Хороший мальчик

Утро Учителя Рика начинается намного раньше, чем у его учеников. Он приходит в класс за час до уроков. Ему нужно подготовиться к занятиям: повторить для себя тему, которую он собирается рассказать. Проверить, политы ли цветы на окнах, не забыл ли Рик-уборщик помыть доску и не появился ли на одной из парт новый образец наскальной росписи. Раздвинув занавески, чтобы солнечный свет попадал в класс, Учитель Рик садится за свой стол и принимается листать свои конспекты. Он успевает прочитать всего несколько фраз, и открывается дверь. На пороге стоит его Морти собственной персоной, со своей обычной слегка придурковатой миной на покрасневшем от смущения лице. — Доброе утро, сэр... господин Учитель, — бормочет Морти, исподлобья глядя на Рика. Тот недоумённо поднимает бровь: — Какого хуя ты так рано сюда припёрся, Морти? У т-тебя будильник сломался, что ли? — Н-нет, — Морти краснеет ещё сильнее и опускает глаза. — П-просто... Просто хотел... думал, может, я смогу вам чем-то помочь... вы же мне помогаете, и я... Морти понимает, что, учитывая их отношения, сказанное им звучит крайне дебильно, и замолкает. Рик ржёт, любуясь идиотским видом смущённого подростка, и неожиданно ласково говорит: — Иди сюда. И дверь закрой. Морти слушается: закрывает дверь и подходит к Учителю. Поднимает глаза и говорит еле слышно: — Я... я хотел поскорей увидеть вас, господин Учитель... Не зная, куда деваться от смущения, Морти закрывает глаза руками. В следующее мгновение сильные руки хватают его, и он оказывается сидящим на коленях у своего учителя. Рик проводит большим пальцем по губам мальчика. Тот робко улыбается ему и, решившись, целует. Прикасается ко рту мужчины своими нежными, почти детскими губами, стесняясь, как будто делает это впервые. Гладит его по волосам, обнимает за шею, ласкается, как ребёнок. — Готов переехать, Морти? — спрашивает Рик внезапно охрипшим голосом, слегка отстраняясь. Морти испуганно приоткрывает рот. — К... к вам? — недоверчиво переспрашивает мальчик, и Рик хмыкает: — Нет, блять, к Директору Академии... Морти, ну почему ты такой тупой? Рик целует Морти гораздо менее нежно, чем делал это мальчик. Засовывает ладони под его футболку. Клянётся себе, что сегодня обязательно купит ему новую одежду взамен этого позорища. Он не ожидал сам от себя, что так быстро сдастся и откажется от своей ненаглядной независимости. Сорок лет он жил один, сам себе жарил омлет и не нуждался ни в ком, никого не хотел терпеть у себя под боком. Был мизантропом и социопатом, не желающим ни с кем делить свое личное пространство. Поселившись в Цитадели, он точно так же предпочитал быть один. И когда пошла вся эта кутерьма с Морти, он и пальцем не шевельнул. Пока другие Рики носились, выпрашивая купоны на Морти, он сидел спокойно дома, радуясь, что никто не путается под ногами. Этим Морти только волю дай — сядут на голову и свесят ноги, и таскай их с собой, покупай им мороженое, охраняй от других Риков... Вот ему делать нечего. Тем более, он не ездит в космос, не болтается по измерениям, не вертит странные делишки втайне от совета Риков, и ему не нужна пресловутая маскировка его мозговых волн. Даже когда его, общепризнанного зануду и ботаника, назначили Учителем этим придуркам, он ни разу не захотел ни одного из них. И вот теперь в его жизни вдруг появляется самый тупой Морти из всех возможных, который даже не знает рецепт любимого омлета Рика. Зато, блять, знает рецепт кое-чего получше. И именно перед ним Рик не может устоять. Именно на нём Рика склинивает, и он готов отдать свою независимость ради того, чтобы этот придурок был рядом. Он одержим мальчишкой сильнее, чем кем бы то ни было в своей жизни, а то и вовсе впервые. И причиной этому даже не тот факт, что парень осмелился залезть ему в штаны. Никто, кроме Учителя, не видел его ответов на вопросы о предназначении Морти. Эти дурацкие, неправильные ответы наполнены истинной любовью к своему Рику, и Учитель даже слегка завидует этому психу. Никто в Цитадели не догадывается, что, возможно, этот маленький, жалкий недотёпа — лучший Морти в целой Мультивселенной. Впервые за столько лет жизни в Цитадели Рик задумывается о космосе. Там, среди звёзд, всегда есть что-то, что манит каждого из Риков. Для Рика-Учителя это библиотека в туманности Кассиопеи. Огромное хранилище информации, собранной со всех концов Вселенной. Он не думал о ней с тех пор, как его невеста назвала его скучным зубрилой и умотала в пустыню растить баклажаны на гидропонике. Но теперь ему кажется, что в нём опять зажглась та исследовательская искра, которая бьёт в жопу всем Рикам и заставляет их рисковать собой — и своими близкими — ради науки. — Я написал заявку на Морти, — говорит Рик. — Когда ты сдашь экзамен, а я получу талон, мне останется только сходить в Совет и попросить, чтобы мне дали именно тебя. И тогда ты... совершенно официально станешь моим Морти, а я смогу делать с тобой всё, что захочу, и ни одна сука никогда ничего не скажет по этому поводу. Рик усмехается, а Морти опять краснеет. — И, знаешь ли, Морти... Мне нужна твоя помощь уже сегодня. Мне нужно найти свою тарелку где-то в моем родном измерении, а потом слетать на ней кое-куда. И... блять, я просто накажу тебя, если ты откажешься мне помочь. — Но я... я ничего не умею, господин Учитель, — лепечет парень. — Я... ра-разобью у вас что-нибудь... или и-испорчу... и вы рассердитесь... или побьёте меня... — Конечно, побью, — мурлыкает Рик, целуя Морти за ушком. — И, уверяю тебя, тебе это понравится... — Нет, сэр, вы не понимаете! — в отчаянии восклицает Морти. Собирается с духом и выпаливает, сверкая глазами: — Это из-за меня погиб мой Рик! Учитель вскидывает бровь и весьма заинтересованно смотрит на Морти. — Это моя вина... Я... я не смог вовремя отключить питание... не успел выдернуть шнур... и все замкнуло... и загорелось... Он был там, держал в руках свой эксперимент... И я видел, как... Как он загорелся... — Морти плачет, и Рик морщится, вздыхая. Что за плаксы эти Морти, водой из их слёз можно Аральское море заново наполнить! — Морти, — негромко говорит Рик над ухом мальчика. — Ты не можешь винить себя во всём, что происходит. В том, что твой Рик поехал крышей и не мог сам позаботиться о своей — и твоей — безопасности, нет твоей ебучей вины, Морти. Как и в том, что он путал красное с синим и не смог правильно подключить провода. Со мной такого не случится, Морти. Я знаю, что отвёртку нельзя пихать в розетку блестящим концом, Морти. Парень смеётся сквозь слёзы и прижимается к Рику, тот гладит его по спине, качая про себя головой. — А ещё... Есть по крайней мере одна вещь, которую ты делаешь просто охуенно, Морти, — шепчет Рик на ухо парню. Тот поднимает на него заплаканные глаза, недоумевая. Рик берёт его руку и кладет её себе на член. Мальчишка краснеет. Рик целует его и говорит: — Не смей возвращаться в свой блядский клоповник, усёк? Комиссии по распределению Морти должно быть стыдно за то, в каких условиях ты там живёшь. — Но... мне нельзя жить у вас, пока вы не получили талон на Морти! — Значит, будешь жить нелегально. И готовить мне каждое утро по своему индивидуальному рецепту. Лучший, блять, минет в исполнении Морти Смита из реальности B-113q! Рик снова целует его, и его член твердеет, упираясь Морти в бедро. Бесстыжий мальчишка бросает на мужчину взгляд исподлобья и принимается тереться об него, заставляя слегка застонать. И тут, по закону подлости, раздаётся стук в дверь. Время девять, и, скорее всего, это первые Морти собираются на урок. — Быстро на своё место! — шипит Рик, сталкивая с себя мальчишку, тот делает шаг по направлению к партам, но спотыкается об портфель Рика и падает на пол. В этот самый момент дверь открывается, в класс вбегают несколько Морти, и всё, что успевает сделать неуклюжий парень, — сжаться в комок и метнуться под стол, пока его не заметили остальные. — Блядь, — тихо ругается Рик, и пара Морти оборачивается на него. — Доброе утро, псы, садитесь по местам, пора начинать урок, — говорит им Рик, и Морти тихонько хихикает из-под стола. Класс наполняется галдящими Морти. Учитель призывает к тишине и переходит к обычным школьным ритуалам: собирает домашку, спрашивает по пройденному, начинает рассказывать новую тему. Тема сложная: классификация измерений, он сам во всем этом, признаться, не слишком-то рубит и постоянно сверяется с конспектами. — Итак, в трёхмерной проекции измерений, созданной... эээ... мятежным, но, без сомнения, гениальнейшим Риком С-137... Измерение В-184 граничит по оси Х с измерением В-185альфа и отличается от него... ммм... отличается... Блять, чем оно там отличается?.. — Рик сердито листает страницы и вдруг замирает: под столом начинается непонятное копошение, постепенно переходящее во вполне понятные прикосновения и поглаживания. — Отличается незначительным... блять!! изменением газового состава воздуха, тем не менее... да ёбаный ты в рот, какого хуя?!. Тем не менее, повлёкшим за собой сильные отличия флоры и фауны! — последние слова Рик говорит повышенным тоном и гораздо более нервно, так как в это время под столом Морти как раз нащупал молнию на его брюках и тянет её вниз. Изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал, Рик продолжает читать лекцию, а Морти тем временем достает его член из штанов и начинает облизывать. — Так, например, у людей.. кхм... у людей из из-измерения В-184 по четыре верх... блять... верхних конечности, а жители В-185альфа... кхм! ходят на четвереньках... Рик с трудом переводит дух. Хорошо, что погода за окном прекрасная, и его ученики в основном смотрят на улицу, не обращая внимания на странное поведение учителя. А тот делает вид, что роется в портфеле, а сам шипит под стол: — Морти, блять... Прекрати немедленно! Но его приказу никто не внемлет. Нежные губы вовсю ублажают его достоинство, язык гуляет по всей длине, останавливаясь на головке, щекоча отверстие уретры. Рик судорожно листает конспекты, уже не зная, хочет ли он, чтобы Морти остановился или, наоборот, продолжал. Дрожащим голосом он велит классу достать учебники и прочитать самостоятельно параграф про противоположные полюса шарообразной проекции измерений, созданной одной из версий гениального математика Лобачевского. Морти послушно утыкаются в книгу, Рик облегчённо откидывается на кресле, загораживаясь от класса листами конспектов. Прикрывает глаза, кусает губы, чтобы не застонать и не выдать их обоих. Морти под столом сосёт с упоением и даже осваивается настолько, что пытается проглотить. Их регулярные с Риком тренировки сделали его горло гораздо более податливым, чем оно было вначале, и Морти почти удаётся. Рик зажимает рот дрожащей ладонью, его грудь сильно вздымается и опускается. Кто-то из класса вдруг замечает, как он закрывает глаза и тяжело дышит, и с тревогой спрашивает: — Господин Учитель Рик, сэр... С вами в-все в порядке? Рик кивает, потом отвечает срывающимся голосом: — Да... Да, детка... Всё хорошо... Заботливый Морти садится, а другой Морти под столом продолжает наяривать. Пот течет по покрасневшему лицу Рика, ему кажется, что его вот-вот спалят, и он снова прячется за конспектами. Мальчишка издевается над ним: глотает, а затем выпускает, меняет темп, не давая кончить. Рик сползает на своем кресле чуть ли не под стол. Ему кажется, если он не кончит немедленно, то просто закричит. Ему удается ухватить Морти за волосы, и он принимается насаживать его голову на свой член, не обращая внимания на то, что зубы мальчишки царапают его. Нескольких движений ему хватает, чтобы закончить эту пытку: расслабляясь всем телом, он наконец-то кончает в рот Морти и обмякает на кресле, выпуская из своего кулака волосы парня. Пытается восстановить дыхание. Морти под столом издает едва слышный смешок и застёгивает его брюки. — С вами точно все нормально? — вновь подаёт голос кто-то из класса. — Да. Всё прекрасно, сученька... с-спасибо, — выдыхает Рик и вскакивает со своего кресла. Он опасается, что негодный мальчишка может начать снова, и сбегает к доске, где начинает рисовать схему шарообразной проекции Мультивселенной. Вскоре звенит звонок, возвещающий конец урока, и Учитель с облегчённым вздохом отпускает класс по домам. Захлопнув дверь за последним Морти, он велит: — Вылезай. Всклокоченный, раскрасневшийся Морти выбирается из-под стола. Рик одаряет его притворно-негодующим взглядом и начинает собираться. Находит в своем портфеле ту самую шоколадку. Поколебавшись, протягивает ее мальчишке. — Это тебе, — сухо говорит Рик. Мальчик забирает шоколадку с таким видом, как будто получил наследство... И через минуту от нее остаётся только фантик. Рик смотрит на облизывающегося Морти круглыми глазами и проклинает свой эгоизм, свою невнимательность. Достает портал-ган, открывает портал. И говорит: — За мной. Не смея перечить, Морти прыгает с ним в портал. И оказывается на кухне у Рика — первый раз в жизни. Оглядывается. Современная техника и красивая посуда на полках вовсе не похожи на его жалкие пару кастрюль и чашек. — Садись, — приказывает Рик и идёт к холодильнику. Морти послушно шлёпает свой зад на стул и, подперев руками подбородок, завороженно следит, как Рик достаёт из холодильника молоко и кусок сыра, а с полки — хлеб, вынимает из ящика нож, ставит всё на стол и пододвигает к Морти. — Сделаешь сам бутерброды? — спрашивает Рик, и мальчишка кивает. Принимается резать сыр и хлеб, а Рик тем временем достает бутылку водки и с жадностью присасывается. Произошедшее в классе требует немедленного восстановления нервов, и спиртное его лучший помощник в этом. Рик плюхается за стол напротив Морти и следит за тем, как тот ест — поспешно, тщетно стараясь быть аккуратным, не набрасываться на еду и не запихнуть себе в рот сразу все целиком. Рик охуевает. Он давно уже не видел, чтобы кто-нибудь так хотел есть. Пока Морти жуёт бутерброды, Рик уходит в комнату и возвращается с парой своих старых рубашек и двумя парами штанов, севших из-за неправильной стирки. Кладёт стопку одежды на стол, затем приносит ещё и полотенце, а также кое-какие предметы нижнего белья. Морти смотрит на всё это, широко открыв глаза. — Умоешься и наденешь то, что тебе подойдёт, ок? Морти молча кивает, проглатывая сразу полбутерброда, и широко улыбается Рику. У того почему-то щемит сердце от этой улыбки, и он поспешно выходит, бросив напоследок: — Как освободишься, приходи в комнату. Помнишь, что у нас ещё приключение на сегодня? Морти кивает и начинает есть быстрей. Рик усмехается и уходит. Идёт в гостиную и садится перед телевизором, периодически делая хороший глоток. Он чувствует себя весьма странно, присутствие другого человека тревожит его. Должен ли он сделать ещё что-нибудь? Может быть, ему надо было рассказать Морти, где у него лежат чистые зубные щетки? Или он разберётся сам?.. Нужна ли Морти отдельная кровать, или они будут спать на одной? Стоит ли ему присоединиться сейчас к Морти в ванной, или дать ему отдохнуть и спокойно привести себя в порядок?.. Наконец на пороге появляется умывшийся и одетый в его рубашку Морти, и Рик не может не отметить, что парень выглядит охуенно. Влажные завитки волос падают ему на лоб, рубашка Рика ему великовата, но тем не менее дико ему идёт. Морти нерешительно улыбается, Рик двигается на диване, и Морти садится рядом. Они смотрят друг на друга, но никто не делает первый шаг к тому, о чём думают оба. — Ты... не должен делать чего-то, если не х-хочешь этого, ну типа, прямо сейчас, — путаясь в словах, говорит Рик. — Спасибо, сэр, — говорит Морти. А потом берет его за руку, и они смотрят телек. Всего через несколько минут голова Морти опускается на плечо старика, и мальчик сопит, заснув прямо перед экраном. Рик выключает телевизор, укладывает Морти на диван. Приносит ему подушку и кладет под голову. А сам уходит в спальню и принимается копаться в своих ящиках с разным, давно не используемым хламом. Сегодня приключение явно отменяется, но можно хотя бы подготовиться к нему, отыскав среди хлама подходящее оружие. Потому что ни один Рик, даже если он длинноволосый ботаник, не выйдет в космос без оружия.