Трещины

Don't cry, don't cry little bird Не плачь, не плачь, маленькая птичка! Though you are scared and you're hurt Хотя тебе страшно и больно, You're gonna wake up Ты очнёшься, It's only a dream Это всего лишь сон. And why do dreams make people scream И почему же сны заставляют людей кричать? You're not alone... Ты не одинок... What if it's all in one kiss А что если всё - в одном поцелуе, That turns all seeds into trees Благодаря которому семена превращаются в деревья, The strongest wind into breeze Сильнейший ветер - в бриз, Enter all doors without keys А все двери открываются без ключей? Aram Empetri - Not Alone Алек подорвался с койки, словно бешеный, начиная с ужасом озираться. Но Тристан был рядом. Сидел на краю койки и бледно ухмылялся. - Ты не ушел... Ты не бросил меня! - словно заговоренный, прошептал оборотень. - Ну, конечно, нет, - Тристан закатил глаза, - Тем более, за пределами медблока такой пиздец! Мужчина равнодушно ткнул пальцем в сторону окна. И следом, в подтверждении его слов снаружи что-то грохнуло. Будто граната взорвалась. - Что происходит?! - со страхом выдавил из себя Алек. - Палачи решили воспользоваться открытием ворот после отъезда твоей матери и принялись штурмовать стены, - с разочарованием протянул Тристан, - Даже стыдно за свою расу. Такие идиоты... Алек вздрогнул. - Мама... Мама уехала? - просипел он. Оборотень даже не знал, какой ответ он хотел бы услышать. Тристан посмотрел на свои ногти и безучастно констатировал: - Путем шантажа я вынудил ее отказаться от тебя. Ты только мой. Надеюсь, я не сорвал твои планы. - Да нет... - едва слышно проговорил Алек, - Все правильно. Ты рядом... Но она предала меня. Она предала меня, понимаешь? Тристан внезапно поднял на него тяжелый взгляд своих глубоких и острых глаз. - Нисколько не оправдываю эту... Эту женщину, - неторопливо произнес мужчина, - Но... Разве не ты ее предал первым? Когда начал укрывать Вики? Ты выбрал любовь, а не семью. Разве она не поступила также? Она выбрала любовь. Яблоко от яблони далеко не упало. Не надо обвинять людей или оборотней в том, в чем и сам грешен... Алек прикрыл лицо руками. - Почему, почему ты всегда прав?! - будто обращаясь сам к себе, простонал Алек, - Господи, как ты прав... - Потому что ты только-только выполз из гнезда, Александр, - рассмеялся Тристан, поглаживая его по голове, - Не забывай, что я старше тебя на целую жизнь. - Да не от возраста это зависит. Некоторых жизнь ничему не учит, - проворчал Алек, и Палач рассмеялся еще веселее. Стало тихо. Выстрелы и грохот снаружи будто оборвались. Алек не знал, чем все закончилось. Да и хотел ли знать? Он только жмурился, когда Тристан перебирал волосы на его затылке. Вот бы снова превратиться в волка! Он бы хотел, чтобы его почесали за ушами... Но мысль Алек додумать не успел. Дверь скрипнула, и в комнату вошел прилизанный мужчина неопределенного возраста, в очочках и строгом костюме. - Здравствуйте, уважаемые! - миролюбиво поприветствовал он их. Алек настороженно посмотрел на него, ожидая чего угодно. Правда, Тристан, кажется, еще больше повеселел. - Вы догадались, почему я назвал свою тюрьму "Согласие"? - без перехода припечатал незнакомец. Алек нахмурился. Что за вопрос, вообще? Потому что он ненормальный садист? Потому ему нехуй делать? Это вот это - хозяин тюрьмы? Тристан взлохматил свои кудри и светло улыбнулся. - Это социальный эксперимент, верно? - лениво произнес Палач, - Никаких рамок, никаких ограничений. Хочешь насилуй, хочешь убивай. Да, это наказывается. Но не возбраняется. Никто останавливать никого не будет. - И чем же должен был закончиться мой эксперимент? - очки владельца тюрьмы холодно свернули, скрывая его глаза. Тристан дернул плечом. - Раз вы сталкивали нас снова и снова, то делаю вывод, что вы хотели, чтобы мы все поладили. Идеальное взаимодействие, верно? - хмыкнул Тристан, - Вы собрали две стороны. Палачей, которые убивали и ненавидели оборотней и наоборот - оборотней, которые убивали и ненавидели Палачей. Мы должны были преодолеть свою ненависть... Мы должны были принять друг друга, как равных. - Вы преодолели свою ненависть, Аластор? - равнодушно переспросил владелец у Палача. - А я никогда не ненавидел оборотней, - хмыкнул Тристан, - Но да, я преодолел свою ненависть... Палач бросил быстрый, жадный взгляд на Алека. У оборотня в голове происходила перезагрузка. Это к чему владелец сейчас вел? - Ну и замечательно, - продолжил незнакомец, - Ну и славно. Мой социальный эксперимент закончен. Естественный отбор был суров, но... Эксперимент, в целом, прошел удачно. Пора закрывать проект. Тем более, вы, Аластор, последний Палач в этой тюрьме. Какое теперь согласие?! Владелец договорил, тяжело вздохнув, и развернулся, направившись к двери. Алек не выдержал и воскликнул: - Что теперь с нами будет?! Что вы сделаете?! Владелец замер на середине движения, так и не дотянувшись до ручки двери. Он не обернулся, но странным тоном произнес: - Можете собрать свои вещи, если они имеются, и уходите. Надзиратели вас выпустят через главный вход. Не сказав больше ни слова, владелец вышел. - Что, блять? - просипел Алек. - Псих похуже меня, - закатил глаза Тристан, отчаянно пытаясь скрыть зевок, - Ну что ты на меня так смотришь? Поздравляю с освобождением! - Ты изначально все знал! - возмутился Алек, - Ты знал, что все так и закончится, верно?! Поэтому ты говорил, что Палачи могут уйти в любой момент или что-то подобное! Ты знал и молчал! Тристан взглянул на него с мягкой насмешкой. - Я не знал, но я догадывался, - пожал плечами мужчина, - Все об этом и говорило. Зачем я буду что-то объяснять тем, кто завтра может всадить мне нож в спину? Раньше здесь все были моими врагами... Это был проект на выживание. И на исправление. Но никто не исправился. И мы с тобой не исправились. Ведь мы любим с тобой только друг друга... - Ты... Любишь меня? - кажется, Алек услышал совсем не то, что хотел сказать Тристан. Но эти слова застряли в мозгу. Палач мягко прищурил глаза: - Я больше не знаю, есть ли на свете любовь... Но если она существует, то это... Она. Губы Алека дрогнули, превращаясь в робкую, но счастливую улыбку. *** - Ну и что мы теперь будем делать? - Алек, до сих пор не веря, стоял за пределами тюрьмы и с опаской смотрел на стены, прижимаясь к Тристану. Мужчина зачесал свои кудри назад и чуть нахмурился. - Знаешь, помимо защиты диссертации, я всегда мечтал открыть свою кофейню, - мечтательно пробормотал мужчина. Алек медленно поднял голову и посмотрел на Палача так, будто у него выросла вторая голова. - Что, блять? - еле выдавил из себя оборотень. - Ну, знаешь, кофе люблю... Его вкус и запах... - с наслаждением выдохнул мужчина, - Латте с молочной пышной пенкой... Раф с халвой... Кофе по-ирландски с сиропом "айриш"... Я такой сладкоежка, на самом деле... Такой вздор, что маньяки едят на завтрак младенцев... Нам бы кофеечка кто налил... - Что? - повторил Алек, будто его заело. Да ладно! Он точно не спит?! - Пойдем, Александр, - ласково усмехнулся Тристан и осторожно, но твердо схватил его за запястье, потащив куда-то вперед. И Алек, словно овца на заклание, посеменил следом. Но разве не в этом заключалась любовь? Она была такой заразой, что даже грозные, сильные волки становились беззащитными овцами перед ее лицом.