Трещины

Я думал, время вышло, вымя выдоено На дороге рытвины и выбоины, валуны и глыбы На моей тропе меж мира, войны Одни считают, что я сильно хитровыебанный Другие видят во мне наивный мир игр и книг Ты пойми, я — гибрид, я вырос и таким, и таким Я не был задуман для света софитов, интриг И адреналина, выбор линии судьбины хитрит Я просто годами писал и смотрел в окно Зачёркивал, стирал, неустанно толстел блокнот Хрупкие миры распадались во тьме на стол Покуда мёртвые кумиры взирали со стен во двор Я был один, мироздание по краю вело... Oxxxymiron - Башня из слоновой кости Александр сидел на полу рядом с койкой Тристана. Он на руках дотащил мужчину до медблока, а потом сидел под дверью, пока шла операция. После нее оборотня, словно собачку, запустили внутрь. Тристан лежал на койке неподвижно, окутанный проводами от капельницы. Мужчина был бледен, изможден, без сознания, но он был жив. Алек, потирая глаза, сидел на полу у его ног. Оборотень боялся оставлять Палача. Даже на одну секунду. Тристан мало того, что был ранен, так еще и убил человека. Ради Алека. А за убийства в тюрьме наказывали. Александр это помнил. Оборотень сидел, как на иголках, ожидая, что в любой момент в палату могут ворваться тюремщики. Алек знал, что даст им бой, несмотря ни на что. Даже если это будет его последний бой. Оборотень нашел безвольно лежащую на койке ладонь Палача и сжал ее. Он принялся караулить, то поглядывая на Тристана, то настороженно смотря на дверь. Враги не пройдут! Оборотень он или нет?! Алек не знал, сколько просидел с Палачом, - в медблоке не было окон. По его ощущениям, несколько часов. Все это время оборотень даже вздохнуть боялся. Он не мог пропустить тот момент, когда мужчина очнется. И Алек не пропустил. Тристан распахнул свои серые, слегка мутные глаза, несколько секунд внимательно смотрел прямо на оборотня, но почти сразу зажмурился. При этом мужчина не уснул и не потерял сознание. Лицо Палача было очень напряжено. Через пару минут Тристан снова приоткрыл глаза и тяжело вздохнул. - Шел бы спать, - едва слышно проскрипел Палач, - Чего сидишь? Думаешь, украдут меня? Алек задохнулся от возмущения. - Ты с ума сошел?! - выпалил оборотень, - Ты тут из-за меня, а я в постели должен греться?! Зачем, вообще, ты спасать меня полез? Я бы справился, правда! Я только-только потерял Вики! Я потерял семью! Я бы точно умер, если бы ты... Ты... Ведь ты человек... Я знаю, ты сильный. Очень. Но люди созданы, будто из стекла... Тристан улыбнулся одними уголками губ. В его жесте было столько грусти и боли, что у Алека перехватило дыхание. - Твоя позиция понятна, - слегка дернул плечами Тристан, - Но ты так говоришь, будто я никогда не терял. Хотя у тебя есть мать, а у меня - никого не осталось. О тебе будут плакать. По-настоящему. А обо мне? О! Ты расстроишься, определенно. Но надолго ли? Рано или поздно ты справишься. Как справился и со смертью своей Вики. Алек сжал ладонь Палача сильнее и с упрямством посмотрел на него. - Нет, ты не понимаешь, - покачал головой оборотень, - Я любил Вики. Сильно. Он была моей стаей. Я оберегал ее с детства. Я мечтал стать для нее лучше, я желал стать идеальным мужем... Я так много хотел, делал все, как надо... С тобой я не хочу, как надо. С тобой я ничего не хочу, кроме одного - тебя. Я хочу тебя рядом со мной. И все. С Вики было по-другому. Я желал, чтобы она была счастлива, пусть даже и не со мной. Мой отец отверг наш брак. И я... Я думал о том, чтобы ее отпустить. Она была скорее сестрой, чем любимой волчицей. Тебя я бы не отпустил никогда. Ты - мой. У меня к тебе не такие чистые и возвышенные чувства, как были к ней... Но они настоящие. Они реальнее всего на свете. Ты мой, мой, мой... Тристан вздохнул так тяжело, словно чувствовал физическую боль. - Я убежден, что ты рядом со мной только потому, что у тебя не было выбора, - от глаз мужчины веяло грустью, - Потому что ты нуждался в защите, а я смог ее предоставить. Вот и все. Для тебя я всего лишь картинка, лишенная смысла. Ты меня не знаешь. Алек сдавил ладонь Палача так, что она покраснела. - Так помоги мне узнать тебя. Расскажи мне. Я хочу всего тебя, а не только тело, - решительно произнес оборотень. Тристан стал еще более печальным. Он долго молчал. Алеку показалось, что мужчина ничего не скажет, но Палач неторопливо начал говорить: - Я вырос в небольшом городке. Там все друг друга знали. У меня была хорошая семья, интеллигентные родители. Папа - преподаватель, мама - библиотекарь. Милые, безобидные старички. Я был поздним, любимым и желанным ребенком. О карьере Палача я и не мечтал. Я их никогда не любил, на самом деле. Терпеть Палачей не мог. Меня тошнило от насилия. Я считал, что все можно решить мирно. Наивный. Я мечтал получить степень по естественно-научным дисциплинам. В химии, физике и биологии мне не было равных. Но в старшей школе со мной случилась... Оказия. Я впервые влюбился. В своего лучшего друга. Он был хлипким, мелким и слабым. Но мечтал стать Палачом. Прямо грезил. Он был моей Вики, наверное. Я защищал его во всех драках, в которые он неизменно влезал. Я всегда был рядом. Он не знал о моих чувствах. Я не говорил. Он любил девчонок. А я, как привязанный, следовал за ним повсюду. Я думал, что без меня он погибнет от зубов первого попавшегося оборотня. Хотя в то время они у нас были мирными и до оскомины скучными. Так я стал Палачом и получил имя - Аластор, а он - Ваал. Первый звоночек прозвучал, когда мой друг влюбился. В девушку из нашей команды. В Лилит. Она была сильной и красивой. У него не было шансов. Но он не сдавался. Я сначала ревновал и бесился, а потом смирился и даже стал помогать ему завоевать ее. В конце концов, через несколько лет оборона пала. Они должны были пожениться, но не успели... Наша работа, в целом, была не очень интересной. В нашем городе ничего не происходило. Но потом появился Он. Маньяк-оборотень. У него не было особого почерка. Убивал и мужчин, и женщин. Жертв объединяло только одно - они были богатыми выскочками. Но таких людей в нашем городе было полно. Богатый город. За всеми не уследишь. Мы не знали, на кого падет опасность в следующий раз. Оборотень забирался в дома и орудовал по ночам. Действовал очень осторожно. Не псих. А городская община оборотней ничего не говорила. Не давала никаких показаний. Не выдавала своих. Мы блуждали в ночи. Но однажды все изменилось. На одном из мест преступлений мы нашли улику. Жертва активно защищалась. Она расцарапала оборотню морду. Под ее ногтями застыла кровь. Неизвестно, помогло бы это нам или нет. Но ночью после находки все рухнуло. Тело было украдено, судмедэксперты убиты, а оборотень посетил по очереди квартиры всех Палачей. Лилит и Ваал были разорваны первыми. В собственных постелях. Я отправился служить ради него, но в итоге так и не смог спасти... Вся наша команда была убита. Разумеется, я узнал об этом только утром. Меня он посетил последним. До сих пор не знаю, за что такая честь или, наоборот, пренебрежение. Я жил с родителями. Он пролез через их спальню. Я до сих пор надеюсь, что они погибли быстро. Но на мне маньяк споткнулся. Наверное, я осатанел. Я никогда не был лидером, нашей главой являлась Лилит. Я всегда был спокойным, но когда я злился... Я словно менялся. Становился сильным, будто мифическое существо. Я сумел вспороть ему брюхо, не помню, был ли у меня нож, но я как-то смог, и он, скуля и истекая кровью, сбежал. Огромный такой, черный, с белым пятном на глазу... Я его запомнил на всю жизнь. На утро весь мой мир рухнул. Смысл жизни остался только один - найти тварь. Я пошел в общину с единственным вопросом - помогите найти чудовище. Они должны были знать. Это была очень тесная община. О! Они ничего не сказали. Вернее, они говорили, что такого оборотня нет. Но чужак не мог орудовать столько времени в нашем городе, никем не замеченный. Они скрывали. А просить всех оборотней общины превратиться было незаконно. По крайней мере, без прямых улик. Я не спал, я искал, я стоял перед членами общины на коленях и умолял, я ждал его ночами, сжимая пистолет, но он не приходил. Все затихло, убийства прекратились, община молчала, а я желал лишь одного - справедливости. Но никто не хотел ее - люди были рады исчезновению маньяка, а я сходил с ума. Меня уже никто не воспринимал всерьез. Я чувствовал, что разваливаюсь на части. Все было будто залито красным, а перед глазами стояли окровавленные тела родных. Но я держался. Из последних сил, но держался. До одной поры. Был какой-то праздник. Вся община веселилась. Я шел мимо, словно тень, будто неприкаянный призрак. Я видел, как они радовались жизни. И среди них был убийца. Это был словно щелчок. Ни черта до сих пор не помню. Как сумеречное помрачение сознания. Я очнулся только тогда, когда все горело. Я сжег их всех дотла. Мне показали потом список имен. Погибли все оборотни, живущие в городе. Все до единого. И женщины, и дети... А я до сих пор не знаю, кто убийца. Но, наверное, один из них все-таки им был. Теперь ты понимаешь, Александр, почему я так разозлился, услышав твою историю? Потому что ты укрывал преступника. Как укрывала его община. Кто-то все равно знал, и если бы нам сообщили... Моя семья была бы жива. Тристан замолчал. К концу рассказа его голос совсем охрип. Глаза мужчины помутнели, будто от слез. Но на его ресницах не застыло ни одной слезинки. Глаза Палача были абсолютно сухими. И пустыми. Алек сжал ладонь мужчины так, что от его ногтей остались кровавые лунки. - Прости меня, - едва слышно выдохнул оборотень, изо всех сил сдерживая слезы, - Я не хотел, чтобы так было... Я хотел бы сказать, что я раскаиваюсь, но, если бы ты что-то сделал, и тебе бы угрожала опасность... Я бы поступил точно также. Такова моя душонка. Прости. И твоя община, пусть не все из них, но она виновата, понимаешь? Как виноват и я... - Я должен ненавидеть тебя, - вдруг рассмеялся Тристан, - Как я ненавижу и самого себя, но... Я никогда и не думал презирать тебя. У тебя сердце настоящего волка. Ты жесток в некоторых вещах, ты можешь убить, но ты верный и преданный... Пусть и только для того, кого любишь... Это не хорошо, но это и не плохо. Ты настоящий оборотень. Такое поведение в вашей природе. И честно сказать, мне нравится, что ты такой. Алек чуть улыбнулся. - Тебе стало легче? - полюбопытствовал он, - Ты рассказал мне... Тристан пожал плечами. - Я давно смирился со всей этой ситуацией. У меня было время, чтобы отпустить прошлое, - тяжело вздохнул мужчина, - Но я добился, чего хотел. Ты выслушал меня. И ты не отвернулся. Алек погладил его по ладони кончиками пальцев. - Я не услышал в твоей истории ничего особенно ужасного, - фыркнул оборотень, - Мои грехи не меньше. - Ты не прав, но я... Я достаточно помотался по тюрьмам. Я принял то, что совершил, - в уголках губ Тристана собрались горестные морщинки. - Достаточно? - переспросил Алек, - Так сколько все же тебе лет? Мужчина хмыкнул. - В августе будет сорок, - равнодушно произнес Палач, - Тебя это волнует? - Сорок?! - не поверил Алек, - Да быть такого не может! Ты выглядишь на тридцать! Максимум! - Хорошо сохранился, - рассмеялся Тристан, - Почти всю жизнь не работаю. Чем попало занимаюсь. Отдыхаю, можно сказать. - Получается, ты старше меня почти в два раза, - никак не мог прийти в себя Алек. - Да. Я же говорил, - пожал плечами Тристан, - Старше тебя на целую жизнь. Твою жизнь. - О! Разумеется, я должен был догадаться! Я часто, вообще, не понимаю, о чем ты говоришь, - пожаловался Алек, а потом он резко помрачнел, - Тот Палач хотел, чтобы ты помог им сбежать! Скажи, что ты не будешь этого делать! Это опасно! Тристан от души расхохотался. - Они такие тупые. Столько времени уже тут, а мозгов не прибавилось, - начал сокрушаться мужчина, - Я им ничем не смогу помочь. Они могут спасти себя только сами. Но они так ничего и не поняли... Давно бы уже вышли, если бы головой думали. - Что? Каким образом? - удивился Александр, - О чем ты? Тристан погладил его по отросшим волосам на затылке. - Ты умный. Ты догадаешься. Рано или поздно, - чуть улыбнулся мужчина. Алек хотел было переспросить, но появился врач и выгнал его из палаты. Когда оборотень вернулся, Тристан уже спал.