подошли к концу. Родители, от которых вообще не получали даже скупую похвалу, стали далекими, недоступными. И Лорд всего лишь мастерски отыгрывал восхищение, которое пылью он пускал в глаза сторонников. В действительности Волдеморт воспринимал приспешников расходным материалом.       Беллатрикс любят за то, что она есть. Не заслуживать намеренно любви, не стараться быть чьей-то половой тряпкой.       как же мерзко это звучало спустя столько времени       Беллатрикс ощущала перемены: она больше не стремилась ко всему темному, что творилось во времена тирании Волдеморта. Она понимала, что мир по-своему прекрасен. И есть не только большие глобальные проблемы, но и личные.       Будь то личные хотелки или отношения между людьми.        — Что же, начнем, — Шеклболт наколдовал походные стулья, все расселись.        — Я все вспомнила, — начала Беллатрикс. — И сама не в восторге от того, что творила… ***       Особенности родовой магии решили опустить не в связи с секретностью или неактуальностью. В основном это добавляло неловких моментов, из-за которых вопросов становилось больше. Кингсли слушал рассказ, обдумывая то, что вообще потом скажет журналистам. Одна только Рита Скитер могла взбудоражить Магическую Британию по полной.       Интересно, кто читатели этой вертихвостки, усмехнулся министр.       Подобное волновало и Драко с Гарри. Но это еще полбеды — основная проблема состояла в восприятии общественности Беллатрикс. Не все будут снисходительно относиться к подобному, даже Гермиона и Рон могли встать по другую сторону баррикад.        — Что же, я вас понял, — оглядев компанию, ответил Кингсли. — Вы не против переместиться в другое место? Тут похолодало.        — Оу, — Гарри хлопнул по лбу. — К-конечно.       В следующее мгновение все исчезли, оставляя природу наедине с собой. ***       В доме на площади Гриммо было теплее, из-за чего Беллатрикс сначала охватил озноб. Пока Кричер готовил кофе, компания расселась за частью длинного стола.        — Что дальше? — после недолгой паузы спросил Драко.        — Ты о пресс-конференции? — нервно усмехнулся Гарри.        — А о чем же еще? — Драко закатил от возмущения глаза.        — От этого нам все равно не сбежать, — выдохнул Кингсли. — И люди, конечно, будут недовольны при любом положительном решении в сторону мисс Блэк. Если суд решит оставить ее в живых.       Шеклболт заметил просиявшие глаза Гарри и Драко и едва слышимый, но облегченный выдох Нарциссы.        — Слава Мерлину, — произнесла она.       Кричер расставлял с кофе на стол.        — Благодарю, — министр чашку и одновременно с этим обдумывал о значимости родового происхождения, и оставит ли этот фактор свой отпечаток? — Я предварительно соберу свою собственную комиссию, чтобы прийти к своеобразному консенсусу. А после, — Кингсли осмотрел Драко и Гарри, — я вызову вас обоих в кабинет.        — Хорошо, — парни синхронно кивнули. ***       Подготовка к судебному разбирательству шла полным ходом. Министр сообщил, что заседание Визенгамота назначено на следующий месяц, поэтому времени было предостаточно, и Беллатрикс с головой окунули во всю эту кутерьму. По просьбе Гарри целитель Фред из Мунго поставлял восстанавливающие зелья, которые оказывали положительное влияние на внешность бывшей Пожирательницы Смерти: кожа приобрела более здоровый вид, зубы — полусгнившие и кривые — выровнялись и приобрели более светлый оттенок, глаза не сияли наркоманским или одержимым огоньком. Волосами занималась Нарцисса, готовя соответствующие снадобья, чтобы в знаменательный день можно было сделать аккуратную, но с легким беспорядком прическу.        — Когда все это закончится? — время от времени произнесла Беллатрикс, поглядывая на себя в зеркало. Она ничего не имела против новой внешности, но вся эта беготня порядком изводила. Отвлекаться помогало любование собой в зеркалах дома.       Даже портрет Вальбурги стал делать комплименты, хоть тон был сухим и скупым.        — Благодарю, тетя, — осторожно и тихо ответила ей Беллатрикс, а в отражении увидела, что голова едва заметно кивает.       К сожалению, не все чистокровные семьи умеют правильно выражать сочувствие и правильные эмоции. Беллатрикс поняла и пришла к этому сама, когда Гарри по много раз говорил, что происхождение и прошлое Беллатрикс для него не важно. Самое главное — это выбор «здесь и сейчас».       Но в глазах общественности Беллатрикс все еще преступница, убийца.        — Рано или поздно… они примут твою сторону, — сказала как-то Беллатрикс. Когда-то Гарри поддержал и поверил в нее, теперь в каком-то смысле пришло время и ей отдавать долг.       Потому что они — одна семья.       И все нужны друг другу.        — Я тоже… на это надеюсь, — Гарри опустил голову. — Хотя самое сложное у нас впереди.       Малфой украдкой смотрел на Гарри и не знал, что именно тот сейчас переживает. Но этот человек за столь короткое время стал для него и для Нарциссы отдушиной, даже дом на площади Гриммо перестал казаться чужим, чем тот же Малфой-мэнор.       Драко хотел извиниться перед Гарри за все, но не знал, с чего начать. Возможно не прямо сейчас, потому как речь еще не готова, суховата, да и неуместны. Да и сам Малфой ощутил себя сидящим на пороховых бочках из-за предсудебной суматохи.       Время тянулось чересчур медленно, а тревога и волнение увеличивались в геометрической прогрессии с каждой минутой. ***       Вечером с Гарри созвонилась Гермиона.        — Гарри, — колдунья сонно хлопала глазами. — Все хорошо?        — Это я должен спросить тебя, в Австралии же утро? — осторожно уточнил Поттер.        — Все хорошо, — на экране появилась улыбающееся лицо Гермионы. — Читаю новости «Пророка» и узнала о суде над Беллатрикс. Он, кстати, будет через две недели.        — Да ладно? — удивился волшебник. — А Кингсли ничего мне не говорил.        — Я думаю, он сам тебе все скажет в скором времени, — поразмыслила Грейнджер. — Кингсли тоже может с опозданием получить эту новость.       Гермиона пожала плечами.        — Кстати, скорее всего, я снова приеду к вам из-за судебного дела, — заговорила после небольшой паузы волшебница. — Хоть Австралии хватает и своих проблем, но происходящее в Британии тоже не отпускает магическое сообщество. И меня посылают в командировку в связи с этим.        — Оу, — чуть свистнул Гарри. — Тогда я организую комнату к твоему приезду.       Гермиона улыбнулась.        — Спасибо.