Трещины

I'm flyin', I'm flyin' high like a bird Я летаю, лечу высоко, словно птица, But my fluttering wings can't keep you from pullin' me down Но мои трепещущие крылья не мешают тебе тянуть меня вниз. Your mama, your mama says I'm a fool Твоя мама, твоя мама говорит, что я дурак. And yeah, maybe that's true 'cause I can't stop thinkin' 'bout you Да, может быть, это и правда, ведь я не могу перестать думать о тебе. I'm tryin', I'm tryin' not to forget my words Я пытаюсь, пытаюсь не забывать свои слова, 'Cause when I'm around you, I tend to keep changin' my mind Ведь когда я рядом с тобой, я постоянно меняю свое мнение. I promised, I promised myself not to slip back into old habit Я обещал, обещал себе не возвращаться к старым привычкам, 'Cause heartbreak is savage and love is a bitch Ведь разбитое сердце – это жестоко, а любовь – сука Two Feet - Love Is a Bitch* - Ты считаешь, что это нормально? - пробурчал Алек. Не то, чтобы он был против... Просто его лапали прямо в медблоке! Сюда в любой момент могли ворваться либо тюремщики, либо врач (медбрат?). А к сексу при свидетелях он вряд ли когда-нибудь будет готов. - Серьезно, Тристан, ты не оборотень! - продолжал возмущаться Александр, - Люди от пули в животе вообще-то умирают! Пожалел бы хоть себя! От наркоза отойти не успел, а все туда же! - О да, я себя жалею, - хмыкнул мужчина, активно трогая оборотня за задницу, - Но и ты меня пожалей! Я, можно сказать, лет пятнадцать был под наркозом, а твои ягодицы пробудили меня от комы. - Очень смешно. Прямо обхохочешься, - проворчал Алек, но и не подумал ударить Палача по рукам. Правда, и большего оборотень не позволил. - Щупай, сколько угодно, - закатил глаза Александр, - Но давай пока обойдемся без секса. Нам всем очень весело будет, если швы разойдутся. Тристан разочарованно убрал руки. - Скууучно, - лениво протянул он, - В таком случае щупать - только себя травить. - Перебьешься как-нибудь, - отрезал Алек, - Пятнадцать лет как-то обходился! - Это я просто тебя не видел, - криво улыбнулся мужчина. - Лесть тебе не поможет, - задрал нос оборотень. Лесть Тристану и правда не помогла. Но когда мужчина совсем заскучал, его руки вновь зажили своей жизнью. И тут уже Алек был бессилен. Какие там опасения за швы, какой там стыд! Алек сдался, падая на спину и послушно раздвигая лапки. Словно изголодавшаяся по ласке собачонка, умоляющая, чтобы ей почесали пузо. Только Тристан чесал ему совсем не пузо. Да. - Ненавижу тебя, - с деланной злостью пробормотал Алек, чувствуя, как внутри него опадает член мужчины, - У тебя хоть швы не разошлись, придурок? Тристан только рассмеялся ему в шею. Придурок. *** Через пару дней Палача выпустили из медблока. Алек страшно нервничал. Значило ли это, что мужчину сразу же отправят в карцер или еще куда за убийство? Но Тристан развеял его сомнения. - Не отправят, - зевнул Палач, надевая комбинезон. - Это еще почему? - не отступал Алек. Он должен был знать все расклады и по возможности защитить Тристана. - Потому что я убил его, защищая тебя, а не из корыстных побуждений, - словно прописную истину, сказал Палач. - Я ничего не понимаю в этой тюрьме, но окей, поверю тебе на слово, - проворчал Алек. Пора было уже привыкнуть к тому, что Тристан говорил загадками. Они успели попасть на завтрак. В зале на них смотрели, как на неведомых зверюшек, либо просто опускали глаза. Да, слухи расходились быстро. Палачи отсели от Тристана. Вокруг мужчины будто мертвая зона образовалась. Алек начал волноваться. - Не беспокойся, - бросил Тристан, лениво поедая кашу, - Ничего они пока не сделают. - Да, но ключевое слово "пока", - мрачно подумал Алек, тяжело вздыхая. После завтрака и оборотней, и Палачей отправили убирать территорию. Снова. На какой черт, интересно? - Зима, вообще-то! - проворчал Алек, волоча за собой грабли, - Да и недавно убирали! Зачем? Листьев столько не могло напасть! У меня, может, воспоминания от уборки плохие! Тристан рядом хмыкнул. - Но снег же еще не выпал! - пояснил мужчина, - Да и не так много можно придумать совместных массовых занятий... Фантазии не хватает. - Особенности тюрьмы, да? - зевнул Алек. - Ну что ты хотел? - с мягкой усмешкой ответил Тристан, - Проект "Согласие" на лицо! - Разрыхли землю вон там! - обратился к Алеку один из тюремщиков, кивнув куда-то в сторону. - Зачем это? - едва слышно пробурчал Алек, - Это же не огород! Пришлось идти к сараю за лопатой (это сарай?). К постройке рядом с корпусом, в общем. - Я же говорил! - рассмеялся Тристан, а Алек тяжело вздохнул. Ну копать так копать! Александр на время оставил мужчину и принялся рыться в инструментах. Ох уж эта лопата! Надеюсь, на этот раз она не встретится с его затылком. Алек, наконец, нашел то, что ему было нужно, когда услышал странный звук. Громкий гудок? Оборотень обернулся и увидел, как ворота тюрьмы открываются. На территорию кого-то привезли. Человека? Нового оборотня? В сопровождении тюремщиков этот неизвестный направился в сторону главного корпуса. Алек прищурился. Чем дольше он всматривался, тем отчетливее понимал, что надзиратели вели женщину. Ее длинные черные волосы развевались на ветру. Когда женщина подошла ближе, и Алек своим острым зрением смог разглядеть детали, у него остановилось сердце. Это была мама. Его мама. Александр почти сорвался с места, чтобы обнять, чтобы хотя бы потрогать, чтобы ощутить, что она настоящая, но в этот момент волчица поравнялась с Тристаном, успевшим отойти далеко от оборотня. И как только мама прошла мимо Палача, тот дернулся, будто от удара, поспешно развернулся и что-то ей сказал. Женщина остановилась так резко, будто наткнулась на камень. Ветер донес до Алека эхо фразы Тристана: - Олимпиада?! Что за хрень?! Маму действительно звали Олимпиада... * Потрясающе красивая песня. Особенно она прекрасна в КП Джейсона Брауна. Пока есть такие люди, спорт будет оставаться искусством)))