Каждому нужен кто-то

      Подробности проведения заседания выбивало из колеи: Драко вполне устраивало, что его с матерью проведут через черный ход, хоть это и могло вызвать лишние вопросы. У Беллатрикс ситуация иная — Малфой мысленно уже представил нелепую буффонаду, которую развели бы завтра.       Магическое сообщество словно окунулось в чертово Средневеквье, когда магглы без разбору жгли волшебников, обвиняя всех во всем, что свет не видывал, воспевая дифирамбы своему Богу!        — Магглов просто понять, в то время они были как дети, — пожала плечами Гермиона, а затем отпила кофе без молока и сахара — это помогало собраться и мыслить трезво. — Все же Беллатрикс многих убила. Но мир меняется, а маги, как я посмотрю, не очень-то и либеральны в этом плане подстраиваться под новые тенденции магглов.        — Конечно, из-за многовековой вражды все летит в тартарары, и маги, конечно, будут прятаться, — Драко раздраженно закатил глаза. — И многие вещи из-за разрыва покажутся… древними.       В кухню прошел Гарри.       Спорившие мгновенно замолкли и посмотрели на вошедшего.        — Как прошло? — с заметной дрожью в голосе отозвался молодой человек, от волнения вцепившись в спинку стула пальцами. Малфой смотрел то на Грейнджер, то на Поттера; Гарри, смотревший в пол до поры до времени, поднял на Драко взгляд и ответил:        — Шеклболт сказал, что повидаться с Беллатрикс перед судом не получится, даже пропусков не дают.       сволочи        — Согласен, — ответил на замечание Гарри, на что Драко стушевался: из головы совершенно вылетело, что этот чертов Избранный — превосходный легилимент, и эта способность сполна окупалась работой в Аврорате; и следовавшие допросы только добавляли хлопот, от которых ломились камеры в Азкабане — мест почти не хватало.        — Беллатрикс сразу повезут в клетке на заседание? — уточнила Гермиона.        — Да, и будут судить как и остальных Пожирателей в свое время, — ответил аврор. — Особых условий даже для Беллатрикс нет.       Магическое сообщество будет не в восторге. Если Беллатрикс оправдают или будут судить не так как остальных Пожирателей или что-то пойдет не так как должно — жертвы, родственники пострадавших совсем обезумеют, в то время как журналисты-прилипалы не отстанут от этого дела, добывая каждую крупицу информации.       Всем им хотят они того или нет, им придется пережить этот день. О злополучном дне говорили мало, но настроение — мрачное и угрюмое — никуда не уходило, тема гложила всех. Большинство людей были бы счастливы казни Беллатрикс, даже Рон и его семья — они не очень-то и надежные слушатели, да и мыслить здраво не все умеют. Гарри только гадал, не мечтают ли они все поголовно сжечь или утопить женщину, отомстив ей тем самым со всеми изяществами.       Одна Джинни оставалась на плаву здравого смысла: она не раз упоминала, что Блэки были одними из первых, кто примкнул к Тому Марвало Реддлу на рассвете его тирании; они же прислуживали Темному Волшебнику как верные цепные псы, и Беллатрикс просто так уйти бы не смогла, ведь женщины в то время не имели многих привилегий, что было у женщин в настоящем. Потому-то Блэк слепо шла за Волдемортом, без единого шанса остаться в живых, если бы она его предала.       Этот аргумент был бессильным в сознании других Уизли.        — Заседание назначено завтра на двенадцать, — сообщил Гарри. — В этом деле мы все свидетели, но у меня чуть расширены возможности. Я свидетель и адвокат, с одной стороны, но в то же время полномочий для защиты у меня недостаточно, этим занимается другой человек. Я сомневаюсь, что он сможет что-то толковое внести в эту эпопею, — на губах натянулась неловкая улыбка.       Драко шумно вздохнул.        — Единственное, что мне не нравится в этом — возможность развести из серьезного мероприятия очередную клоунаду, — Малфой посмотрел на Поттера.       Аврор прекрасно понимал это. Подобное смущало. Вопросы, общее напряжение — с этим не хотелось оставаться ни на минуту. Но судьба, волновавшая всех, могла принести только два исхода.       Помилование.       Или поцелуй дементора. ***       Беллатрикс находилась в магическом досудебном СИЗО. У магов и магглов было что-то схожее, пояснил Гарри, перед оглашением приговора преступников.       Больше волновало не решение Визенгамота, а дальнейшее: есть ли шанс как-то попросить прощение у народа, или все ее «заслуги» — пустые слова?       В камере было стыло и зябко. Где-то неподалеку храпел охранник, которого приставили к Беллатрикс охранять ее. Вполне возможно в качестве охранников Блэк приставили кого-то из авроров, которые буквально пришли с рейда — усталые, сонные и потные — и раз, направили их к тюремным камерам-карцерам.       Беллатрикс улыбнулась, жалея охранника: наверняка, у Министерства толком времени нет на реорганизацию структуры по отделам; в связи с этим многие факторы, такие как кадры, смены, график работы негативно сказывались на развитие магического сообщества. Гарри об этом не раз рассказывал, хоть в последнее время и занимался документами, а не играл в салочки или наперегонки с преступниками. В Министерстве никому не было дело до реформ.       Вспоминая лицо покровителя, Беллатрикс грустно улыбнулась. Гарри столько всего вынес, не жаловался ни один раз. Из придурковатого подростка с бурлящими гормонами Поттер превратился в молчаливого, но стойкого волшебника, и именно к волшебнику Беллатрикс прониклась; потому что он заботился о ней, несмотря ни на что. Он ничем не брезговал, в то время, как другие вполне могли бы с отвращением уходить от нее.       От этого становилось больно. От этого никуда не деться.       Беллатрикс представила сцену прощания с Поттером, где она отринула все страхи смерти. Они смотрели друг на друга и ничего не говорили. Но даже эта немая сцена вызывала столько боли и накала страстей, что до Блэк не сразу донесся возмущенный крик охранника не бунтовать.        — Эй, потише там! — голос эхом прошелся по сводам подземелий. Помимо голоса охранников Беллатрикс услышала, как другие заключенные взбунтовались из-за вспышки стихийной магии.       Часы тянулись мучительно долго, и Пожирательница то в тревоге, то в спокойствии ждала этого часа. ***        — Все готовы? — Гарри посмотрел на каждого из присутствующих.       Драко, Нарцисса и Гермиона кивнули.        — Кричер, приведи все в порядок, — отдал распоряжение Поттер, на что эльф недовольно закряхтел, но ничего не сказал.       Гарри взял Летучий Порох и, войдя в камин, произнес:        — Атриум Министерства Магии!       Его фигура исчезла в ярком зеленом пламени. ***        — Беллатрикс Блэк, на выход! — на пороге карцера возникла фигура аврора. Он навел на Пожирательницу палочку, поколдовав анти-магические наручники, против которых не действовала даже вербальная магия. Беллатрикс цыкнула про себя, но промолчала, лишь качнув бедрами перед носом аврора, выйдя в большой широкий коридор с низкими сводами.       Весь путь ее сопровождали пятеро авроров, двое из которых были самыми настоящими амбалами: Беллатрикс даже задумалась, а не отупело ли общество в конечном счете из-за прошлого? Было ли это намерено напустить на публику подобное действие? Волшебники — не такие уж и глупый народ, может, Беллатрикс оберегают от лишних нападений?       Ее закрыли в вонючей клетке, и женщина не стеснялась показать собственную брезгливость.        — Вира! — крикнул один из охранников вверх, после чего Блэк почувствовала заметное покачивание клетки. Из темного подземелья клетка поднималась на еще один этаж, который озарял грязный желтый свет.       Там Беллатрикс встретили еще двое охранников, которые должны были сопровождать преступницу в зал заседания. В небольшом фойе сначала было тихо, а затем сверху зал наполнялся шумом и гулом. Этот гул раздражал и беспокоил Беллатрикс, она поджала губы и разминала пальцы в нервном ожидании.       Впереди было не самое приятное. ***       Зал и правда наполнился шумом, в чем Гарри убедился, выискивая свободное место. Зал заполнили жертвы и родственники пострадавших. Были и те, кто просто хотел посмотреть на то, что суд вынесет для самой преданной подчиненной Волдеморта.       Гарри заметил сидящих Гермиону и Рона, которые о чем-то переговаривались. Уизли, заметив Гарри, встал и пожал руку. Рон рассеянно осмотрелся по сторонам, а затем, приблизившись к товарищу, прокричал:        — Мы можем выйти на пять минут, переговорить?       Поттер вытянулся в лице, ожидая все, что можно было; он нахмурился, прокручивая все сценарии, но в конечном счете принял приглашение Рона.        — Гермиона, ты с нами? — рыжий обернулся к девушке.       Грейнджер мотнула головой, показывая на стулья — мол, чтобы их не занимали.        — Мы скоро придем, — крикнул, что есть мочи Гарри, а затем они с Роном пошли быстрым шагом в относительно тихий вестибюль.       Начать разговор для Рона всегда было не очень приятной темой, а потому несколько секунд Уизли переминался с ноги на ногу, подбирая правильные слова.        — Сегодня такой день, — замямлил парень, почесывая макушку. — Сегодня нужно быть максимально объективным и холодным на голову, ты ведь провел с ней какое-то время, мог и привязаться к ней. Но, Гарри, Беллатрикс отчасти виновна в смерти Фреда, поэтому мне… сложно будет ее как-то простить. Скорее всего, я ее и не смогу простить… Но наша дружба — это не то, чем я хотел бы жертвовать прямо сейчас, — Уизли выдавил нечто похожее на улыбку. — Поэтому… мне сложно принять, но я постараюсь смириться с тем, если Беллатрикс Блэк помилуют. Я попробую встать на твою сторону, но сразу это не получиться…       Гарри потерял дар речи: он никак не ожидал подобного от товарища. Мозг осторожно переваривал информацию, а в сознании становилось яснее и более расслабленными.       Вместо ответа Гарри крепко обнял Рна.       Уизли услышал шумный выдох от облегчения и, улыбнувшись, тоже обнял Поттера.        — Спасибо за честность, — произнес аврор.       Идти обратно в зал как-то не хотелось, но ноги несли сами собой. В ушах гудело и звенело ровно до того момента, пока в зал не вошли судья Вайфринг и щупленький помощник-секретарь.       По залу прошелся недружелюбный шепоток: явно зеваки не понимали, что это вообще было.        — Кто это? — послышался недоуменный шепот из зала.       Гарри осматривал всех, медленно сжимая кулаки, но молчал. Шеклболт ничего не говорил на этот счет, но, видимо, сам министр толком ничего не понимал — лицо вытянулось от удивления.       В зале возобновились шум и гомон.        — ТИШИНА! — стуча по плахе, кричал Вайфринг, сталкиваясь взглядом с Гарри. Он пристально смотрел на Поттера, и волшебник готов был поклясться, что судья искривил губы в гаденькой мерзотной улыбке.        — Сволочь, — одними губами произнес Гарри, на что Спенсер недоуменно нахмурился и оскалился.        — Мы начинаем наше заседание, — проговорил при наступлении тишины судья. — Вывести подсудимую!       Свидетели обратили свои взгляды в центр, откуда пол открывался круговыми движениями, и поднималась клетка с Беллатрикс.       Гарри видел, что смотрела Беллатрикс прямо на него диким и испуганным взором…