Судьба...Или что-то иное

       Решив избавиться от медиума, они обратились к помощи джинна. Однако, поглотив тёмную энергию, сфера трансформировалась в чудовище, одолеть которого оказалось невероятно сложно. Синон и Коэн осознавали, что любое прикосновение монстра неминуемо приведет к гибели, так как он поглощал всё вокруг. К счастью, за один раз он не мог поглотить слишком много энергии. Но это не давало повода для расслабления, ведь силы были на исходе. Синон, стремясь выиграть время, призвала силу Элигоса, что позволило ей временно обездвижить медиума. Пока остальные атаковали, королева Авалона ощутила тревожную вибрацию в груди. «Слишком много тёмной энергии. Если так пойдёт и дальше, то тёмный сосуд активируется», — с беспокойством подумала она. Несмотря на все усилия, медиум оставался неуязвимым, и отчаяние охватывало воинов. «Неужели всё повторится? Нам не хватит сил, чтобы справиться с этим в одиночку…», — Синон обратила взгляд к небу. Покров джинна рассеялся, и Синон, лишившись магической энергии, начала стремительно падать вниз, но Виола успела её подхватить. — Как ты? — спросила волшебница с тревогой, чувствуя свою беспомощность. — Я больше не могу сражаться, нам не одолеть его, — ответила Синон. — Неужели это конец? — в голосе Виолы послышалась дрожь. — Ещё не время сдаваться… — Синон почувствовала острую боль в груди. «Синдбад, где ты, когда так нужен?..» Внезапно прогремел взрыв, и медиум получил мощный удар сверху. — Что ещё?! — воскликнула волшебница, пытаясь удержаться в воздухе. Синон подняла глаза. — Всё-таки появился… Виола вопросительно посмотрела на королеву, а затем перевела взгляд наверх. — Синдбад?! — Итак… Прибывшие воины… Мастера сосудов Альянса семи морей, — произнёс Коэн. — Мастера сосудов? — Алибаба был удивлён. — Князь Дариус Леоксес из страны Сасан, — начала перечислять Синон, — фараон Армакан из Элиохапта, королева Артемина из Артемюры… и вождь Раметото из Имчакка. Все четверо призвали силу своих джиннов. Вместе с ними прибыли Дракон, Ямурайха и Ислам. Синдбад приблизился к Синон и остальным, в то время как новые воины вступили в битву. — Это благодаря тем двоим, — произнёс Синдбад. — Тем двоим? — Синон посмотрела в указанном направлении. Там стояли Моржана и Юнан. — Хорошо, что мы успели. Я уже начал беспокоиться… — сказал Юнан с улыбкой. — Похоже, тут собрались все маги, — проворчал Джудал. Хакурю заметил, что волосы Моржаны стали длиннее. Синон слабо улыбнулась. «Кажется, у нас есть шанс на победу…» — но острая боль в груди напомнила о надвигающейся опасности. Синон незаметно схватилась за грудь. «Моё время подходит к концу… Тёмный сосуд становится всё активнее. Боюсь, эта битва станет для меня последней», — она смотрела на медиума. — Нам осталось только добить его, — заявил Алибаба. — Но наша магия почти иссякла, — ответил Коумей. Внезапно позади них появилось яркое свечение. Синон обернулась. — Моя роль окончена. Я высвобожу всю накопленную в моём теле магию… Только я способна на это… клон Шахерезады! — Маги подняла посох вверх. — Последняя неверная магия! Тело девушки начало распадаться, а энергия стала наполнять Синон и её союзников. Слёзы навернулись на глаза Синон. — Шахерезада… — в глазах всё поплыло. — Синон… — Виола смотрела на неё. — Нет выбора… Нужно сражаться… — Синон вытерла слёзы. — О дух мудрости и справедливости, прими моё тело и обрати меня в великого демона, Элигос! — произнесла Синон, и её серёжка засветилась. Волосы Синон приобрели золотистый оттенок, как и глаза. Появились кошачьи ушки и два хвоста. Её одежда была соткана из белых и золотых тканей. Окружив медиума, они приготовились использовать мощную магию, но Синон опередила их, обездвижив чудовище. Произошёл мощный взрыв, который, казалось, должен был уничтожить медиума. Но к всеобщему изумлению он устоял. — Невозможно… — Синон была потрясена. Внезапно покров джинна исчез, и Синон закричала от боли, падая вниз. — Синон! Ямурайха успела её поймать и опустила на землю. Остальные напряглись. — Что случилось? — Аладдин подлетел к ним, но был шокирован, увидев свечение тёмного сосуда. Синон держалась за грудь, где пульсировали тёмные осколки. — Как это произошло…? — Ямурайха была в замешательстве. — Я воспользуюсь мудростью Соломона… — сказал Аладдин. — Бесполезно… — ответила Синон. — Но… — Мудрость Соломона здесь не поможет… Сейчас твоя задача в другом, — Синон посмотрела на медиума. — Тебе нужно достучаться до Матал Могаметта. Имя повергло многих в шок. — Но как же ты?! — Аладдин повысил голос. — Меня уже не спасти… Слишком поздно… — Синон говорила с трудом. Аладдин хотел использовать мудрость Соломона, чтобы спасти Синон, но понимал, что сначала нужно разобраться с медиумом. Боясь опоздать, он вместе с Ямурайхой проник внутрь медиума. Синдбад подошёл к Синон. — Ты не можешь просто так умереть… — Поздно… Слишком поздно… — А как же Джафар?! — Синдбад повысил голос. Слёзы хлынули из глаз юной особы. — Неужели ты считаешь, что я слепа?! Или полагаешь, что я жажду смерти?! Уже ничего не изменить! Восемь лет! Восемь лет эта скверна грызёт меня изнутри! Она стала моей плотью и кровью! Её не извлечь! Виола рухнула на землю, слёзы не переставали литься. — Как же так вышло… Ислам стиснул кулак до побеления костяшек. «Неужели всё потеряно, неужели это финал?!» — советник королевы был в отчаянии. — Ислам… — Синон говорила с трудом. — Ты — новый правитель Авалона… — Не говори так! Синон взглянула на него с горечью в глазах, и слёзы покатились по щекам. Она бросила прощальный взгляд в небо, а затем сомкнула веки. И лишь одно слово сорвалось с её губ. — Простите… Кристалл раскололся на части, но осколки остались в теле. Тело начало рассыпаться, и лишь сияющие рух кружили в воздухе. «Как же всё печально, Шахерезада. В итоге мы обе нашли свою смерть в один день, в одном месте…» — промелькнуло в её мыслях. Тело развеялось в прах. На поле брани воцарилась тишина. И никто не решался её прервать. Напряжение было ощутимым. Для одних это стало невосполнимой утратой, а для других — потерей близкого человека.

***

      Матал Могаметт сидел в заточении, в клетке внутри медиума. Он осознал свои злодеяния. Сколько жизней он оборвал, сколько бед принёс. Он слышал их. Голоса тех, кого он отправил в мир иной. Тьма поглотила его, но его раздумья прервали Ямурайха и Аладдин, решившие наставить его на путь истинный. Но ему это уже не нужно, он принял решение остаться во тьме, искупая свои грехи. — Неужели вы хотите навеки остаться во мраке? Навечно заключить себя в темницу — раздался женский голос. Все обернулись, не ожидая увидеть ту, которой здесь быть не должно. Синон с печалью смотрела на ректора академии Магноштадта. — В этом нет никакого смысла… Я совершил непоправимое. Я отнял множество жизней… — Но у вас есть шанс вернуться в поток рух. Мы с вами мертвы, стоит ли обрекать себя на вечную тьму. Из которой нет возврата Аладдин смотрел на Синон. — В смысле мертвы? Синон печально улыбнулась. — Меня больше нет… Матал Могаметт вгляделся в лицо Синон, в ее печальные глаза, полные мудрости и сожаления. Он увидел в ней отражение своей собственной утраты, своего собственного падения. Может быть, он и правда заслуживает вечной тьмы, но может быть, он может сделать что-то еще. Может быть, его жертва не будет напрасной. — Хорошо, — произнес Матал Могаметт, его голос дрожал. — Я вернусь в поток рух. Но обещайте мне, что моя смерть принесет пользу этому миру. Синон кивнула. — Я обещаю. Мы все обещаем. Твоя жертва не будет забыта. Твоя смерть не будет напрасной. Матал Могаметт закрыл глаза, и его тело начало распадаться на частицы света, которые устремились вверх, к потоку рух. Аладдин и Ямурайха почувствовали, как энергия медиума ослабевает, как тьма отступает. Они знали, что это их шанс. Медиум задрожал и начал разрушаться, освобождая заключенных в нем. Синдбад и остальные воины бросились в атаку, используя все свои силы, чтобы уничтожить чудовище. Битва была ожесточенной, но они чувствовали, что победа близка. Энергия, освобожденная смертью Шахерезады и решением Матал Могаметта, давала им силы. Они сражались за Синон, за Шахерезаду, за всех, кто пал в этой битве. Они сражались за будущее.