Я твой ошейник

      Ривердейл-Хай. Старшая школа, в которой не происходит ничего интересного изо дня в день. Все так обыкновенно, обыденно и тухло. Такая надоедливая атмосфера, такие бесящие всех однотипные уроки и люди, с которыми постоянно приходится видеться, вопреки своим желаниям.       И что же может произойти такого, что у ленивых старшеклассников появилось желание приходить сюда снова и снова? Может, разнообразие уроков? Нормальная вкусная еда в столовке заместо до тошноты осточертевшего разводного пюре и галимых газировок?       Ооо, нет.       Новая порция завораживающих сплетен и интригующих слухов — вот что нужно нынешней молодежи для поддержания тонуса.       И кому, если не Бетти Купер об этом знать.       Да, Элизабет знала, где спрятаны отправные точки. Знала, где найдутся ядовитые языки, любившие чесать направо и налево всякую ересь, пропитавшую эту уже до костей прогнившую школу. Знала, как до банальности просто сесть на людную скамью в центральном холле, изобразить до смешного громкий разговор по телефону с едкими фразочками и глупым похлопыванием ресниц, сопровождающимися через каждое слово вальяжным «ну ты прикинь?».       Как легко перекинуться парой поверхностных высказываний рядом с ярой сплетницей Лодж, которая не сможет сдержать полета своих фантазий после, а затем и проворного языка, что говорит быстрее, чем думает ее разукрашенная головка.       Как незатейливо ляпнуть какую-то глупость в компании своих полоумных знакомых, после которой так искренне пролепетать бестолковое «но только это между нами» и загадочно улыбнуться.       И казалось бы, так заурядно и по-дурацки, но достаточно собственноручно воткнуть лопату в рыхлую землю, после чего все эти тупицы сами выроют огромную яму, того не подозревая.       И никто не успеет оглянуться, как нарочито грозные Змеи самого Саутсайда упадут в нее, не имея сноровки выбраться.       Нет, не Змеи.       Один.       Ладно, ну может еще одного с собой прихватит, но не в этом суть.       Главное, так изящно и со вкусом уже к началу первого урока вся школа гудела шокирующей новостью о том, что самый что ни на есть отвязный бабник оказался любовником своему же лучшему другу.       Такой грозный и до одурения мужественный, вызывающий одним своим видом табун жгучих мурашек, заставляя содрогаться каждую глупую девочку от одного взгляда.       Но, на самом деле же, хрупкий и ласковый Джагги шепчет милости на ушко своему бойфренду Свитти при полной луне, прячась в густых зарослях темного Лисьего леса.       Должно быть, латентные?       Боже, как нелегко быть грубым и жестоким на людях, тепля в сердце свою безграничную любовь к товарищу. Как трудно держать свой высокий статус бессердечного кобеля, всегда пользуясь повисшими на шее девочками, при этом так яро скрывать свои истинные отношения.       «Неужели так боятся быть на виду? Что заставляет держать их отношения в тайне все это время?» — гудит каждая прозорливая шайка на углу, оживленно перешептываясь по теме дня, за чем с интересом наблюдает Купер.       Ведь всегда удобнее наблюдать за этим всем со стороны, с притворно-невинной улыбочкой и широко раскрытыми глазками. Комфортнее пристроиться где-то позади спин живо обсуждающих одноклассников, кутаясь в свой бежевый кардиган и покусывая нижнюю губу в попытке сдержать напрашивающийся смех. Веселее рассматривать удивленные мордашки проходящих мимо знакомых, вдавливая глухие смешки обратно внутрь.       Но все это не сравнится с безбашенным удовольствием созерцания буйной реакции самого виновника шумных сплетен, что с неприкрытым гневом вдавливает в стену очередного болтнувшего у него за спиной, без задней мысли сдавливая крепкой хваткой худощавое горло у всех на глазах.       Бетти ясно видела даже за пару десятков метров от происшествия, как у Джонса потемнели глаза от неконтролируемой злости, с какой он рявкает на всех прохожих, намереваясь уже достать нож, нервными движениями касаясь пояса своих брюк. С какой ярой агрессией скрипят его зубы, когда он пытается заглушить поток бесконтрольной брани, рвущейся из его губ, которые он без конца поджимает в моменты сверкающих искрами глаз, коими он проходит по всем, находящимся в поле зрения, пытаясь отыскать что-то.       Кого-то.       Льдины, спокойно хранящиеся в его взгляде до этого момента отчаянно тают, подогреваясь адским пламенем, что так и бьет сквозь все фибры, пробиваясь душным паром, который буквально льется из его ноздрей, подобно разъяренному быку.       Джагхед в который раз ударяет сжатым кулаком об стену рядом с головой одного из выскочек, сопливо спускающегося вниз по стенке от дикого напора грозного Змея, глотая слюни и без конца морщась. Джонс лишь сплюнул в сторону от очередного рваного вздоха некогда очень смелого парнишки, что решил слишком вызывающе пошептаться о насущном. — Я, блять, надеюсь, все поняли, что лучше уже заткнуть свои гнилые рты, пока я не понавставлял в них вашего же грязного белья, — зло процедил Король, сверкая огненным взглядом и озаряясь вокруг, пытаясь найти хоть одного протестующего ему. — И если я еще хоть раз услышу малейший звук, касающийся этой темы, — приглушив и без того хриплый голос, Джагхед шумно выдохнул, — вы меня знаете.       Его иссиня-черные глаза отражали явную угрозу, и кто знает, не наткнувшись им на вызывающую темную зелень взгляда Элизабет, могли ли бы они почернеть еще пуще? Последняя же непринужденно сидела на подоконнике, разворачивая клубничный чупа-чупс и с особым удовольствием прислоняя его к розовому язычку, аппетитно облизывая, после проходя сладкой глазурью по губам.       Треск намагниченного воздуха слабо назвать искрящимся, так как чуть ли не раскаты грома бушевали в пересечении таких не сопутствующих друг другу взглядов, что смешивали в себе слишком мутную и грязную массу.       Снова выдержав его долгий стальной взор, Бетти лишь усмехнулась себе под нос прежде, чем Джонс резво развернулся, с силой ударяя по открытой дверце чьего-то шкафчика и с оглушительным треском его захлопывая, после скрываясь за углом тяжелыми шагами.       Невинно зажав леденец за щекой, Купер перевела непринужденный взгляд к окну, со скукой оглядывая уже совсем оголевшие деревья, щекотящие серое небо. — Вау, — пробормотала пораженная Вероника где-то поблизости, все еще глядящая за поворот, — не знала, что он может так эмоционировать. Ничего же такого не произошло. Подумаешь, ну узнали об их отношениях, и что с того? — Да уж. Совсем озверел, — вторит ей Джози, не смыкая широко раскрытых глаз.       И только Арчи стоял безмолвно, неотрывно глядя на рисованный профиль своей девушки, что еле видно ухмылялась уголком губ, все так же не замечая на себе тяжелого взгляда.       Ведь какое ей дело до его остолбеневшего состояния, в коем сейчас находится чуть ли не вся школа. Элизабет еще не знает, что в этой чересчур насыщенной перепалке одному лишь Эндрюсу было под стать заметить столь уж рьяную зрительную связь.       До невозможного неправильную связь его драгоценной Бетти и до бешенства ненавистного Джонса, которую ему пришлось случайно заметить.

***

      Едкий дым излюбленных Marlboro лениво путается в светлых прядях, что были небрежно откинуты за спину, обдавая своими золотистыми волнами потрепанную кожанку цвета красного дерева. Облокотившись уже на протертое ею место у стены школы, Купер сунула ладони в небольшие кармашки куртки, непринужденно пожевывая фильтр сигареты губами.       Ледяной ветер свистел в ушах, подобно надоедливой мухе, от которой хочется отмахнуться. И если бы он не перебивал неторопливо переливающиеся мысли, Элизабет бы и не похмурилась, ведь день выдался однозначно неплохим: круговорот пестрых усмешек вокруг и злые взгляды пресловутого Джонса, что лишь с раздражением рычал на каждого встречного.       Ну ничего, мальчику нужно было преподать урок, да, Беттс?       Но непрекращающуюся серость обыденности перед глазами Элизабет резко прервала темная фигура из-за угла, что подобно призраку восстала перед девушкой, перегорождая всякие пути отступления. — Да ты совсем страх потеряла, сучка? — все так же рычит в лицо ей Джонс, выдыхая в недрогнувшее бледное личико. — Ну, для начала, привет, Джагги, — лепечет Бетти в ответ, натягивая безвредную улыбочку, — что-то случилось? — Не смей играть со мной в такие игры, Купер, — не поддается Джонс, приближаясь с каждым словом все ближе к ее лицу, — у этого могут быть свои последствия.       Зажав сигарету меж пальцев, Бетти изогнула одну бровь, с наигранным удивлением выпуская струйку сизого дыма прямо в нахмуренное лицо Джагхеда. — Сладенький, не ты ли нарвался на эти самые последствия, распуская свои грязные руки?       Нижняя губа Джонса изрядно затряслась от напряжения, и когда дымчатая пелена испарилась между ними, он с силой ударил по стене ладонью, вызывая у блондинки лишь привычное закатывание глаз. — Да кто ты такая, чтобы идти против меня? Чтобы подставлять мою репутацию под удар, твою мать?       Глубоко дыша, брюнет пепелил Купер взглядом, добиваясь хоть малейшего намека на испуг, коим заражаются все, кто попадает ему на глаза. Но, к его разочарованию, Купер была не из таких. — Та, что смогла принизить твое чувство собственного достоинства не прикладывая особых усилий, — просто хмыкнула Элизабет, снова затягиваясь. — И мне не составит труда повторить это вновь, если ты еще раз вздумаешь позариться на меня вот так, на каких-то мнимых правах… Как тебя там называют? Король Змей?       Бетти буквально чувствовала кожей, как полыхают костры ада внутри дрожащего яростью Джагхеда, чьи ноздри с неистовой силой расширялись, когда он со свистом втягивал воздух.       И когда девушка вновь выдохнула сигаретный дым в лицо Змея, он с остервенелым порывом вырвал сигарету из ее тонких пальцев, тут же бросая ее в ноги и в бешенстве раздавливая ботинком, после снова обращая свой почерневший взгляд на Купер и цепко хватая ее за подбородок, вынуждая не отводить вызывающих глаз. — Что ж, смелая девочка, — шипит он ей в лицо, облизывая губы, — знай, что мы не закончили.       Дождавшись ее самодовольной ухмылки, он так же быстро скрылся за поворотом, снова оставляя Бетти одну, хранящую холод его пальцев на своем лице.

***

      И снова непрошеная тяжесть руки на ее молочном плече, и снова нежеланные тонкие губы на ее бледной щеке и снова карие глаза, с надоевшим обожанием на нее смотрящие. Со вздохом Купер отвела взгляд в сторону, обращая свои изумруды куда-нибудь подальше от тошнотворных разговоров, царящих над ее ухом.       Снова эта долбанная рутина компании Эндрюса, включающая в себя бессмысленные беседы о гонках и собственном превосходстве.       Как будто бы ничего и не менялось с тех самых выходных.       Пожевывая уже безвкусную жвачку, девушка накручивала вьющийся локон на палец, лениво рассматривая каждый белобрысый волосок в попытке мысленно заткнуть себе уши и отгородиться от дебильной атмосферы «дружбы», что обволакивает ее уже который месяц, страшась засосать в самые недры.       Зачем же ты себя снова привязываешь, Элизабет?       Должно быть, мы узнаем ответ на этот вопрос после того, как по обыкновению внезапно появившаяся грозовая туча черных кожаных курток пройдет мимо прикованных к ним взглядов, в числе которых конечно же был взгляд Бетти. Закусив губу, она без интереса наблюдала за этаким вожаком этой стаи дикарей, что шел, как правило, чуть впереди, негаданно обнимая за талию одну из Змеек.       Вивьен, должно быть.       Такая же заурядная девица, с копной миндальных волос до плеч и восторженной улыбочкой, что ни на секунду не слезала с ее лица.       Купер отдаленно припоминала ее как одну из вечно бегающих за Джонсом девочек: постоянно одевающую мегакороткую юбку в облипку и красящую губы красной дешевой помадой, что совершенно ей не шла, пытаясь привлечь хоть какое-то внимание желанного самца.       До жути комично, но тем не менее сейчас рука Короля покоится на ее талии в собственническом жесте.       Наверно глупышка Вивьен писается от радости.       Но, должно быть, сам Джагхед не уступает ей в этом, замечая, как долгожданный равнодушный взгляд Элизабет провожает их за угол.       «Это явный вызов», — звучно пролетает в голове у Бетти, когда замыкающая задница Фэнгса Фогарти скрылась за поворотом, оповещая всех окружающих о том, что можно вдохнуть.       Ну, видеть этого альфа-самца с очередной пустышкой не удивительно, ведь это обычное для него дело. Но, видеть его мгновенный ехидный взгляд в сторону Купер как минимум подозрительно, если брать во внимание тот факт, что существование Элизабет было для него безразлично еще пару дней назад. И если уж на нем снова висят бабы, должно быть, вчерашняя авантюра пала крахом… Но.       Опять же. Зачем тогда нужно было устраивать подобного рода такие гневные тирады в сторону каждого встречного? Зачем угрожать какой-то блондинке после школы, зло шипя в лицо?       Поджав губы, Бетти невольно повела бровью, наконец понимая его мотивы.       И понимая, что просто так это не оставит.       И нет, дело совершенно не в том, что Бетти так сильно оскорбилась вызывающим поведением Джонса, конечно нет. Все дело в жгучем азарте предвкушения, который уже начал трепыхаться в груди от одной мысли о продолжении этой странной увертюры. В том, какие небывалые эмоции это внесет в некогда скучную и однообразную жизнь Элизабет, связанную крепкими нитями с человеком, которого она уже попросту не переносит.       Но кто сказал, что такого непредсказуемого Джонса неприкаянное сердечко девушки сможет принять? И можно ли вообще рассматривать такой вариант в нашей запутанной истории?

***

      Маленькие глянцевые капли стекали по матовому стеклу Понтиака, оставляя длинные дорожки после себя, в которые вплывали следующие, притягиваясь, словно незримым магнитом друг к другу. Красно-сине-зеленые вывески за окном смазались в одно невнятное пятно, и если долго всматриваться в него, своеобразные образы сами лезли в голову, гипнотизируя расслабленный разум. И глаза девушки закрывались сами, убаюкиваясь мерным тарахтением двигателя, усыпляясь еще пуще гулким стучанием моросящего дождя по синей крыше. И она бы уснула, если бы не назойливые сухие губы, буквально ползающие по ее шее в попытке пробудить хоть какую-то реакцию. — Беттс, — звучит прямо у ушка опаляющий шепот, заставляя невольно поежиться, — я соскучился… — Поздравляю, — отдаленно отвечает Купер на чрезмерную ласку, со вздохом приоткрывая глаза. — Ну малышка, расслабься, — не отступает Эндрюс, путаясь носом в пушистой пшенице волос, что мелкими завитушками лежали на плечах девушки, — хочешь, я помогу…       Шершавая ладонь, ранее поглаживающая аккуратное колено Элизабет, мерно поползла выше, с каждым сантиметром все сильнее сжимая гладкую кожу под черным капроном. К неотвязным губам подключился влажный язык, слегка облизывающий терпко пахнущую бархатную шейку девушки.       Приглушенно цокнув, Бетти отвернула лицо, когда ненужные ласки дошли до щеки, явно метясь на неприступные губы. — Мне через десять минут на смену, Арчи, — отчеканивает Купер, убирая липкую руку от внутренней стороны бедра, — перестань. — Неужели ты не хочешь расслабиться перед работой, Бетти, — навязчивые руки вновь оказались на напряженном теле, слегка поглаживая талию и спускаясь к бедру, что защищала лишь плотная ткань черной юбки-солнца, которую без труда можно было задрать, — ты же так любила перед работ… — Эндрюс, — наконец повысила голос Элизабет, с напором отталкивая от себя нависшее тело, — ты можешь угомониться или нет? — Да что с тобой такое? — тут же взорвался рыжий, взмахивая рукой. — Последние пару недель к тебе не подберешься. Ты будто наэлектризованная, чуть докоснуться — сразу разряд в двести восемьдесят. А я не железный, Бетти, у меня тоже есть желания и потребности. — Ну так иди и поощряй свои потребности с Маккой, раз чешется, — опять равнодушно промолвила Купер, все так же неотрывно наблюдая за стекающими каплями на стекле.       Недоуменно покачав головой, Эндрюс бессильно откинулся на своем водительском кресле, прикрывая глаза и глубоко вздыхая. — А я пойду, — наигранно спокойно произнес он, слегка косясь на девушку сквозь ресницы, — как и ты видимо пошла к Джонсу.       Молчание, втиснувшееся меж ними, тут же пропиталось будто мазутом, густо обволакивая спертый воздух в машине. Арчи удрученно хмурился, исподлобья наблюдая за редкими автомобилями, проезжающими мимо кафе, и яро злясь на Купер за ее буйный характер, который он так и не мог понять и принять, за ее непонятные выходки, с которыми он не мог смириться, то сама Бетти, совершенно абстрагируясь от происходящего, вдумчиво глядела сквозь многочисленные капли на стекле, выкручивая из клубка своих непокорных мыслей что-то эдакое, даже ей самой не очень понятное, невольно путаное в своих переплетениях. Едкие, прожигающие идеи роились в ее снаружи светлой, но изнутри такой темной головке, сверкая в изумрудных глазах огоньками азарта. Что-то подлое и до одурения интригующее засело в извилинах, подначивая больную фантазию на продолжение.       До мурашек завораживающие картинки совсем скорых событий, которым суждено произойти. Ведь планам Элизабет мало что может помешать. — Даже ничего не ответишь? — прерывает тягучую тишину Арчи, недоуменно глядя на девушку. — Что? — будто просыпается Купер, слегка хмурясь от нашедшего на нее наваждения и мельком бросая взгляд на панель с часами, тут же тянется к ручке двери. — Все, я побежала. — Блять! — рявкнул рыжий, пытаясь удержать уже выскакивающую из Понтиака девушку за рюкзак, но безуспешно. — Мы не договорили, Бетти! — Увидимся, — лишь небрежно бросила та, захлопывая дверь прямо перед носом Эндрюса, и тут же устремляясь к входным дверям Pop`s.       Забежав в согревающий уют родной кофейни, Бетти облегченно выдохнула, прижимаясь спиной к холодному стеклу двери и закусывая нижнюю губу, что слегка подрагивала от бушующих в крови чертят, пропитанных неожиданным адреналином. В центре живота зародилось приятное щекотание, что маленькими летучими мышками расплылось по всему телу в невольном предвкушении. Восстановив участившееся дыхание, Элизабет вдумчиво достала телефон из бокового кармашка своего рюкзака, вбивая какой-то адрес в поисковик и с любопытством вчитываясь в выданное по запросу. Почти незаметно ухмыльнувшись, осторожно выглянула из-за плеча, наблюдая за еще не отъехавшим синим автомобилем, что как раз сверкнул передними фарами, намереваясь развернуться. Поправив распушившиеся локоны, Купер сунула телефон обратно, дожидаясь, когда белый свет фар окончательно скроется в темноте, внимательно наблюдая из-за шторки на двери. — Бетти? Ты что-ли? — удивленный голос Тейта заставил девушку вздрогнуть, почувствовать себя словно пойманной. Но это лишь секундное наваждение, конечно. — Сегодня вроде смена Роз. Или вы поменялись? — Привет, Поп, — широко улыбнулась Бетти, выходя из укрытия и не спеша двигаясь к своему собеседнику, мимолетно надумывая меры предостережения, — да, сегодня Роз. Я заскочила ненадолго, ты же не против? — О, Бет, тебе всегда здесь рады, — хозяин кофейни буквально светился, встречая любимую официантку нескончаемым потоком добродушия. — Кофе? — Да, с собой, если можно, — облокотившись на стойку, блондинка снова огляделась, высматривая в темноте улицы назойливый автомобиль. — Поп, позволишь мне выйти через черный ход? — Что-то задумала? — усмехнулся старик. — Неужто спалить Ривердэйл-Хай? — По такому случаю я и через главный выйду.       Тейт словил хитрый взгляд Элизабет, и усмехнувшись, закрыл кофе крышечкой, передавая в руку девушке. — Смотри без приключений, Бетти, — как всегда заботливо пробормотал он, и дождавшись утвердительного кивка Купер, попрощался, провожая стройную фигурку взглядом, что проворно скрылась в подсобке.

***

      Оправив тяжелую ткань черной юбки, Купер предвзято вдохнула поглубже, прежде чем вплыть в оголтелый мрак пресловутого заведения. Не успев и вдохнуть грузного прокуренного воздуха, девушка поморщилась от окутавшей ее пелены толстого сигаретного дыма. Он будто сразу же впитался под ее кожу, растворяясь в пылающей крови, что не на шутку уже разбушевалась. Проходя в глубь, шум какой-то фоновой музыки все явнее отображался в сознании, отчего полыхающий азартом разум только больше услаждался этой атмосферой. В самом разгаре пьяного угара находящиеся постояльцы и возбужденная суматоха — то, что как раз так нужно нашей героине. Хищно проведя языком по зубам, блондинка уверенно проследовала к барной стойке, что сразу же заприметила при входе в бар.       Как ни странно, но явно неместную в этих краях белобрысую головку никто не заметил, будто бы она волшебным образом слилась с нужной аурой, становясь невидимой, что только прибавило нарастающей уверенности и без того в этом убежденной Бетти.       Поправив аристократичную осанку и выпятив упругую грудь, она по-хозяйски присела на барный стул, разбрасывая по такому же черному топу пшеничные волны волос. Приоткрытые блестящие губки тут же привлекли грозного бородатого бармена, что с неприкрытым интересом оглядел неизвестную ныне молодую особу, что неясно каким хером оказалось в столь глубокой дыре по имени «Белый Змей». — Вместо того, чтобы так нагло рассматривать — налили бы мне лучше бурбона, мистер, — учтиво, хлопая глазками, пролепетала Элизабет, когда ей уже стало неудобно от столь голодного взгляда бармена на ее грудь. Но что поделать, для достижения поставленных целей придется пожертвовать своей неприкосновенностью. Пусть даже касаются ее лишь глазами.       Выдержав столь долгую паузу, бородатый неспешно потянулся за большим пузырем с медной жидкостью, что глухо звякнула об стойку. Все так же не отводя взгляда от неизвестной молодой девушки, он достал стакан, тут же наливая половину и толкая его по направлению точно к Купер. Резво его перехватив, блондинка уверенно сделала большой глоток, и подавив мгновенное желание зажмуриться от крепости алкоголя, облизнула горькие губы, что остались приоткрытыми для того, чтобы вдыхать побольше воздуха, ведь чистого кислорода в этом помещении становилось все меньше и меньше. Накопившаяся духота и перегарный смрад заполонили девяносто девять процентов пространства в этом баре, уже буквально удушая своим спертым коктейлем. И дошедший до желудка бурбон только усилил ощущения, что дарила эта атмосфера вокруг.       Бетти чувствовала, как ныне бледные щеки покраснели, переливаясь на лице алыми красками, пуская тонкие следы испарины у висков. — Может перестанешь уже пялиться, правда, — вдруг привычно вырвалось у нее, когда влажная пелена от раздражения слизистой глаз спала, давая волю нормально проморгаться и после увидеть снова наглый тяжелый взгляд на своем теле. — Или нормальные девушки в вашем обществе столь большая редкость?       Почему-то былая уверенность бегло переменилась на новую порцию различных эмоций, заменяя одну за другой ежесекундно, начиная от простой раздраженности и заканчивая тупой брезгливостью. То ли дешевая алкашка в этом прокуренном сарае, то ли отвратительный грузный взгляд, не отрывающийся от нее, то ли все вместе подогревало боевой настрой на иной лад, но Элизабет явно почувствовала себя не по-детски разъяренной.       Да, быть может и странно, но для столь непреклонного и непредсказуемого характера это было не в новинку.       Тем временем будто обездвиженный бородач все так же наблюдал за блондинкой, не намереваясь даже моргнуть, что только пуще раздражало уже закипающую подрывную натуру. Шумно выдохнув, Купер закатила глаза, прежде чем с вызовом повернуться к нему всем телом и уставиться в ответ в маленькие черные глаза, скрытые в тени из-за густых бровей. — Ладно, кусок ты камня, давай поиграем в гляделки, — хмыкнула она, подставляя под щеку ладонь.       В какой-то момент Бетти это стало даже забавлять, и когда организм уже привык к душной атмосфере вокруг, она сделала еще пару глотков спиртного, что так же быстро впитался ей в кровь, отравляя здравый рассудок своим дуэтом с настигающим адреналином. Температура внутреннего котла поднималась, и Элизабет окончательно расслабилась, развалившись на барном стуле.       Музыка стала громче, а людей словно стало больше, но никто будто так и не замечал ее, что было для впечатленной дешевым пойлом девушки явным удивлением. Неужели она так неприметна среди байкеров? Вот это действительно необычно.       Махом допивая бурбон, Купер звонко шлепнула стаканом об стойку, и поведя головой, снова повернулась к своему безмолвному тупому собеседнику: — Повтори-ка. — Сначала деньги, — неожиданно глухо пробасил бородатый, не дрогнув ни одной мышцей на лице. — Нихера себе. А я то думала одна я сегодня разговаривать буду, — удивленно усмехнулась блондинка, сдувая прилипшую к виску прядь. — Не буду я платить, понял?       И снова привычное равнодушие повисло в незримых эмоциях Бетти, что непосредственно крутила пустой стакан по потрепанной поверхности стойки. Прикрыв глаза, ей на секунду показалось, что уж слишком бодяжное пойло ей налили. Ведь неслыханный ранее полет эмоций в ее голове был и вправду непривычен: столь скорая вспыльчивость и импульсивность не были для нее обычным делом. Апатичность и стервозность да, но никак не эта истеричная бредятина. Цокнув самой себе, Элизабет снова вернулась в реальность, открывая глаза и опять натыкаясь на стеклянный взгляд. Бородатый истукан все так же каменно стоял на своем месте, даже не намереваясь перевести своего внимания от иноземной девахи, что так опрометчиво залезла в самое гнездо, кишащее ядовитыми змеями.       Но опрометчиво это же только для окружающих? — Налей мне выпить, кретин.       Некогда не слышный голос Элизабет неожиданно стал слишком громким для этого бара, по которому вызывающая фраза пронеслась неуловимым эхом. Мигом многочисленные глаза неотесанных пьянчуг уставились на чужачку, что так уверенно рассиживала не на своей территории, еще и что-то так смело требуя. Кто-то присвистнул откуда-то справа, когда Купер осознала, что план наконец-то приходит в действие. Басистый ржач и отвратительное «кис-кис» в ее сторону, и зов гремучего ликования звучал в ее уверенно вздымающейся груди. — Что за негостеприимство? Тому, кто нанял тебя барменом — явно не знакомо такое понятие, — повышая голос продолжила Бетти, ощущая себя раздетой догола под пристальными взглядами. — Либо ты нальешь мне выпить, либо вылетишь отсюда к черту, потому как такое похабное отношение к себе я не потерплю.       Кто-то снова захохотал, параллельно улюлюкая, что подхватили остальные пьяные зеваки, явно наслаждаясь такой интересной сценой. Да и что уж скрывать, сама Элизабет чувствовала себя неимоверно блестяще в этот момент. Все-таки нужные эмоции из нее выходят всегда вовремя и всегда с пользой. И этот вечер не будет исключением. — Какая смелая киска, — буквально просверлил где-то в затылке дыру противный голос, издавшийся позади девушки, за которым последовала новая порция поддакиваний. — Да я оплачу тебе весь бар, малышка, если ты покажешь мне сиськи, — хохотнул очередной умник, запивая свою остроумность пивом.       И пусть Купер точно знала, что именно этого она и добивалась, терзаемая в груди злость на озабоченных алкоголиков грызла ей горло. За каждый громкий комментарий со стороны она хотела выгрызть глотку, но вытренированное равнодушие как всегда усмиряло этот импульсивный жест, помогая ей сохранять нужный настрой. Перебросив пышные локоны на одно плечо, она уверенно встала, как бы ненароком, но с видимым остервенением задевая рукой пустой бокал и опрокидывая его на пол, заполняя помещение звонким звоном разбитого стекла. — Упс, похоже, за это придется заплатить тебе, — с вызовом заявила она бородатому, что тут же нахмурился, выходя из-за стойки и грозно надвигаясь на девушку. — Что здесь происходит?       Оглушающий гул вокруг тут же смолк, когда строгий баритон раздался откуда-то сверху, вызывая каждого присутствующего смиренно попятиться подальше от эпицентра назревшего конфликта. Огромный бородач так же замер, поглядывая исподлобья куда-то за спину Элизабет и безмолвно сжимая кулаки. И только тогда она неспешно повернулась к источнику вопроса, вздымая глаза вверх и замечая в тени потолка знакомую фигуру, величественно стоящую на лестнице. Холодная изморозь столкнулась с вызывающей зеленью, что туманно оглядывала его величественный силуэт, которого даже здесь боялись словно огня. Выдержав секундную паузу, Джонс медленно спустился вниз, выходя в тусклое освещение старых ламп под потолком. Затихшие всюду постояльцы заведомо расступились перед лидером, давая ему прямой проход к зачавшей разлад особе, что выжидающе стояла, сложив руки на груди. Хмыкнув, она победно приняла смеривший его взгляд у себя на теле и закусила губу ровно в тот момент, когда морозящий взор добрался до ее лица, задерживаясь на оливковых изумрудах. — У вас работает плохой персонал, — учтиво заметила она, надломив затянувшуюся тишину меж их переплетенных взглядов. — Сейчас во всем разберемся, мисс, — услужливо вторит ей он, поворачиваясь и вскидывая руку в сторону, уступив дорогу, — пройдемте.       Хмыкнув, Бетти послушно прошла вперед, чувствуя знакомый аромат терпкого черного перца прямо за спиной. Ненароком вдохнув поглубже, она со странной щекоткой прочувствовала его каждой клеточкой, ощущая покалывание. Только вот с огненной яростью он, вроде как, сочетался колоритно, но после дуэта с властной галантностью он приобрел новый вкусовой оттенок чего-то изящного. И запоминающегося. И…       Черт побери, какой запоминающийся, Купер?       Поднявшись в небольшой кабинет, деревянная дверь глухо хлопнула, изолируя Элизабет от душного бара, оставляя наедине с ныне таким опасным Змеем, что устало оперся на дубовый стол у стены, опуская голову и шумно выдыхая. Поправив подол юбки, Купер сделала шаг вперед, намереваясь подойти, но чересчур скрипучие деревянные половицы тут же остановили ее, заставляя замереть на месте. Тягучая тишина ощущалась телесно, утопая в бреду странного момента. — Ну и что ты творишь, Купер? — прерывает молчание Джагхед, лениво поворачиваясь к девушке и опираясь поясницей о стол. — И только не говори мне, что твой пьяный дебош получился случайно. — Ну конечно, Джагги. Если бы твой бармен не хамил мне, ничего бы не случилось.       Изобразив максимально невинное лицо, Элизабет прислонилась к стене, убирая волос за ушко и хлопая ресницами. И как бы безвредно не выглядела она снаружи, внутри нее бушевало знойное раздражение: из-за чрезмерного бесстрастия Джонса, в основном. Ее ужасно бесило его спокойствие, с которым он говорит, его буднично усталый тон, что совершенно не вяжется с его составленной личностью в голове Бетти. Все это казалось каким-то неестественным, не тем, что планировалось в белобрысой головке. — Тебе самой не смешно? — та серьезность, с которой говорил Джагхед, была так непривычна его лицу, что Купер на секунду смутилась, чувствуя себя даже глупо. Но это лишь на секунду, разумеется. — Мне смешно, Джонс, конечно. Твое «не закончили», заявленное мне пару дней назад, не понесло никаких плодов, и я уж, честно, заскучала. Думаю, как так, сам Король вдруг ожидаемо опустил руки перед хрупкой девушкой.       Элизабет наклонила голову набок, в ожидании посматривая на усталую физиономию брюнета, чей вид был совершенно не похож на привычного Джагхеда Джонса. Вообще все было не похоже на него. Весь вечер был не похож на реальность.       Ухмыльнувшись, он прикрыл глаза, присаживаясь на край стола и запуская ладонь в блестящий шелк своих смольных волос, открывая взору скрытые в тени глаза цвета пасмурной синевы. И глазам Бетти неожиданно открылся аристократичный профиль, что с ненаигранной простотой улыбался краешком губ. — И не ты ли сама, Купер, визжала о своей неприкосновенности? — О, Джагги, не это ли часть игры? — проворковала та, неспешно шагая по направлению к столу и изящно раскидывая вьющиеся локоны по оголенным лопаткам. — Как и твое притворно-прилежное поведение сейчас?       Одна лишь тусклая лампа освещала небольшое помещение, где одно потрепанное кресло и массивный стол составляли интерьер, но даже в этом полумраке Купер уловила сверкнувшую горящую искорку в глазах, что с голодом наблюдали за каждым ее аккуратным шагом, с которым она ступала все ближе, подобно осторожной лисе в припорошенном снегом лесу. И лишь когда она подошла слишком близко к выжидающей жертве, тихо выдохнула, чтобы заново вдохнуть еле уловимый витающий запах мускатного ореха, что так прочно окутал ее непробиваемую ныне ауру.       Чертов Джонс.       Их взгляды были в десятке сантиметров, что не нарочно дало рассмотреть обоим пылающие золотом радужки глаз друг друга. Будто в их омутах отражаются два горящего котла с медью, готовящихся принять две одичалые души, что с неистовой неосторожностью падают на самое дно, не ожидая свариться заживо.       Облизнув пересохшие губы, Элизабет опустила ресницы, провожая свой указательный пальчик к его шее, наполовину скрывающейся за кожаным воротником черной куртки. Опустив ворот, провела ноготком по выпирающей венке, тут же ощущая его еле заметный вдох, который он сделал с особым остервенением. Проследив за мерно спускающимся пальчиком к ключицам, краем глаза Бетти уловила его внимательный взгляд, что точно наблюдал за приоткрытыми розовыми губами. Уняв ненужный трепет в груди, девушка опустила целую ладонь на основание шеи Джонса, что совершенно точно напрягся от ее уверенного прикосновения. Стоя меж его ног, Купер незаметно приблизилась еще пуще, скользя ладошкой по его шее, забираясь пальчиками в кончики черных волос и неосязаемо путая их, пока здравый рассудок позволял контролировать ситуацию. Но хищная сторона ее безумной натуры не дремлет, заставляя бархат губ приближаться все ближе, к источнику терпкого аромата смеси специй, что щекочут рецепторы, аккуратно вытаскивая кончик языка и эфирно касаясь тут же встрепенувшейся кожи. Ее язык изучающее скользил по шее Змея, будто пробуя на вкус вяжущий запретный плод, коим Элизабет ненароком могла назвать его в своей голове. — То есть сначала ты посылаешь меня, а потом ластишься, подобно кошке? — резко шипит Джонс ей на ухо, запуская руку в пшеничные локоны и наматывая на кулак, тут же оттягивая назад и подставляя теперь уже молочную шейку под свое палящее дыхание. — Думаешь, такое может сойти тебе с рук?       Миг, и требовательные губы вгрызаются в мягкую плоть, оттягивая тонкую кожу. — Думаешь, можешь вот так приходить на мою территорию, дебоширить и уходить безнаказанной?       Мгновение, и крепкая рука обвивает талию, впечатывая тело в себя и сжимает ткань черной юбки в кулаке. — По-твоему, я позволю тебе крутить мной, как вздумается?       Момент, и он притягивает ее за затылок к своим губам, тут же углубляя влажный и такой желанный поцелуй. Проникаясь горькой ноткой граната постепенно, утопая в ее терпкости и крепости, словно она была хорошо выдержанным Пино Нуар высшего сорта. Слизывая с ее губ сок накопившейся горечи, что она так рьяно выплескивала наружу, услаждался изысканным привкусом стервозности, с коим она все так же сжимала его за шею, не уступая в конфликте их языков. Его рука давно сползла под юбку, исследуя желанную упругую кожу в попытке поддеть неподдающееся кружево. — Я заставлю всю школу гудеть о том, какая ты двуличная сука, Купер, — шепчет Джагхед, прикусывая и оттягивая ее нижнюю губу. — Только представь взгляд своего ненаглядного, когда он узнает, какая ты шлюшка.       Требовательные губы спустились к рисованным ключицам, не стесняясь кусая мраморную кожу и тут же зализывая, заставляя чувствовать Бетти неоспоримое могущество над моментом. Ее проворные ручки резво пробрались под футболку Джагхеда, незаметно стаскивая с плеч кожанку, а затем и саму ткань, сбрасывая всю одежду на стол и нащупывая холодными пальчиками рельеф мышц на плечах. Рваный выдох сорвался с ее губ, когда ладошки заскользили ниже по спине, с нескрываемым удовольствием прощупывая каждый миллиметр грубой кожи. Джонс так же не терял времени, аккуратно стягивая бретельки топа с плеч, открывая себе больший доступ к молочному бархату, который он оголтело прикусывал.       Воздух буквально плавился меж их тел, подогревая дикую похоть своим непосредственным участием, и тем не менее, отрезвляя столь увлекшуюся Элизабет, что уже отчетливо чувствовала каменную твердость рядом со своим животом.       А это ведь то, зачем ты пришла, правда, Бетти?       Остепенившись, Купер незаметно подобралась ручкой к выпирающим брюкам, слегка поглаживая возбужденную плоть через ткань и ловя блаженный выдох прямо себе в шею.       Малыш Джонси, ты так наивен.       Мягкие поглаживания и умелый язычок у ушка делали свое дело, все больше расслабляя терявшего свою власть в их дуэте Змея, что чуть ли не мурлыкал в ее руках, которые уже так надеянно расстегивали ширинку, намереваясь выпустить пар, но… — А ты представь свой взгляд, когда мой ненаглядный узнает это от меня прямо на твоих глазах, — мурлычет Бетти, прикусывая губы Джонса. — Это… так… заводит, — выдыхает он, прикрывая глаза и ожидая ее нежные ручки на своей оголенной плоти, как Элизабет резво отпрянула, напоследок царапнув место с полоской волос на животе ноготком, вынуждая изумленного брюнета лихо открыть глаза и с туманной неизвестностью уставиться на блондинку. — Тогда до завтра, сладкий, — щебечет куда-то себе за спину уже удаляющаяся к двери Купер, на ходу оправляя задравшуюся юбку и поднимая обратно лямки топа, и уже открывая дверь, мельком оборачиваясь, — а пойло у вас отвратное. — Твое место в аду, Купер! — летит отчаянное ей в спину восклицание, которое лишь врезается в уже захлопнутую дверь, разбиваясь на мелкие и такие досадные кусочки.       Идеальнее исхода и вообразить невозможно, Бетти.