Фантомный вор

      Тьма ожила. Лиловые огоньки бросились на них со всех сторон, сливаясь в сплошное, шевелящееся полчище. Воздух наполнился леденящим визгом и скрежетом когтей по металлу.       Джей исчез в самой гуще, его клинок мелькал, как молния в грозовой туче, оставляя за собой шлейфы рассеивающейся тьмы. Он двигался с невозможной скоростью, больше похожий на стихию, чем на человека.       Илай не отставал. Его старый тесак в руках опытного бойца превратился в смертоносный инструмент. Он не фехтовал изящно, как Джей. Его стиль был грубым, практичным, сокрушительным. Каждый удар был рассчитан на то, чтобы отбросить, оглушить, расчистить пространство. Он прикрывал спину Эйда, который чувствовал себя абсолютно беспомощным.       — Камень! — крикнул Илай, отбивая длинную, костлявую лапу, кидая прямо в его голову. — Используй его, как он сказал!       Эйд судорожно вытащил обсидиановый камешек. Он лежал на его ладони, холодный и инертный. Как?! В панике он вспомнил слова Джея в том первом, «сонном» бою: «Брось в упор».       Охотник, от которого отбился Илай, уже восстанавливался, его безликая впадина поворачивалась к Эйду. Не думая, детектив швырнул камень прямо в центр лилового свечения.       Эффект был мгновенным и оглушительным. Камень не упал. Он завис в воздухе перед существом и взорвался не светом, а волной абсолютной, гнетущей тишины. Звуки боя, визги — всё смолкло. Охотник замер, его форма задрожала и поплыла, как изображение на плохом экране. Он был полностью дезориентирован.       — Теперь! — рявкнул Илай.       Эйд, действуя на чистом адреналине, бросился вперёд и с размаху ударил кулаком в то место, где должно было быть «лицо». Его кулак встретил нечто вязкое и холодное, но существо, и без того дестабилизированное, с громким хлопком рассыпалось в клубы чёрного дыма.       — Неплохо! — крикнул Джей откуда-то справа, где он одним мощным взмахом рассеял сразу двух тварей. — Но экономь «отбойники»! Их заряд не бесконечен!       Эйд подобрал камень. Он снова был просто холодным обсидианом, но свет в нём померк, словно потухла внутренняя батарейка.       Тем временем фигура в капюшоне, Проводник, наблюдала за схваткой, не двигаясь. Он держал обрывок цепи, и от него во все стороны расходились pulsating лиловые нити, соединяющиеся с каждым охотником, словно он был пауком в центре паутины.       — Бесполезное сопротивление, — раздался его скрипучий голос. — Вы лишь отсрочиваете неизбежное. Цепь почти восстановлена. Ключ у нас будет.       — Мечтай, — проворчал Илай, отступая к спине Джея. Они встали спиной к спине, отбиваясь от наседающих теней. — Их слишком много. Мы не выдержим.       — Не для того я вернулся, чтобы проиграть в первом же складе, — сквозь зубы процедил Джей. Его дыхание стало тяжелее, на лбу выступил пот. Даже его силы были не безграничны. — Айрис! Пора!       Сверху, с самой высокой балки, донёсся знакомый мелодичный щебет. Маленькая мантикора, которую никто не заметил, сидела там, притаившись. Теперь она расправила крылья. Но вместо атаки она начала петь. Тихо, мелодично, невыносимо красиво. Её песня была не звуком, а вибрацией, пронизывающей саму реальность.       Охотники замедлились. Их движения стали вязкими, неуверенными. Лиловые нити, связывающие их с Проводником, задрожали и начали рваться.       — Нет! — взревел Проводник, впервые проявляя эмоции. — Заткните эту тварь!       Несколько охотников отделились от общей массы и устремились вверх по стеллажам к Айрис. Но Джей был готов.       — Илай, прикрывай! — он оттолкнулся от пола, совершив невозможный прыжок, и вонзил свой клинок в железную опору балки. Энергия от удара побежала по металлу, как электрический разряд, и охотники, пытавшиеся карабкаться, с визгом отпрянули, получив болезненный шок.       Этот момент дезориентации стал решающим. Илай, увидев брешь, рванул не к выходу, а прямо к Проводнику. Он не был быстрым, как Джей, но его решимость была подобна тарану.       — За всё! — крикнул он, и его тесак, вспыхнув тусклым, яростным зелёным светом (его собственной, человеческой, но от этого не менее жёсткой волей), обрушился на руку, сжимавшую цепь.       Раздался звук, похожий на лопнувшую струну и разбитое стекло одновременно. Обрывок адской цепочки вырвался из пальцев Проводника и отлетел в темноту. Лиловые нити порвались разом.       Охотники взвыли в унисон — уже не от ярости, а от боли и потери связи с источником силы. Их формы стали нестабильными, они начали расползаться, втягиваться обратно в тени, из которых пришли.       Проводник, оглушённый ударом и потерей контроля, отшатнулся, его капюшон слетел.       Эйд замер. Под капюшоном было лицо пожилого, уставшего мужчины с умными, но теперь безумными глазами. Он его знал. Это был доктор Артур Хейг, известный историк и оккультист, читавший лекции в университете. Его статьи о городских легендах были популярны.       — Доктор Хейг? — не веря своим глазам, прошептал Эйд.       — Он… он консультировал нас по старым ритуалам, — хрипло сказал Илай, опуская тесак. — Когда мы расследовали первое дело Каина.       Джей спрыгнул с балки, ловя на руки уставшую Айрис. Он подошёл к Хейгу, смотря на него без ненависти, но с бесконечной усталостью.       — Они нашли тебя, да? — тихо спросил Джей. — Показали тебе «истину». Пообещали знания. Силу. А потом забрали твою волю и сделали рупором.       Доктор Хейг смотрел в пустоту, слёзы текли по его щекам.       — Они… они показали такие чудеса… — его голос был разбитым. — А потом был только… голод. Вечный, всепоглощающий голод. И их голоса в голове…       — Где они? — спросил Илай жёстко. — Кто стоит за этим? Кто собирает артефакты? Хейг закачал головой. Потеряв волю к жизни. Став простой оболочкой.       — Не знаю… Он никогда не показывал лица. Говорил… через них. Он называл себя… Собирателем. Он хочет… последний ключ. Тот, что в музее… — его голос стал слабеть. Лишение связи с Бездной выжигало из него последние силы. — Он… он знает о вас обоих… Хранитель… и Щенок, который видел…       Его глаза закатились, и он рухнул без сознания. В складе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием троих выживших и слабым посапыванием Айрис. Охотники исчезли. Угроза была… отражена. Но не устранена.       Джей первым нарушил молчание. Он подошёл к тому месту, куда отлетела цепочка, и осторожно, через край плаща, поднял её. Зловещий артефакт теперь был просто холодным, тусклым куском металла.       — Он нейтрализован. На время, — сказал он. — Но «Собиратель» найдёт другой способ. И он знает, где последний ключ.       — Благотворительный вечер в музее Шэдрэн. Завтра, — мрачно напомнил Илай. — Это ловушка. Очевидная.       — Самая опасная, — согласился Джей. — Потому что она на виду. Сотни людей. Идеальное прикрытие. И идеальный пир, если он откроет врата прямо там.       Он посмотрел на Эйда, потом на Илая.       — Правило шестое, господа. Когда враг бросает тебе вызов на твоей же территории, нельзя не явиться. Даже если это самоубийство. — Он слабо ухмыльнулся. — Значит, готовимся к вечеринке. Но сначала — нужно вытащить отсюда этого бедолагу и убедить ваше начальство, что здесь была… газовая утечка и массовая галлюцинация. Думаю, с вашими детективными талантами, вы справитесь.       Эйд посмотрел на бездыханное тело доктора Хейга, на потухший обсидиан в своей руке, на усталое, но непокорённое лицо Илая и на насмешливый, вечный огонёк в глазах Джея. Его старый мир умер сегодня. Но на его обломках возник новый — страшный, невероятный и… единственно реальный.       Он кивнул.       — Справимся.

***

      Утро началось беспокойно. Забыв поставить будильник, они благополучно проспали. Ну, это как посмотреть. Бегали по дому так, что он аж плясал.       – Быстрее!       – Да иду я! – гневно бурчал Пао, натягивая джинсы на одну ногу и подпрыгивая.       – Миа! – раздался предостерегающий голос, который предвещал кару небесной. Джей, уже давно стоявший одетый у двери, смотрел на эту суматоху с привычным спокойствием. Он настолько привык к магии и мгновенным сборам, что для него это было почти медитацией.       – Да, готов! – и из комнаты выползло такое чудо в перьях. Это мягко говоря. Волосы торчали в разные стороны, рубашка была застёгнута криво.       – Тут обед. Идём быстрее. Некогда разбираться с твоей внешностью, – Джей сунул ему в руки бумажный пакет. Он не учёл одного: этот паренёк давно видел сквозь его заклинания. Ему было известно, кем на самом деле был детектив, которого он попросил сыграть его отца. Поэтому он почти не удивился, когда тот у двери слегка изменил черты лица, став чуть старше и строже – идеальный образ ответственного старшего брата «Пао Акиры». – Всё взял?       – Да.       – Держись крепче, – Джей стартанул на мотоцикле так, что Пао едва успел вскочить на подножку.       Они доехали без происшествий, едва успив до закрытия ворот. В самой школе у входа стояли трое, и один из них был явно недоволен тем, что они опоздали.       – Иди на занятия, – бросил Джей Миямуре, но тут же вмешался голос.       – Тут я решаю. Подойдите сюда. Это был тот же директор, что поймал их вчера в кафе. Рядом с ним стояли парень и девчонка. В парне Джей узнал того самого детектива, что гонялся за ним в образе воришки. А девочка была на него не похожа – светловолосая с разноцветными фиолетовыми и розовыми прядями и с живыми, ярко-голубыми глазами, полными любопытства и скрытой дерзости.       – Ваше имя? – директор обратился к Пао.       – Акира Пао.       – Ваше? – теперь к «детективу».       – Эйден Морс.       – Вы отец или… – директор явно смутился, не понимая, какого возраста стоит родственник.       – Брат. Мой отчим не смог прийти.       – Что сделал этот негодник? – педагог плавно перешёл к теме собрания.       – Спалил весь класс. Вместе с его подружкой.       – Мы не встречаемся! – хором выпалили Миамура и девочка. Но Джей заметил, как после этого они быстро переглянулись, и девочка слегка покраснела.       – Идите в класс. Вы – за мной, – директор развернулся и зашагал так быстро, что почти исчез из поля зрения.       – Блин. Будто на казнь идёшь, – пробормотал Пао.       – Молчи. К тому же это неприлично, – не выдержал Эйдан, тут же спохватившись, что сказал это «взрослому». Но Пао Акира лишь усмехнулся в ответ.       – Ну, подумаешь. Взорвал класс или испоганил аудиторию. Нет бы убрать молча. Что мы можем сделать? Разве что купить новое оборудование, – Пао пытался спровоцировать его. Ему так нравилось дразнить детектива, вне зависимости от его облика.       – Готов? – детектив уже заползал в свой кабинет.       – Вы долго. Садитесь.       – Вы хотите поговорить не только про кабинет?       – Вы правы. У вашего… сына всё хорошо с учёбой, но он стал более замкнутым. А идти к психологу он не хочет.       – Это пройдёт. Дайте ему время. Не обязательно всё решать с помощью психолога. Многие дети не хотят обсуждать личное с посторонними.       – Но и вы поймите, он не хочет идти на контакт.       – С кем? С детьми? Это нормально. А как бы вы себя чувствовали на его месте? – Но…       – Что вы хотите? – Джей потер переносицу. Некоторая твердолобость людей начинала его раздражать.       – Он ввязывается в драки. Разбил окно. Нахамил преподавателю.       – Согласен. Он не подарок, но что в этом плохого? Он кого-то убил? Или украл что-нибудь?       – Нет. Но он был примерным учеником. С чего такие перемены?       – Моя жена умерла, – Джей огорошил их такой новостью. – Такая вот причина в его изменениях.       "Плюс отец на него плюнул", – добавил он про себя. – Многие меняются при таких обстоятельствах. Что-то ещё?       – Нет, – директор перевёл взгляд на детектива. – Ваша сестра спалила аудиторию и получила двойку по химии. Заметьте, не первую. Её надо исправить. Иначе она не получит красный диплом.       – Ясно.       – Нихрена б себе пунктик. Давно тут стоишь? – Пао толкнул локтем Эйда, который молча наблюдал за разговором.       – Давно. Как ты узнал?       – Секрет, – Эйд не мог понять, почему ему это кажется очень знакомым.       – Вы будете заниматься вместе с ними, – объявил директор.       Их очень удивил его выбор. По крайней мере, детектива.       – Вместо работы просиживать штаны в классе, – его очень раздражал этот парень. Он не мог понять, только чем. – Какой кабинет? – Физика. – Ненавижу, – раздался голос девочки, Хоуп, которая, казалось, появилась из ниоткуда. – Как тебя зовут?       – Хоуп, – он рассматривал её. Она была совсем не такой, какой он её считал.       – Это правда, что у тебя скоро будет красный диплом?       – Это пунктик моего брата. Миа больше заслуживает его.       – Быть хорошим во всём. Всё ещё хуже, чем я предполагал, – пробормотал Джей себе под нос.       – Что?       – Ничего, – они поползли как червячки по коридору, осматривая школу. Акира чувствовал странную, едва уловимую энергию, что витала по всей территории, словно лёгкий электрический звон в воздухе.       – Вы опоздали, – учительница физики, строгая женщина лет пятидесяти с волосами, затянутыми в тугой пучок, не удивилась, увидев двух «взрослых».       – Садитесь на любое свободное место.       Но в классе почти всё было занято.       – Последние парты для двоечников, – бросил кто-то из задних рядов. Эйд вскипел от злости, а Акира даже не обратил на это внимания. Он нагло разместил ноги на парте.       – Опустите ноги, – недовольно проговорила учительница, гневно впившись в него взглядом.       – Простите. Акира, а ты, Эйд?       – Да. Уже урок.       И они замолчали. По крайней мере, пока не началась работа в парах. Столько ругани не слышал ещё никто из одноклассников их «детей». Миамура и Хоуп спорили над задачей так яростно, что, казалось, вот-вот снова что-то взорвётся. Джей не вытерпел и щёлкнул пальцами под партой. И всё вдруг стало на свои места – формулы сложились, ответы появились в тетрадях.       – Проще простого, – пробормотал он. Никто не заметил несколько искр, что выскользнули после щелчка и растаяли в воздухе.       И тут прогремел выстрел. Не оглушительный, а приглушённый, словно из глушителя, но от этого не менее зловещий. Дверь в кабинет физики с грохотом распахнулась, и в помещение вошли трое. Они двигались не как грабители или террористы – слишком синхронно, слишком… безэмоционально. Одежда – дорогая, но неброская, лица – приятные, но пустые, как манекены. В руках у них были не автоматы, а странные устройства, похожие на скрещённый пистолет с геодезическим инструментом, стволы которых светились тем же знакомым, болезненным лиловым светом. Воздух в классе мгновенно сгустился, наполнившись запахом озона и холодного металла. Это были не простые бандиты. Это были помощники – идеальные, бездушные инструменты в руках того самого «Собирателя». И по тому, как их пустые глаза сразу же нашли Джея и Эйда, было ясно: это не случайный налёт. Это охота. И школа превратилась в идеальную клетку.       Трое фигур вошли в класс с неестественной, почти скользящей походкой. Их движения были лишены всякой суетливости, каждый шаг отмерен с механической точностью. Казалось, они не идут, а проецируются в пространстве, оставляя за собой лёгкий, мерцающий шлейф искажённого воздуха. Их кожа под искусственным светом классных ламп отливала странным, восковым блеском, будто она была не живой тканью, а идеальной имитацией. Самый высокий из них, стоявший в центре, медленно провёл безразличным взглядом по перепуганным лицам учеников, и этот взгляд был лишён всякого человеческого интереса или агрессии — лишь холодная, аналитическая оценка, как у сканера. Его глаза, цвета тусклого аметиста, на секунду остановились на Джее, и в них мелькнула крошечная искорка того самого лилового огня. Он поднял своё устройство — ствол загудел, набирая низкочастотный заряд, от которого задребезжали стёкла в окнах и замерцали лампочки. Тишина, воцарившаяся после выстрела, была теперь гнетущей и живой, наполненной угрозой, более страшной, чем любой крик. Они не требовали ни денег, ни внимания. Они просто были здесь, и их присутствие само по себе было объявлением войны, нарушающей все законы обычного мира прямо посреди урока физики.