Неизвестно

      — Ты опоздала, — говорит Хосок, крутя в руках баскетбольный мяч, когда Сара после двадцатиминутного опоздания заходит в зал и, бросив сумку в угол, подходит к нему. — В планку на двадцать минут, — говорит он.       — Что? — Изгибает брови, возмущаясь. — Я не буду этого делать.       — В планку, — повторяет танцор, обходя ее со спины, — за каждую минуту будешь стоять, и говори на корейском, — говорит он и бьет Сару по задней части ноги, заставляя упасть на колени.       — Ебаная сука, — снова на английском возмущается Сара, но все равно облокачивается на локти. — Ай! Блять! — выкрикивает она, падая с только что идеальной поставленной планки, когда получает резкий удар баскетбольным мячом в бок.       — Я все слышу, — спокойно предупреждает Хосок, наклоняясь, снова поднимая мяч. — Не выражайся, — говорит он.       Планку Сара держит лишь пару минут, от чего Хосок качает головой, недовольный ее все ещё не спортивной формой.       — Я музыку пишу, блять, мне некогда ошиваться в спортзале, — отвечает она.       — Просто курить надо меньше, — ухмыляется старший и смотрит так, что Сару передергивает от того, что прекрасно понимает, ничего хорошего этот взгляд не сулит. — Спой-ка мне ту вашу песню которая… «Оппа!» — со смехом добавляет он и даёт указание на тридцать кругов бега и пятьдесят приседаний. — Можешь приступать.       Сара вовремя прикусывает язык, готовая высказать все, что думает о его методах тренировки и уже ненавидит те дни, когда сама же чуть ли не умоляя, просила его начать тренироваться с ней.       Хосок был первым и единственным с кем Сара сблизилась и смогла сдружиться в агентстве, толком и не выходя за ее пределы. Их первое знакомство было не самым приятным и не сулило ничего путного. Ещё тогда впервые переступив порог компаний по приглашению на несколько недель для сотрудничество с артистами агентства, которые не могли покинуть страну из-за плотного графика, Саре предложили хороший чек, оплатили перелёт и проживание.       Но в первый же день планы изменились, когда Сара решила задержаться, подписав контракт на дебют. И на выходе из кабинета директора, она на лету открывая дверь с силой заехала по лицу высокого парня. Он улыбаясь самой яркой улыбкой, по несколько раз извиняясь за свою невнимательность, придерживал кровоточащий нос.       — Не улыбайся, — первое, что Сара сказала ему тогда. — Твоя улыбка противна. — С отвращением разглядывая его лицо, произнесла Сара.       Она хотела добавить, что имела виду из-за крови на лице лучше не улыбаться. Но ее остановила его реакция. Точнее ее отсутствие, ни одна мышца его лица не вздрогнула.       — Извините, — ответил парень на корейском все с той же улыбкой. Ни обиды, ни отвращения, ничего в ее сторону. Абсолютно.       Он пропустил ее вперёд и задирая голову вверх, придерживая нос, прошел дальше.       В тот же день Сара, изучая информацию о всех артистах компаний, узнала того парень и то, что он является главным танцором в одной из групп, с которой ей уже приходилось сотрудничать, и в голову пришла ещё тогда казавшая охренительная идея, что с его навыками он мог бы хорошо ей помочь. И вопрос о его согласие оставался лишь вопросом времени.       Сара изучила его расписание, узнала как, когда и с кем он любит отдыхать. И через несколько дней она уже заставляет Джексона отвезти ее в отель, где тот парень останавливается на выходных.       С помощью своего менеджера и имени директора она без проблем оказывается в его номере. Проходит в гостиную освещенную лишь светом пару светильников в углу и садится в кресло ожидая, когда за приоткрытой дверью спальни закончатся прерывистые стоны.       Через какое-то время скрип кровати и стоны все-таки прекращаются, и накидывая халат поверх голого тела из спальни выходит он.       Хосок и бровью не ведёт, замечая ночного гостя и проходит мимо к барной стойке.       — Могла бы присоединится, — начинает он говорить первым наливая виски в два бокала, и протягивает один Саре, присаживаясь в кресло напротив. — А то долго пришлось ждать.       —Как-нибудь в другой раз, — с ухмылкой отвечает Сара на корейском, замечая как из спальни выходит растрёпанный миловидный парень в одной лишь доходящей до середины бёдра рубашке и поймав ее взгляд, он с испугом смотрит сначала на Хосока, затем снова на нее и быстро скрывается в ванной.       — Ну тогда зачем ты здесь? — возвращая внимание к себе, произносит Хосок.       — Меня зовут Сара.       — Я знаю кто ты, Сара Кларк, — уже на английском перебивает он ее.       — Твое имя часто мелькает в нашем мире, — говорит он, делая глоток из бокала в руках. — О тебе много говорят и не только потому что ты дебютируешь, а из-за того что за каких-то пару месяцев ты добилась того, что многие не могут и за десятки лет, но я спрашиваю другое, что делает в моем номере та кто топчет все чарты, едва узнав, что такое ноты?       — Хочу попросить тебя об услуге, — хмыкает Сара, довольная тем, что парень сразу решает перейти к сути, — и в замен я готова сделать все что угодно…       — Опасно разбрасываться такими предложениями, — Хосок смотрит прямо в глаза напротив, пытаясь что-то прочитать.       Сара лишь усмехается, наклоняя голову набок, и Хосок, залпом допив жидкость в бокале, соглашается.       За полгода, что Сара находится здесь, Хосок стал для нее наставником, другом, любовником, соперником, ее ушами и глазами.       — Мне вот интересно, — крутя баскетбольный мяч на пальце, говорит Хосок, когда Сара закончив бег, и чуть ли не задыхаясь, приступила к приседаниям. — Что ваши фанаты говорят о твоих танцах, ты вообще в курсе об этом? А то я полагаю, что ваш хореограф из-за всех сил пытается придумать для тебя что-то малоподвижное, — смеётся он.       — Да ебать… плевать, — осекается Сара, переходя на корейский — Плевать я хотела на их мнение с высокой колокольни, — она отсчитывает двадцатое приседание, и пропускает двадцать первое, когда Хосок отворачивается, чтобы закинуть мяч в кольцо. — Вообще понятие не имею какого они трясутся над их мнением…       — Ещё десять за каждое пропущенное, — развернувшись, говорит Хосок и, скрестив ноги, садится перед ней.       Сара закатывает глаза, глотая отборный мат в сторону танцора.       — Ты все-таки ещё не осознаёшь разницу между заграничными и корейскими артистами, — начинает объяснять Хосок. — В корейской индустрии развлечений очень важна поддержка фанатов, которых группа набирает за счёт взаимодействий с ними во время промоушенов и выступлений, ведь именно они будут продвигать вас…       — Продвигают нас моя музыка и хорошие спонсоры, — перебивает Сара.       — Не всегда это так работает — отвечает старший. — Может ты уже знаешь, но наша группа, дебютировала восемь лет назад и не в этой компании, — говорит Хосок, — мы стажировалось в маленьком агентстве и, дебютировав, не получили хорошего результата, через какое-то время наша компания начала разоряться, и тогда HD выкупил наше агентство, и так мы оказались здесь. Это совпало с моментом изменение концептов в нашей музыки, после которых последовали первые победы, награды и первые рекордные продажи для группы, — поясняет танцор, вспоминая моменты в начале их долгого пути. — И тогда многие начали наговаривать, что это все сфальсифицировано, мол новое агентство само выкупает альбомы, чтобы продвинуть группу и ещё много чего, но я не про это, — говорит он подходя к сути своего рассказа. — Тогда у нас уже собралась фан-база и увеличивалась с каждым днём, они поддерживали нас, доказывая всем остальным, что искренне полюбили нас и нашу музыку. Наши фанаты подняли нас на эту вершину и именно им мы обязаны за их любовь. Также и для всех, не важно что ты делаешь, поешь, танцуешь, играешь роли или просто пишешь, если ты найдёшь тех, кому это понравится, они смогут изменить твой мир.       — Хорошо заучил, я аж слезу чуть не пустила, — усмехается Сара. — Твоим фанатам понравится, отвечаю, — говорит она, одобряюще поднимая большой палец вверх.       — Ты неисправима.       — Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?       Хосок лишь фыркает в ответ и поднимается с насиженного места, заставляя Сару подняться следом и приступить наконец к полноценным тренировкам.       Через несколько часов, выдохшись от изнурительных нагрузок, Сара падает на мат, пытаясь восстановить дыхание.       — Все, я больше не могу, — стонет она.       — А в постели держишься дольше, — усмехается старший, присаживаясь рядом, и открывает бутылку воды.       — Вот не надо мне тут сравнивать, от секса хоть какое-то удовольствие, чем от этого…       — Когда ты последний раз ночевала не в студий? — перебивает Хосок, передавая Саре бутылку.       — Какая разница? — отмахивается она, делая большой глоток прохладной жидкости. — У меня ещё работы до хре…       — То что ты можешь на автомате создавать музыку, ещё не повод отказываться от сна, — хмурится старший, но через секунду морщинки на лбу сглаживаются и Хосок тихо добавляет. — В этом вы чертовски похожи, — грустно подмечает он.       Сара лишь качает головой и обливает себя остатком жидкости в бутылке.       — Сегодня чтобы ноги твоей в студии не было, — строго говорит Хосок поднимаясь на ноги. — Иди в общежитие и поспи, наверное, уже и забыла как твои мемберы выглядят.       — Ага, как же, таких хрен забудешь, — фыркает Сара, хватая сумку и следует за Хосоком в сторону душевых.

***

      — Кушать, кушать, сейчас мы будем кушать — стуча палочками пропивает макнэ, разглядывая полный стол только что приготовленной домашней еды и с нетерпением ерзая на стуле в ожидании, когда Джису разрешит им уже начать есть.       — Где Дженни? — спрашивает старшая, закончив с последним блюдом и разглядывая на столе место куда можно его уместить. — Позовите ее, пусть отрывается от своей писанины и идёт есть.       — Онни! Кушать! — вскакивая с места в сторону комнаты лидера, кричит Лиса.       Через пару минуту на кухне собираются все четверо.       — Не многовато ли? Ещё и на ночь глядя. — Дженни недовольно изгибает брови, — Забыли уже, что мы еле взвешивание прошли? — смотрит на Джису скрещивая руки на груди.       Джису поджимает губы и неловко улыбнувшись, говорит.       — Ну, это только на сегодня, мама прислала вкусностей из деревни, чтобы не забывали вкус домашней еды, — Лиса и Розе кусая палочки активно закачали головой поддерживая слова старшей. — Не пропадать же добру, — улыбается Джису, делая маленькие шажки к Дженни. — Ты ведь сама говорила, что отсутствие выступлений не повод пропускать тренировки и из-за этого нам нужно больше сил, так что давайте быстренько подкрепимся и будем готовится к завтрашнему дню, — говорит она, вытягивая руки и подталкивая Дженни сесть.       Устроившись за столом, трое молча сидели пару минут пока Джису сжав свои ладони шепотом читала молитву себе под нос закрыв глаза, и затем все хором поблагодарили ее за еду и приступили к ужину. Розэ и Лиса начали наполнять свои тарелки и рты, пока Джису рассказывала про смешной момент из видео своих младших брата и сёстры, которое ей на днях прислала мама, на что все за столом тоже начали смеяться.       Из-за разговоров и шума палочек об тарелки никто из них не услышал звука открывающего замка входной двери и не отреагировал на зажегшийся свет в коридоре из-за датчиков движение.       Сара проходит по кардиоиду, останавливаясь между гостиной и кухней, заглядывая на что-то активно обсуждающих и смеющихся одногруппниц за столом.       — О! Саран-онни! — первая заметила Лиса, привлекая всеобщее внимание и заставляя посмотреть в сторону дверей.       За секунд на кухне наступает гробовая тишина.       — Саран, ты пришла, — говорит Джису, приподнимаясь из за стола — Садись, поужинай с нами, — зовет она, из-за чего получает недовольный взгляд со стороны лидера.       — Нет, спасибо — отвечает Сара, не сводя глаз с Дженни, которая даже не смотрит в ее сторону, продолжая есть, — я устала, пойду посплю пару часов.       Сара уходит дальше по коридору и пока дверь ее комнаты не закрывается, кажется девочки на кухне не дышали. Дальше ужин проходит в тишине, после чего макнэ группы быстро убирают со стола. И все расходятся по комнатам.

***

      Сара проходит вглубь почти пустой комнаты, не включая свет. В кромешной темноте она бросает сумку на пол и сама падает на кровать, начиная рассматривать потолок. Она слышит лишь биение своего сердца, пульсацией отдающееся в ушах. А то, что происходит за стенами, даже захотев, не смогла бы расслышать, ведь это было первое условие, когда она переезжала в эту квартиру. Джексон постарался и устроил хорошую звукоизоляцию в ее комнате.       Даже если будешь греметь на барабанах, тебя никто не услышит — сказал он тогда.       Главное, чтобы не слышала я, — отвечала Сара.       На окнах плотные шторы, из-за чего даже днём при свете солнца, в комнате все равно остаётся полнейшая темнота.       Она лежит, прикрыв глаза, несколько часов, но все равно не засыпает. Стрелки часов показывают четыре утра, когда Сара садится на кровати и решает все-таки перекусить. Она улавливает полнейшую тишину в соседних комнатах, когда выходит из своей. Не включает свет на кухне, открывая холодильник и начинает рассматривать содержимое.       Сара слышит смыв воды, затем звук открывающейся двери в ванной, свет автоматически зажигается в коридоре и она ловит испуганный взгляд Джису.       — Ты чего не спишь?! — тихо вскрикивает старшая. — Еще и без света ходишь, так же до инфаркта довести можно! — возмущается она.       — Просто есть захотелось, — пожимая, плечами отвечает Сара и не замечает неловко отводящий взгляд старшей.       — Ну хорошо, — тепло улыбается Джису и переступает с ноги на ногу ведь находиться рядом с Сарой для всех в группе кажется сложным, но Джису все равно хочется побыть рядом с младшей и, зная как она к этому относится лишь поджимает губы и тихо добавляет. — Только много не ешь перед сном, — говорит она и уже делает шаг в сторону своей комнаты, как слышит недовольное бурчание.       — В этом доме есть хоть что-то съедобное? Почему все здесь холодильник вместо косметически используют?       Джису резко разворачивается в сторону младшей, пару раз хлопает ресницами и через секунду, уже не сдерживая улыбку, залетает на кухню.       — Конечно-конечно, — щебечет она. — Я сейчас разогрею тебе курочки и салатик нарежу, только подожди пару минут, посиди, — Джису аккуратно усаживает Сару за стол, начиная крутиться на кухне.       Через полчаса старшая с довольной улыбкой предлагает выпить чаю, когда Сара заканчивает есть.       — Тебе надо почаще появляться дома, — говорит Джису. — А то совсем света не видишь в своей студии, расписание расписанием, но у нас негласное правило, что ужинать мы должны все вместе, как бы поздно не заканчивалась работа, это то, что нас объединяет и делает настоящей семьей.       — Думаю лидер этой семьи будет не восторге от этой идеи, — подмечает Сара, и старшая сразу грустнеет опуская взгляд.       — Что между вами происходит? — через пару минут тишины все-таки спрашивает Джису. — Дженни никогда себя так ни с кем не вела, сколько ее знаю, у неё может и сложный характер, но она сделает все для группы. Даже полгода назад, когда вы только встретились, Дженни может и злилась, не желая принимать тебя, но она прекрасно понимала как ты нужна группе, и она даже свыклась, просто решив не реагировать на тебя, и я думала, что это пройдет, но после вручения… — Джису поджимает губы и смотрит на Сару. — Что-то между вами изменилось и чувствую, не в лучшую сторону. Вы ни словом не обмолвились за эти полгода, а сразу после вручения были готовы глотки перегрызть друг другу по любому поводу…       Сара усмехается переставая слушать, ведь знает что изменилось и смотрит сквозь Джису, разглядывая кухню, полгода назад именно здесь они впервые заговорили.       — Что ты здесь делаешь?       — Собираюсь перекусить, — отвечает Сара, разглядывая содержимое холодильника.       На часах давно уже ночь‬, она только закончила разбирать вещи в своей комнате в общежитии. Вчера объявили о составе новой группы, а сегодня Сара переехала к остальным участницам группы. Но в этой квартире, которая находится в собственном здании агентства, всего четыре комнаты. И младшеньким… как там их… Пак и Манобан (?) придётся потесниться в одной комнате.       Весь день Сара находилась в общежитии одна, пока остальные где-то пропадали. И решив прогуляться, она вытащила своего личного менеджера, которого ей позволил выбрать директор, и Сара тогда не долго выбирала.       Джексон рассказал, что здание, в которое она заселилась, специально для артистов агентства. И почти все группы проживают в нем. И некоторые из них занимают по две квартиры из-за большего количества участников.       Сара заставила показать ей ближайшие клубы, где сможет развлечься, и магазины. Она закупалась новой одеждой, оплачивая картой, которую по ее мнению ей с радостью вручил в руки менеджер, но на самом деле он вцепился в карту обеими руками и боролся до последнего.       В общежитие Сара вернулась только после полуночи. Она увидела обувь других участниц в прихожей, но из-за гробовой тишины поняла, что все уже спят. Не особо стараясь не шуметь, она прошла по коридору, от чего датчики движения сразу включали освещение. Вывалила все вещи на кровать, затем убрала все в шкаф. Из-за спонтанных переездов, у неё никогда не было много вещей, и она привыкла к этому. Так всегда было удобней, ни к чему не привязываться и с лёгкостью со всем расставаться.       После горячего душа, Сара поняла что ничего не ела ещё с утра и проникнув на кухню, распахнула холодильник. Но кроме косметических масок и различной зелени, о названиях которых она в помине даже не знала, ничего съедобного для себя не нашла.       — Нет, что ты делаешь здесь? — тверже повторил голос со стороны раздвижной двери.       — Живу, — спокойно ответила Сара, все также рассматривая содержимое холодильника всем видом показывая, что не собирается оборачиваться к подошедшему среди ночи собеседнику.       Дженни отталкивается от дверного косяка, расцепляя руки на груди, и в два шага оказывается рядом с невоспитанной девчонкой, захлопывая дверцу холодильника.       — Я спрашиваю, что ты делаешь здесь? — голос спокойный, но Дженни знает, что других от такого тона в дрожь бросает. — Здесь. Среди нас. В компании. В Корее.       Сара пару раз моргает, недоуменно смотря на захлопнувшуюся дверцу перед носом и переводит взгляд на девушку. Дженни взглядом прожигает, в ожидании ответа, но Сара лишь пару секунд смотрит в ответ и проходит мимо к столешнице.       — А, ты об этом, — иронично тянет она. — Ты видимо, Дженни, — ухмыляется Сара. — Так вот, Джен, так вышло, что в твоей компании талантливые людишки закончились, — она берет со стола яблоко и откусывает. — Но твой директор… — медленно прожевывает, терпение на прочность проверяет. — Попросил, можно сказать, умолял меня… — с лица ухмылка не сходит, и Саран так же насмешливо добавляет. — Чтобы я присоединилась к новой группе.       Дженни взгляда с самодовольного лица не сводит.       — Ты хоть в нотах разбираешься? — скалится она.       — В них даже ребёнок может разобраться, много ума не надо.       — У тебя ни малейшей практики, ни навыков танца нет, ни вокала и даже…       — А они мне разве нужны? — выгибает бровь Сара.       Дженни осекается. Сара сильней уголки губ в ухмылке тянет.       — Видишь ли, мне плевать, на компанию, — она делает шаг вперёд. — На вашу группу, на ваших… — слабый смешок выдавливает. — «Фанатов», и вообще на музыку в целом, — почти расстояние между ними не оставляет, и лицо резко серьезностью меняет. — Но вышло так, что я талантом с рождения одарена, и твой дорогой директор, неплохие деньги мне за него предложил. А я в удовольствие развлечься и деньги за это ещё получать отказаться не могу.       Сара улыбку от Джису в чашке прячет. Тогда это был их первый и последний разговор до дня вручения.       — Может у неё просто переходный возраст, — смеется Сара в ответ. — Вон школу только заканчивает, гормоны бушуют, все такое…       — Не смешно, Саран, — качает головой Джису. — Так дальше продолжаться не может, вам надо по…       — Вам ведь вставать через пару часов. — перебивает Сара, поднимаясь из-за стола. — Так что, иди поспи, а то лицо у тебя опухшее, будто ныла всю ночь.       — Саран! — вскрикивает Джису, хватаясь за свои щёки, но Сара уже не слышит, исчезая в коридоре.

***

      Сара просыпается ближе к обеду. Выходит из комнаты, вытягиваясь на носочках и отталкивает ногой крутящихся под ногами двух маленьких собак.       — Я сейчас вас, двух мочалок, в ванной запру! — шипит Сара, когда собаки пытаются игриво прикусить за ноги, привлекая все больше внимания к себе. — Брысь, кому сказала!       Чёрный пёсик склонил голову в бок, пытаясь понять что ему говорят, на что Сара указала ему на диван, где сонно вылизывались две кошки.       — Вон, идите к ним, брысь! — кричит Сара топая ногой, но две собачки продолжали непонимающе на неё поглядывать, и она фыркнула в ответ. — Да хрен с вами!       Она не спеша принимает душ, выпивает чашку кофе и через полчаса уже сидит на переднем сидении спорткара своего менеджера и разглядывает папку документов, которые он ей вручили.       — Это только половина из тех, которых ты хотела, но они уже хотят сотрудничать, — говорит Джексон, указывая на список в синей папке, останавливаясь на светофоре. — Реклама линз, adidas, спортивная вода, презентация новой машины, косметическая компания, даже реклама соджу.       — О, корейская водка это интересно, — отвечает Сара, рассматривая предложение компаний о сотрудничестве.       — Теперь открой вторую папку, — парень указывает на красную папку с документами. — А это то, что хочет от тебя директор, — говорит он.       Сара видит большой список с именами артистов и различных групп из разных компаний, а рядом даты встречи.       — Блять! Джексон! Это ведь на несколько месяцев! — возмущается Сара, переворачивая страницы дальше читая список. — Я ещё для своей группы песню не закончила!       — Три альбома, и двести две аранжировок за полгода, что ты здесь, для директора этого мало, — говорит Джексон заворачивая на перекрёстке. — Ты сама согласилась на эти условия, подписывая контракт…       — Завались, — шипит Сара, пиная переднюю панель машины ногой. — Помню я, — и надевает солнечные очки, когда машина подъезжает к агентству.

***

      Сара думает на кой черт в лифте нужна музыка, когда он плавно поднимался вверх. Раздражающая тихая мелодия как бы должна успокаивать и умиротворять, но не Сару. Ей вообще не нравился излишний шум.       Она нервно постукивала пальцем по перилам лифта, пытаясь сосредоточиться на красивом пейзаже за стеклом, когда лифт останавливается, не на ее этаже и в кабинку со смехом входят несколько парней.       — Эта стажерка серьезно решила клеиться к Юнги-хену? — слышит Сара за спиной знакомый голос.       — Вот и я о том же, — смеется второй парень. — Юнги-хен вчера возмущался, что это девчонка несколько часов торчала у его студии, чтобы вручить ему испечённые печенья.       — А печенья-то вкусные были? — с интересом спрашивает третий голос, и Сара разворачивается к парням, подтверждая свои догадки.       Перед ней стояли три вокалиста из группы BTS — Ким Тэхен, Пак Чимин и Чон Чонгук.       — О, Whistle! — говорит Чонгук, узнав Сару и, пытаясь просвистеть мелодию, пританцовывает.       — Саран, — улыбается Чимин. — Давно не виделись.       Сара кивнула, приветствуя старших. Чимин все с той же веселостью, как и когда они работали над его сольной песней, интересуется нет ли для него ещё что-нибудь интересное в плане песен, на что Сара лишь усмехается, отрицательно качая головой. И как раз вовремя двери лифта разъезжаются на ее этаже, позволяя выскочить из кабинки и не слушать что-то рассказывающего ей вслед парня.       Когда Сара заходит в маленький конференц зал, там уже сидят все участницы ее группы во главе с менеджером Сон.       — О, теперь можно начинать, — говорит женщина, раздавая всем план нового расписания группы.       — Что это? — спрашивает Сара, указывая на один из дней в новом расписании.       — Это что шоу?! — радостно вскрикивает Лиса, — на телевидение!       — Неа, — сразу на корейском отвечает Сара, перелистывая страницу. — Это без меня.       — Это ведь наше первое шоу, — крутится в кресле Джису. — О нас узнают ещё больше людей, если увидят по телевизору.       — Тогда отправьте ее, — говорит Сара, кивая в сторону Розе. — С ее то личиком о группе точно захотят узнать, — усмехается она.       Розе до этого молча читающая расписание и, услышав что Сара говорит именно о ней, лишь опускает глаза, пожимая губами.       — Нет! — говорит менеджер Сон. — Первый раз на телевидение должна появиться вся группа! Это шоу, где вы сможете показать себя и свои таланты.       — Если бы они ещё были…       — Саран, — шипит Дженни, не отрываясь от листа бумаги перед собой.       Сара бросает взгляд в сторону лидера и закатывает глаза, поняв что Дженни не удосужилась даже взглянуть на неё, затыкая.       — Ну хорошо, — цокает Сара, судорожно сравнивая в голове своё личное расписание полученное от Джексона. — Только одно шоу на телевидение, — говорит она, вставая из-за стола. — Это я заберу и почитаю позже, — крутит расписание в руках. — И ещё… — она бросает синюю папку на стол. — У меня изменились планы и на это нет времени, так что разберитесь сами, — говорит она и выходит из зала.       Менеджер подтолкнув к себе папку, начинает читать.       — Менеджер Сон, — зовет Дженни, и получив в ответ мычание, продолжает. — Насчёт фестиваля…       — Что?! — ошарашено вскрикивает женщина, захлопывая папку в руках, от чего все сидящие вздрагивают, удивленно поглядывая на женщину.       — Что там? — спрашивает Джису.       — А? Эм… ничего, я позже с этим разберусь, — мямлит менеджер, быстро пряча папку в свою сумку. — Так что ты там говоришь Дженни? Фестиваль какой?       — Да, у нас в школе пройдет открытый фестиваль, где выступают выпускники, и я хотела узнать сможет ли группа выступить, — объясняет Дженни. — На этот день у нас не запланировано ни какого мероприятия и если вместо тренировок то мы можем успеть.       — Когда это будет? — спрашивает менеджер, снова заглядывая в новое расписание.       Дженни указывает на день и с выжиданием смотрит на женщину, пока та внимательно рассматривает, можно ли устроить выступление.       — В пятницу вечером шоу выйдет в эфир… — задумывается женщина. — Думаю да, мы можем успеть! И это будет хороший шанс встретиться с фанатами, можно объявить об этом в прямом эфире, я добавлю это в расписание, — говорит менеджер.       — Уа! Круто! — радостно выкрикивает Лиса. — Мы сможем увидеть школьный фестиваль! — пищит она, и на лице Дженни расцветает улыбка, когда младшая обернулась к Розе, и обе начинают хлопать в ладоши.       — Только скажите Саран, — говорит менеджер и улыбка Дженни разбивается в ту же секунду.

***

      Голубая ваза с треском разбивается об стену, рассыпаясь на осколки.       — Блять! — шипит Сара, со всей силы пиная кожаное кресло. Под руки попадается что-то ещё и это так же летит в стену, попадая в настенную картину из-за чего стекло звонок рассыпается.       В ушах снова начинает звенеть и Сара хлопает себя по карманам в поисках сигарет, найдя пачку, трясущимися руками закуривает одну. Она скатывается по стенке, садясь прямо на осколки.       — Сука, — нервно смеется, выпуская клубы дыма.       Сдалась, блять, эта музыка — думает она. — Давно бы забрала предложенные тогда деньги и сейчас бы уже загорала на Сиеста-Бич.       Сара стряхивает пепел прямо на паркет, и возможность возгорание ее сейчас мало волнует.       Она не успевает, ни черта не успевает. Ее отдают в аренду в другие агентства и это никак не совпадает с ее планами на группу. Сара чаще всего работала с соло проектами для артистов, но теперь директор хочет расширяться, и ему нужно больше, больше песен, больше проектов, больше коллаборации с другими агентствами, больше шумихи и главное больше денег.       И Сара сама согласилась на такие условия, и ей же все это решать.       Она зарывается рукой в темные волосы, и заставляет извилины в голове судорожно думать, пытаясь не обращать внимание пульсирующую боль в висках.       Надо ещё Хосока попросить приостановить тренировки — думает она, делая затяжку. Старший от ее планов точно будет не в восторге, уверена она.       Сара докурив одну сигарету следом достаёт вторую, закуривает и вытягивает ноги, проезжая задницей по осколкам, доставая из кармана телефон.       [Сара Кларк] Где?       Печатает она, выпуская очередной клубы дыма. Через пару минут телефон вибрирует, получая ответ.       [Неизвестный номер] Студия.       Высвечивается на экране, и Сара тушит сигарету об паркет.       В этом вы чертовски похожи, — мелькает голос в голове, и Сара встаёт, стряхивая осколки руками.       — Ни черта мы не похожи, — вздыхает она, решая, что хорошо бы снять стресс чем-нибудь покрепче перед работой.       Дверь закрывается привычной мелодией электронного замка, когда Сары выходит из своей студии.