Хороший мальчик

— Морти, — зовёт Рик. — Иди сюда и посмотри... посмотри вон туда, это она или нет?.. Морти подходит к краю, где Рик, вцепившись в хлипкое ограждение, всматривается вдаль. Судя по всему, их небоскрёб — самый высокий в этой части города, потому что с него открывается обзор на все крыши в округе. Морти смотрит в направлении, куда указывает Рик. Прищуривается. На крыше одного из зданий, метрах в пятистах от них, поблёскивает что-то типа металлического блина. Морти оборачивается к Рику. — Это твой корабль? — Думаю, да, — кивает Рик. Его седые волосы полощет ветер, бровь нахмурена, и вид у него крайне авантюристический. Он похож на типичного Рика на пороге приключения, думает Морти, и его сердце сжимается. Таким был его собственный Рик когда-то, до тех пор, пока не сожрал какую-то херню, перепутав с экстази, и его не перекосоёбило. Морти вжимает голову в плечи: над его головой проносится гигантская голографическая акула, разбрызгивая хвостом голографические брызги. — Т-ты... ты прям как из прошлого века, Морти, — кричит Рик, смеясь над ним. — Хорош вам смеяться, — огрызается Морти. — Пойдёмте уже отсюда. — Как скаже-эээ-шь, Морти, сей-сейчас, только поймаем такси. — Такси? — удивляется Морти, и Рик указывает ему на табличку, торчащую из крыши рядом с ними: большая чёрная буква Т на жёлтом фоне. Пошатываясь от ветра и выпитого бухла, Рик задирает голову вверх и вытягивает руку с оттопыренным большим пальцем, размахивает ею, голосуя, как будто находится на обочине шоссе. Морти уж было думает, что старик тронулся умом, но внезапно на крышу приземляется не что иное, как самый настоящий делориан, украшенный шашечками. Его двери поднимаются, и Рик пихает оторопевшего Морти внутрь. Таксист с водительского кресла приветствует их и закрывает двери. — Пятая авеню, двадцать пять, — говорит ему Рик и косится на Морти, который с открытым ртом и вытаращенными глазами пялится в окно. За стеклом проносятся летающие машины разных форм и размеров, у каждой из сопел вырывается бледно-голубое пламя. Их такси, взревев мотором, также взлетает и уносится наверх, под самые облака. — Местный хайвей, — поясняет Рик, и Морти смотрит на него, как на пришельца из будущего. Рик усмехается: — Это не будущее, Морти. Это тот же двадцать первый век, только на той версии Земли, которую не проебали. Ты думаешь, я гениальный учёный? Тут все такие, Морти. Каждый что-то изобретает. Всем похуй на войну и терроризм, тут этой хуйней никто не страдает. Всем подавай трансгуманизм, лекарство от рака, теплицы на Марсе... Я тут считался тупицей, Морти. Занудой и ботаником, блять, повёрнутым на инопланетянах. — Ого, — говорит Морти и вновь прилипает к окну. А там сверкают неоном висящие в воздухе стрелки-указатели, проносятся автомобили на такой скорости, что не успеваешь разглядеть даже их цвет, внизу светятся огнями окна домов, кафе и ресторанов, витрины магазинов и самая разношёрстная реклама. Рик со скучающим видом смотрит на искренне увлечённого всем этим подростка. Ему самому все это остопиздело ещё в молодости. Его невеста тоже была из тех, кто роет подземный город под Гранд-Каньоном, а через три дня уже уматывает на Луну, следить, как всходят семена космической пшеницы. Рик же любил межпространственные путешествия в другие измерения, в которых было все не так прекрасно. Постоянно надоедал ей рассказами об альтернативных версиях Земли: про Гитлера с группы измерений С, про постапокалипсис на Землях линейки А и так далее. Ей было скучно, но она любила его и терпела, зевая украдкой. Но когда у неё на работе появился новенький — молодой агроном-генетик — она не устояла: упорхнула в Калахари сажать огурцы под куполом, и Рик не стал её удерживать. — Приехали, господа! — объявляет шофер, останавливаясь на крыше двадцать пятого дома по Пятой авеню. Рик расплачивается, и они выходят из такси — прямо к тарелке. Рик не делал ее сам, а просто купил, и, конечно, за тридцать лет она сильно устарела. Но он менял ей двигатель, апгрейдил, как мог, и довольно часто летал на ней. Пока Цитадель не повесила объявление о поиске Учителя для Морти, и он решил, что это более подходящее занятие для такого ботаника, как он, нежели болтание по космосу без особой цели, раз уж ему всё равно, считай, насрать, чем по жизни заниматься. А от прикладной науки, которой занимались все его соседи по планете, его попросту тошнило. Скука. Рик прикладывает палец к сканеру отпечатков пальцев на дверце тарелки, и та гостеприимно открывается. — Добро пожаловать на борт, с-сученька, — ворчит Рик, садясь за штурвал и жестом приглашая Морти занять кресло штурмана. Когда-то на нём сидела его невеста. А теперь будет протирать штаны этот пиздюк, если, конечно, соизволит прекратить, как кусок говна, стоять столбом и таращиться на корабль, не решаясь зайти. И понятия ведь, пиздёныш, не имеет, что именно из-за него Рик вообще вспомнил о космосе и о том, что по нему можно летать. — Долго... долго будешь прохлаждаться? — хрипло спрашивает Рик. Морти с трудом берет себя в руки и залезает в тарелку. Рик задраивает двери и поворачивает ключ в замке зажигания. Двигатель мягко урчит и заводится. В баке даже есть топливо. — Ну что, пёс... Прокатимся? — Рик подмигивает мальчику, и тот, отчаянно вцепившись в подлокотники, кивает. Рик тянет штурвал, и тарелка взлетает. Морти резко бледнеет и даже, кажется, стучит зубами. — Морти, успокойся, — смеётся Рик над парнем, но тот разве что не зажмуривается. Старик достает из кармана бутылку и откупоривает. Увидев это, Морти чуть ли не визжит: — Вы с ума сошли?! Господин Учитель... Сэр... Не делайте этого! Вы ведь за рулём! — Ну и чё? — Рик демонстративно открывает бутылку и пьёт прямо из горлышка. Морти таращится на него, как на сумасшедшего, и Учитель недовольно морщится: — Морти, да не будь ты ссыкухой. Корабль на автопилоте, он увешан датчиками сверху донизу, ни один метеорит в нас не попадёт! Услышав про метеориты, Морти трясётся ещё сильнее и вжимается в кресло. Тем временем тарелка покидает атмосферу и выходит в космос. Рик с радостным чувством встречает взглядом приближающиеся планеты, смотрит на далёкие звёзды, отыскивая в памяти их имена и названия их созвездий. Учёный переводит взгляд на мальчишку. Тот всё ещё дрожит, но тем не менее тоже пялится в иллюминатор. Космос есть космос — нет ничего более манящего и привлекательного, чем бесконечное звёздное небо с его загадками. Рик проверяет запасы портальной жидкости в особом отделении топливного бака. Там как раз хватает на гиперпрыжок до Кассиопеи и обратно. Косясь на Морти, Рик набирает на панели управления координаты звёздного скопления и, всего секунду поколебавшись, запускает гиперпрыжок. Звёзды вокруг них сперва превращаются в светящиеся линии, затем и вовсе исчезают. Голова кружится с непривычки, а по спине ползут мурашки. — Сэр, что происходит? — испуганно вскрикивает Морти, чувствующий то же самое, но от страха испытывающий гораздо больший дискомфорт. — Только не говори, что никогда не делал со своим Риком гиперпрыжков! — кричит Рик в ответ. В ушах стремительно закладывает, в животе начинает неприятно тянуть. Морти белеет от страха, и Рик понимает — видимо, не делал. — Господин Учитель! Остановите, пожалуйста! — верещит Морти, в ужасе глядя на Рика. — Я не хочу! Я боюсь! Пожалуйста, сэр, выпустите меня отсюда! — Блять, я не могу тебя выпустить, пока не закончится прыжок! — сердито вопит Рик. Морти смотрит в окно, но там лишь темнота. И он сходит с ума — отстёгивает ремень, кидается на пол и сжимается в ком, забиваясь под сиденье. Рик матюгается: — Морти, мать твою, а ну, блядь, сел обратно! Под конец будет сильно трясти, нужно сидеть на месте пристёгнутым! Но мальчишка закрывает уши руками, зажмуривается и мотает башкой. Ему совсем плохо, он в панике. Рик вскакивает и хватает его с пола, не обращая внимания на то, как бедняга машет руками и лягается, пытаясь вырваться. Садится на своё место с мальчиком на руках. Крепко прижимает его к себе, чтобы он не вырвался, и пытается успокоить. Но всё без толку — парень орёт, как псих, чтобы Рик его выпустил, пихается и пинает старика в попытке вырваться. В конце концов Морти чуть не дотягивается до двери в явном намерении ее открыть, и Рик не выдерживает: с размаху бьёт Морти по лицу. Тот мгновенно затихает и сидит, оглушённый, хлопая глазами и открыв рот. Рик с опаской поворачивает его к себе, смотрит ему в глаза. К счастью, разум возвращается к Морти, и он прижимается к Рику. Учёный обнимает его, внутренне ругая себя. Видимо, не стоило сразу прыгать через полгалактики, нужно было сперва полетать невысоко и дать парню привыкнуть. — Всё... всё хорошо, малыш, успокойся, — тихо говорит Рик, гладя Морти по спине. — Простите, сэр, — бормочет Морти, утыкаясь носом Рику в халат. — Я... я просто... сильно испугался... Тарелка начинает выходить из прыжка, и её трясёт. Морти вздрагивает и поднимает испуганные глаза на Рика. И встречает его спокойный взгляд. — Нормально всё, пёс, — Рик треплет его по волосам и подмигивает. Чувствует, как тело парня вновь напрягается: ему страшно. Видимо, его фобия очень сильна. — С тобой будет всё в порядке, Морти. Просто делай, что я говорю. За окном снова появляются звёзды. Морти вздыхает: зрелище очень красивое. Мальчик оборачивается на Рика. — Мы так далеко от нашей... то есть вашей Солнечной Системы, сэр... Есть ли кто-нибудь, кроме вас, кто осмеливается летать на такие далёкие расстояния? Рик с важным видом усмехается. — Едва ли. Ни у кого, кроме ме-эээ-ня, нет рецепта портальной жидкости, с помощью которой тарелка делает гиперпрыжок. Может, у космических пиратов с другого края Вселенной она есть... Но в нашей Галактике точно... точно нет, Морти. А на четвертой космической скорости, на темной материи, отваживаются летать только немногие развитые существа. Землянам эээ-то не по зубам, Морти. Они там все ссут. Летают максимум до пояса астероидов, а так в основном полёты в космос ограничиваются разведением пшеницы на Марсе и наладкой спутникового ТВ. Мальчишка смотрит на него с безграничным восхищением, и это самое охуенное, что случалось с Риком за последнее время. Никто никогда не смотрел на него так — как индейцы смотрели на колдуна, как древние египтяне смотрели на своих жрецов. Признавая свою никчёмность перед их величием. Отдавая свою судьбу им в руки. Рик наконец понимает, чем других Риков так цепляют их мальчишки. Эти мелкие куски говна заставляют их почувствовать себя центром ебаной Вселенной. — Это созвездие Кассиопеи, — говорит Рик внезапно охрипшим голосом. Морти смотрит в окно на приближающееся скопление звёзд в форме гигантской W. Рик чувствует, что парень расслабляется и перестаёт дрожать, отвлекаясь от своего страха, и рассказывает дальше: — Мы летим на альфу Кассиопеи. Там находится величайшая библиотека, созданная самой продвинутой космической расой. Их уже нет в живых, они пожертвовали собой ради сохранения жизни на других звёздах. Но их наследие осталось. Морти слушает рассказ Рика, словно сказку. — З-зачем... зачем нам туда? — спрашивает мальчик, когда Рик замолкает. — Морти... Там собраны величайшие тайны нашей Вселенной. Справочники с координатами в-всех червоточин в соседние измерения. И месторождений радиоактивных изотопов и редчайших драгоценных металлов в любой Галактике. Каталоги самых редких животных и растений с подробно описанными свойствами. И всех космических рас. Словари их языков. Карты самых дальних уголков Вселенной. Рецепты всех ядов и противоядий. Формулы космического топлива. Схемы оружия, работающего в в-воде, под землёй, в безвоздушном пространстве. Кто владеет информацией, владеет миром, Морти! — Понятно... — тянет Морти. Как это типично для Рика — стремиться к власти над всем миром. — А кроме в-вас, сэр, никому, что ли, в голову не приходит найти библиотеку и при-присвоить все данные? — Приходит... Но никто не может. Перед тем... перед тем, как исчезнуть, хозяева закрыли к ней доступ. — А вы, значит, сможете? — недоверчиво спрашивает Морти. Рик прикладывается к бутылке и фыркает. — Я Рик Санчез или ведро драконьей мочи, по-твоему, Морти? Парень смеётся. Корабль подлетает к яркой звезде на углу буквы W, делает пару оборотов вокруг и высаживается на невзрачной планетке. Рик прячет бухло, достает лазерные винтовки, одну швыряет Морти. — Стрелять-то хоть умеешь? — ехидно спрашивает Рик. Морти кивает, хотя по лицу видно, что ему не особо-то хотелось бы демонстрировать свои навыки. — Просто осмотримся, пёс, — успокаивающе говорит Рик и открывает тарелку. Воздух чуть разрежен, но вполне пригоден для дыхания. Они выходят наружу с ружьями наперевес. Рик ставит защиту вокруг корабля, затем копается в кармане и достает небольшой кусочек металла, нажимает что-то на нём, и он улетает, негромко жужжа. — Это зонд, — поясняет Рик. — Соберёт нам информацию о том, что тут происходит, есть ли живые, и как охраняется здание. Крадучись, они идут по каменистой поверхности планеты, взбираются на возвышенность, прячась за скалами. Через некоторое время, осторожно выглядывая из-за камней, они видят что-то типа стоящего в низине полупрозрачного купола, под которым просматриваются очертания стен невысокого здания. — Вот она, — шипит Рик. — Смотри, Морти. Это наша цель. Теперь нужно понять, как туда добраться. Недолго думая, Рик кладёт на плечо винтовку, прицеливается и стреляет по куполу. Лазерный луч врезается в прозрачную, слегка светящуюся поверхность, и она вспыхивает ослепительно-белым светом. По всей поверхности купола проходит рябь, но его целостность нисколько не нарушена. Зато из-за невидимых укрытий вылетают несколько дронов, взмывают вверх и начинают палить по окружающим скалам. Рик отпрыгивает, прячась за камнями. — Пригнись, закрой голову руками, — командует Рик, сам проделывая то же самое. Один из дронов пролетает над ними, несколько пуль отскакивает от камней прямо перед носом у Рика и Морти. Мальчишка взвизгивает, отползая в сторону. Следующая пуля врезается в скалу над их головами и вызывает камнепад прямо на них. Рик задирает голову и метким выстрелом сшибает дрон. — Бегом к кораблю, пёс! — велит старик Морти, и они пускаются бежать, закрывая головы и прижимаясь к скалам. Вслед им летят пули, Рик на ходу, оборачиваясь, сбивает ещё троих дронов. С удивлением замечает, что его Морти тоже удаётся сбить парочку роботов. А парень-то действительно не промах, думает Рик, видно, жизнь с его родным стариком его особо не баловала. Наконец, они добегают до тарелки. Сняв защиту, Рик распахивает дверь, впуская Морти, прыгает следом, захлопывает дверь. Морти потирает плечо, на которое свалился камень. — Хорошо её, блять, защищают. Надо вернуться домой, Морти, и подумать, чем открыть эту ёбаную скорлупу. — Может... водородной бомбой? — смело предлагает Морти, радуясь, что с ним советуются и воспринимают его как настоящую боевую единицу, а не просто ноль без палочки. — И взорвать полпланеты вместе с библиотекой, тупица? — иронично говорит Рик. — Ладно, летим домой. Вернёмся позже. А вот и наш зонд. Рик впускает зонд и заводит двигатель. Морти испуганно вскрикивает: — Вы... вы опять будете делать этот ужасный гиперпрыжок? — В нём нет ничего ужасного, Морти, — возражает Рик, наблюдая за оставшимися дронами, вьющимися вокруг корабля, и размышляя, стоит ли выпустить по ним залп с корабельной пушки. Но решает приберечь топливо и расправиться с ними в следующий раз. Оглядывается на мальчишку: тот снова, дрожа и бледнея, трясётся, вцепившись в подлокотники. — Меня сейчас стошнит, г-господин Санчез, — заикаясь, говорит Морти, его цвет лица уже отдаёт зелёным. Рик снисходительно вздыхает: — Ладно. Иди сюда. Морти уговаривать не надо, один миг — и он опять у Рика на коленях, вцепляется в него, как в последнюю надежду. Рик запускает двигатель и уводит корабль за орбиту звезды, затем запускает гиперпрыжок и прижимает к себе трясущегося парня, гладит по голове и даже произносит успокаивающие слова. Совсем как мамочка, фыркает про себя Рик, но, положа руку на сердце, признаётся себе, что ни на что бы не променял этот момент. Паникующий Морти изо всех сил обнимает его за шею. Как маленький испуганный ребенок, будто не он только что отстреливался от летающих роботов-убийц. Жмётся к нему не за лаской или сексом. А как к защитнику и покровителю. Это тешит стариковское эго Санчеза сильнее, чем победа в бою или правота в споре, и греет его зачерствевшую душу сильнее, чем любой алкоголь. — Если ты собираешься в каждом грёбаном полёте сидеть у меня на коленках, Морти, то хрен тебе, — бормочет Рик, и Морти согласно трясёт головой. — Да, сэр... И-извините меня, сэр... — шепчет мальчишка, а сам прижимается ещё сильнее. Тарелка выходит на обычную скорость, за окном появляются Солнце и привычные планеты. Морти вздыхает с облегчением. Он счастлив, что остался жив.