Трещины

It has come to an end now Теперь всё кончено, It is time to say goodbye, beautiful nightmare Пора прощаться, прекрасный кошмар. Couldn't survive on the battlefield Мне не удалось выжить на поле боя, But now I'm starting to heal, beautiful nightmare Но я уже оправляюсь, прекрасный кошмар. 'Cause it was worth it, all along Но всё это того стоило, Despite the panic attacks it was worth it Несмотря на панические атаки, оно того стоило, And even though it's wrong, I just wanna go back Хоть это и неправильно, но я хочу всё вернуть. I know it's bad for me; can't resist it Мне это аукнется, но я не могу устоять, I need it badly to exist and to live Мне это жизненно необходимо, I clench my fist in the air and here I go, yeah Я сжимаю кулак, и вот снова... Dead By April - Beautiful Nightmare Александра должны были отправить в одну из тюрем строгого режима для оборотней. Она находилась на другом конце страны. Алек срезался еще на полпути. Его успели довезти до перевалочного пункта, куда отправляли заключенных со всей страны, чтобы затем коллективно отправить в тюрьму. На этой промежуточной точке происходила проверка оборотней - по документам, по состоянию здоровья... Последнее вызывало у Алека инстинктивное закатывание глаз. Оборотни почти ничем не болели. Разве только вши заведутся. Но Александра уже обрили. Он сверкал лысой черепушкой. С документами оказалось все в порядке. Да кто бы сомневался! Алек и не рассчитывал на то, что его внезапно отпустят. В конце концов, он получил каждый год своего срока абсолютно справедливо. А вот на медосмотре Александр сдулся. Сначала все шло идеально. У него взяли кровь, сняли кардиограмму, померили давление и прочее. Но потом случился групповой медосмотр. Почему групповой? Потому что всех оборотней согнали в одну комнату и заставили встать в строй. Было душно, неприятно, на горло давил ошейник. Последний был эластичным, но страшно бил током при любом расширении. Превращаться было нельзя. Так люди обезопасили себя от кровожадных оборотней. А потом в помещение зашел мужчина в белом халате и попросил всех снять штаны. Они, что, венерические болезни искали? Оборотни могут ими заразиться? Но Александр послушно стащил с себя серые штаны. Врач походил, посмотрел. Около Алека он задержался подольше. Его взгляд оборотню не понравился. Он был тяжелым, внимательным. Когда эта экзекуция закончилась, Алек вздохнул с облегчением. Но оказалось, что все только начиналось. Врач снова приказал снять штаны, хотя на этот раз нужно было повернуться задом и наклониться. Что?! Это еще зачем? Алек думал, что после смерти Виктории он выгорел, опустел. Но, видимо, Александр жестоко ошибался. Материнская порода вырвалась наружу. Все оборотни послушно наклонились, а Алек упрямо остался стоять не месте, презрительно щурясь. Врач тут же подплыл к нему. - Вам нужно особое приглашение? - ехидно произнес он. Александр холодно посмотрел на него, не собираясь двигаться. - Быстро снял штаны и наклонился! - прорычал врач. У Алека не дрогнул ни один мускул. Тогда врач достал из кармана маленький пульт и нажал на одну из кнопок на нем. Все клетки в теле Алека захлебнулись от боли. Хотелось упасть на пол и начать кататься. Черт! Скотина! Он включил ошейник! Но Александр никак не показал своих чувств. Он сжал челюсти и собрал всю волю в кулак. Оборотень шагнул вперед и яростно прошипел: - Я не потерплю такого отношения. Ты бьешь меня током, мне больно, но поверь, я сильный и все выдержу. Мне ничего не стоит стать волком и перегрызть тебе горло! Одним преступлением больше, другим меньше? Какая разница? Врача затрясло от ярости. Но больше он не пытался заставить его наклониться. Только прорычал: - Ты пожалеешь об этом! Обещаю! Врач ушел, а кто-то из оборотней жалобно вякнул: - Зря ты так... Александр не жалел. На миг он даже забыл о Виктории и почувствовал себя живым. *** Кое-что действительно изменилось. Алека отвезли в тюрьму не на автобусе, как планировали, а на машине, под охраной. Как особо опасного, что ли? А так вроде ничего существенного не произошло. Алека под конвоем доставили до тюрьмы, бегло осмотрели, заставили принять душ и выдали темно-серую форму. Пока его водили туда-сюда, Александр успел заметить, что тюрьма состояла из нескольких унылых и невысоких каменных корпусов. Заключенных снаружи он не заметил. После всех обязательных процедур Алеку заменили ошейник, и тюремщики отвели его в камеру. Дело двигалось к ночи. В камере было две койки. Одна из них была занята щуплым и невысоким оборотнем светлой масти. Тот сразу спросил: - За что тебя? Алек, не собиравшийся открывать душу и хотевший изначально очертить свое место, буркнул: - За то, что и всех. Сосед промолчал, но агрессивное поведение Алека его не испугало. - Мое имя Рональд! Я тут по обвинению в убийстве нескольких человек! - воодушевленно воскликнул светлый оборотень. Алека передернуло. Судя по мечтательному тону соседа, он ни о чем не жалел. И Александр угадал. Через минуту Рональд начал подробно рассказывать, как убивал людей, какое сочное у них мясо, какая вкусная у них кровь... И как он жалел о том, что у него это отобрали. Ну просто прекрасно! Алека поселили с отпетым маньяком, практически каннибалом! Хоть оборотни и люди принадлежали к разным видам, все они были разумными. А жрать разумных - это каннибализм, по-любому. Виктория тоже убивала, но она хотя бы не обедала своими жертвами. Просто сатанела и не контролировала себя, когда видела очень красивую девушку. Рональд, между тем, пел про то, как он грыз очередного человека. Алек застонал сквозь зубы и прикрыл подушкой голову. Не то, чтобы он очень сильно любил людей. Но Александр точно не ненавидел их. Ходят и ходят. Чем они мешают-то? Алек был к ним равнодушен, и слушать, как кого-то убивают в подробностях, удовольствия не доставляло. Поэтому Александр попытался абстрагироваться. Он вспомнил Викторию. Но не ту, которую Алек видел недавно - красивую, со светлыми волосами и темными, блестящими глазами. Это было еще слишком больно. Он призвал другие воспоминания - о том, как они впервые встретились. Мелкие щенята, которые чувствовали себя лишними на празднике взрослых породистых оборотней. Все были разодеты в пух и прах, а она выглядела, словно дикарка, хоть и была в нарядном платье. Вики забилась в угол и смотрела на окружающих испуганными глазами. Алек подошел к ней и взял ее за руку. Волчица была такой холодной! Александр сразу захотел отогреть ее. И он грел. Всю свою жизнь. Но она так и не оттаяла. У него не вышло. Его любви ни на что не хватило. Он потерпел крах. Когда сон укутал его, Алек продолжал видеть только одно - светлого щенка. Неуклюжего и пухлого, того, который так и не успел превратиться во взрослую, уверенную в себе волчицу. *** Утро началось с общего душа и раннего завтрака. Рональд, видимо, впечатлился мускулами и грозным видом Алека и не отставал от него ни на шаг, продолжая о чем-то кукарекать. Даже когда у него был полный рот воды, он не переставал булькать. Рональда ничуть не смущало то, что Александр с каменным лицом напрочь его игнорировал. Зал столовой был огромным и зачем-то поделенным на две части. Алеку положили противно выглядящую белесую кашу и дали стакан с красноватой жидкостью, отдаленно по вкусу напоминающую чай. Александр сел за стол и принялся есть. Рональд что-то чирикал ему под ухо. На другом конце зала, напротив них, тоже располагались столы и скамьи. Ни один из оборотней не сел за них. Алек нахмурился. Это было странно. Внезапно двери в столовую открылись, и в зал запустили другую группу заключенных. В темно-синих комбинезонах. У Александра, имеющего превосходный, феноменальный нюх, перехватило дыхание. Это были люди! Настоящие! Но у оборотней должны быть отдельные тюрьмы! - Это люди?! - воскликнул Алек, перебивая Рональда. Все оборотни, сидящие за столом, посмотрели на него с опаской, будто на сумасшедшего. Рональд скривил такую рожу, что без боли на нее невозможно было посмотреть. - Это не люди, - с ненавистью тявкнул он, - Это Палачи! Те, кто должны были защищать всех, но на деле безжалостно убивали нас! - Палачи?! - не поверил Алек, - Откуда Палачи в четвертой региональной тюрьме для оборотней?! - Ты, что, с луны свалился? - выпучил глаза Рональд, - Это не четвертая тюрьма! Это тюрьма проекта "Согласие"! - Какого, какого проекта? - у Алека почти отвисла челюсть. - "Согласие"! - Рональд посмотрел на него, как на идиота, - В стране две такие тюрьмы! Этот проект направлен на перевоспитание! Оборотней, убивающих людей, и Палачей, совершающих преступления против невинных оборотней, собирают вместе! Но ты сам знаешь, что Палачей, как государственных служащих, выгораживают до последнего! Эти совсем отпетые! На их руках десятки, а то и сотни жизней! Причем, невинных! Их жертвы никого не убивали! Так вот! Здесь нас заставляют работать вместе! Чтобы преодолеть нашу ненависть! Как будто это возможно! Мы смертельные враги! Алек прикрыл глаза ладонями. Чертов врач! Значит, его угрозы были не пустыми. Александра запихнули в самую худшую тюрьму из всех возможных. Усилия его матери оказались напрасными. Но, может, все было не так плохо? - И как? Получается жить мирно? - не особо рассчитывая на положительный ответ, поинтересовался Алек. - Да нихуя, - хмыкнул Рональд, - За последний месяц погибло семь оборотней и трое Палачей! У них преимущество. Нам нельзя превращаться, а в человеческой форме мы проигрываем. Конечно, должно быть наоборот. Но не забывай - перед нами не просто люди, а тренированные Палачи. Они сильные, словно демоны Ада! - Кстати, о демонах, - понизив голос, добавил Рональд, - Если не нарываться, выжить можно. Но даже не дыши в сторону Аластора. - Аластора? - удивленно переспросил Алек. Это что-то мифическое? - Да, ты же знаешь, что Палачи скрывают свои имена и называют себя отвлеченными понятиями? - уточнил у Александра Рональд. Алек кивнул. В мыслях промелькнула знакомая ему команда Палачей родного города. Те называли друг друга породами собак. Ротвейлер, Сенбернар, Ньюфаундленд... - Так вот, - продолжил Рональд, - Его не просто так прозвали демоном мщения! Он просто адский! Убивает голыми руками! Говорят, Аластор за один раз сравнял с землей семьдесят мирных оборотней! Сжег их заживо! Рональд сделал страшные глаза и едва заметно кивнул на противоположный стол. - Вон он! - шепнул светлый оборотень. Рональд показывал на человека, который больше был похож на быка, чем на прямоходящее существо. У Аластора были плечи почти в полтора метра, груда мускулов, близко посаженные карие глаза и коротко стриженные темные волосы. Алек едва заметно хмыкнул. Очередной тупой качок, сначала делающий, а потом думающий. Наверное, убил кучу оборотней и только спустя время подумал о том, чем это ему грозит. - Рядом с ним сидят два Палача! - подпрыгивая на месте от нетерпения, делился сплетнями Рональд, - Один - его охранник, другой - любовник! Алек с любопытством посмотрел на людей, располагающихся рядом с Аластором. Слева от Палача сидел мужчина с квадратной челюстью, светло-русыми волосами, толстой шеей и с бицепсами, величиной с талию Алека. Да что они едят, чтобы нарастить такую массу?! Судя по виду, это был охранник. Справа от Аластора сидел очень странный человек. Он был тощим, словно жердь. Вроде. Комбинезон и рубашка под верхней одеждой были мешковатыми. Мужчина был высоким и будто изможденным, с застывшим лицом. На голове у него красовалась шапка кудрявых, белых волос с серебряным отливом. Седой? Подбородок человека был острым, скулы напоминали лезвия, а черты его лица выглядели хищными и тонкими. Серые, стальные глаза Палача сияли матовым, безжизненным светом. Но самое страшное заключалось в том, что от век мужчины шли старые, но еще заметные шрамы. Как будто кто-то пытался выколоть ему глаза, но постоянно промахивался. У Алека мороз пробежал по коже. Странный человек. Но несмотря на дискомфорт, который он вызывал, этот Палач был по-своему красив. Какой-то потусторонней, жуткой внутренней силой. Алек решил, что это был любовник Аластора. Мужчина казался привлекательным, несмотря на пугающую ауру. Александр разглядывал его, нахмурившись, подмечая все новые детали. Такие тонкие длинные пальцы! Он точно Палач? И Алек досмотрелся. Мужчина поднял на него глаза, отрываясь от еды. Их взгляды встретились. Александра обдало смертельным холодом. Кажется, мертвецы и то смотрели приветливее. Алек не выдержал, опуская взгляд. Но он чувствовал, что человек продолжал наблюдать за ним, как за животным в зоопарке. Холодно, равнодушно, бессердечно. Блин, во что Алек опять ввязался?!