Spin off

Голова с утра болела так, будто по ней пронеслось стадо лошадей. Открыв красные от лопнувших капилляров глаза, Дэн тут же зажмурился от обжигающих лучей солнца, которые пробивались через занавеску в его комнате. Во рту было сухо, будто песка в рот набрал, поэтому, застонав, он взял стакан с водой, стоящий на прикроватной тумбочке, и осушил полностью. Хотелось позвонить Итану Думбару и отменить съемку, притворившись заболевшим. Но он, как профессиональный актер не мог себе позволить такую безответственность. Поэтому он сел и, не открывая глаз, поплелся в ванную, на ходу почесав кожу внизу живота с жесткими черными волосами. -Зря я вчера поел на ночь эту копченую рыбу, пить хочется ужасно, - проворчал про себя Дэн, попив прямо из-под крана. Мама бы его за это отругала. Дэниел стоял под душем, когда вспомнил сон, из-за которого в итоге не спал ночь и сейчас был разбитый будто пил и кутил всю ночь. Он застонал, когда понял, что от воспоминаний его член заинтересованно вздрогнул. -Нет, я не хочу дрочить на сон! – подумал раздраженно Рэдклифф и все-таки взял в руки полувозбужденный орган. Не сказать, что сон был больной фантазией его воспаленного мозга, навеянный съемками спин-оффа. Скорее это было воспоминание его далекого прошлого, когда гормоны из него били ключом, а зажиматься по углам замка, в котором снималась 6 часть о Гарри Поттере, казалась восхитительной и будоражащей идеей, особенно с парнем, особенно с парнем, которого знаешь с 11 лет. Снилось, как он шел со съемки, ослабляя узел красно-золотого галстука, который неприятно стягивал основание шеи. Было жарко, на лице, под бесцветной пудрой выступили капельки пота, так как в летний зной было жарко стоять под прожекторами в рубашке и плотной мантии, притворяясь, что сейчас начало осени. Дэн шел по широкому коридору замка, его быстрые шаги гулом отражались от мощенного булыжником пола и стен. От неожиданности он пискнул, когда цепкие пальцы схватили его за мантию и затащили в смежный коридор. Дэниел с облегчением выдохнул, увидев улыбающееся лицо Тома, чье тело сейчас прижималось к его, а лицо было слишком близко. -Ну, и чего ты пыхтишь, как испуганный зайка, - без издевки проговорил блондин, всматриваясь в юное лицо Дэна. -Если бы кто-то меня так неожиданно не хватал в безлюдном коридоре, я бы так не «пыхтел», - парировал беззлобно брюнет, улыбнувшись. Том улыбнулся в ответ и, прикрыв глаза, втянул брюнета в головокружительный поцелуй, возбуждаясь и возбуждая от легких касаний языков и поглаживания по спине через хлопок белой рубашки. Рэдклифф оторвался от покрасневших губ партнера и прошептал: -Нам лучше отсюда уйти, а то сейчас мимо Руберт с Эммой пойдут. Блондин слабо кивнул и, взяв за руку Дэна, потянул за собой в его комнату отдыха. -Кстати, сними с себя эти ужасные очки! Просто, ужасная безвкусица! Брюнет хихикнул, снимая круглые очки со стеклами вместо линз. -Ты говоришь как Драко Малфой! -Я он и есть! А дальше были страстные поцелуи, сменяющиеся укусами и рваными стонами. Они терлись друг о друга телами, пытаясь одновременно раздеться и не желая оторваться от разгоряченного тела, даже для того, чтобы расстегнуть пуговицы до конца. В этих бешеных ласках почти всегда вел Том, доводя своего партнера до высшей точки удовольствия, но не давая ему кончить, заставляя того умолять, выстанывая его имя. Вот и в этом воспоминании губы блондина блуждали по его шее, опускаясь к ключицам, чтобы прикусить их, но несильно, никаких отметин – их негласное правило. Мантия скинута с плеч, а галстук давно висит на спинке стула, белая рубашка расстегнута до половины, оголяя покрытую бесцветными волосами грудь и ареолы темно-розовых сосков. Они бедрами поглаживали пах, чувствуя, возбуждение друг друга. Дэниел хотел коснуться выпирающей ширинки блондина, но тот перехватил руку, заводя ее за голову, и в наказание укусил за сосок, вызывая сдавленный стон. На этом сон заканчивался, но не само воспоминание. Дэн помнил, как удовольствие захватило их, как дыхание перехватывало от легких ласк губ и языка любовника. Кое-как раздевшись, они застонали прикоснувшись разгоряченными телами, им хотелось быстро и сильно, они сгорали от нетерпения, но вопреки этому, они двигались медленно, растягивая удовольствие. Дэниел зарылся пальцами в светлые волосы, а ноги резко стали ватными и подогнулись, когда Том обхватил губами головку напряженного члена. В полости рта было влажно и мягко, шершавый язык обвел венчик головки, вызывая стон неприкрытой страсти. Рука шарила по стене в поисках опоры, так как ноги Дэна уже не держали, а Том набирал темп, заглатывая член глубже, проводя языком по нежной коже, после обязательно уделял особое внимание головке, слизывая с нее предэякулят, дразня кончиком языка уретру. Еле сдерживаемые постанывания любовника будоражили безмерно, заставляя желать снять напряжение как можно быстрее. Тонкие пальцы Тома нежно поглаживали мошонку, от чего миллионы мурашек пробежали по внутренней стороне бедер и промежности, собираясь в том месте, где скапливалось томительное напряжение, заставляя пальцы на ногах поджаться, а мышцы свестись судорогой, вызывая дрожь. -Боже... Том, я больше не могу... – простонал Дэниел, запрокидывая голову, заставляя затылок проехаться по холодной стене. Том внял его мольбам и освободил член из жаркого плена рта. Тот дернулся и капля смазки скатилась по влажной головке. Дэн жалобно застонал, пережимая основание пениса, желая кончить вместе с парнем, и скатился по стене на колени, прижимаясь покрытым испариной загорелой кожей к коже блондина, касаясь членом его стоящей плоти, вырывая гортанный стон с губ блондина, накрыв их своими. Дэниел начал интенсивно водить рукой по члену, прокручивая то воспоминание, словно киноленту. После того короткого поцелуя они захлебнулись стоном, когда начали тереться членами друг о друга. Одна рука блондина сжимала подтянутую ягодицу брюнета, другая надрачивала оба члена, помогая Дэну, чьи руки кольцом обвились вокруг двух стояков. Тогда они кончили быстро, потому что неделю не могли уединиться в связи с раздельным графиком съемок. А в душе Дэну пришлось разочарованно застонать, так как этого воспоминания не хватило для того, чтобы получить разрядку. *** Чем больше Дэниел снимался в этом фильме, тем больше понимал, что Брендон не соврал: с Итаном реально было очень легко и комфортно работать. Он шутил, по-доброму подкалывал и давал дельные советы. Рэдклифф и сам не заметил, как начал очень близко с ним общаться. Когда у него не было дублей, он, как обычно, уже не уходил в свой трейлер, настраивая себя на контакт с несильно доброжелательными коллегами, которые продолжали общаться с ним холодно, а сидел рядом с Думбаром на складном пластмассовом стуле, слушая тихие комментарии опытного режиссера, которые тот давал во время съемок различных дублей. Он действительно казался Дэниелу гениальным. Его распирало любопытство, почему птица такого большого полета приземлилась на землю и ходит по ней, будто никогда и не умела летать. Что могло такого случиться, чтобы ей вообще понадобилось опускаться, вместо еще более высокого полета. Рэдклиффу было интересно, но при этом он не хотел показаться чересчур фамильярным, чтобы расспрашивать о личной жизни. Он и сам не заметил, что задумался так, что Итану, чтобы его дозваться пришлось шутливо ткнуть пальцем под ребра, вызвав недовольное мычание брюнета. -Тебя не дозовешься, - беззлобно проворчал Думбар, щуря в улыбке глаза. – Какие мысли тебя так увлекли? Дэниел вздохнул и выпалил то, что его мучило: -И все-таки, мистер Думбар, я не понимаю, почему Вы решили снимать такой фильм! -Что именно тебе не нравится в этом фильме? – полюбопытствовал режиссер, чуть склонив голову на бок. -Все! Вы сами должны понимать, что сценарий второсортный, реплики героев как будто писал пятиклассник! Это не ваш стиль! Тот усмехнулся. -А что мой? -Ваши работы переполнены чувствами героев, которые переполняют зрителя с головой, тонкая нить счастья, переплетается с трудностями жизни, фильмы наполнены философией и после себя оставляют легкий осадок грусти, что ты не можешь забыть этот фильм, чтобы посмотреть снова. -Дэн, это не я делаю фильм таким, а предрасположенность чувств зрителя к нему. Это как пазл. Если фрагмент совпадает с душой зрителя, то фильм захватывает того, вызывая гамму эмоций. Моя же работа сделать так, чтобы фильм, как часть пазла, подходил ко многим сердцам, чтобы он мог соединиться с ними и передать все то, что чувствуют герои. Дэн кивнул, но возразил: -Это не умаляет ваших заслуг! Вы талантливый режиссер и если бы не пропали тогда, вы бы наверняка стояли на одном уровне с Джеймсом Кэмероном, Квентином Тарантино или даже со Стэнли Кубриком. Тот как-то грустно улыбнулся, из-за чего Дэниелу стало не по себе. -Может быть так и было... Дэн стушевался. Вся спесь вдруг слетела с него. Он опустил взгляд на колени. -Простите. -О, Дэнни, не расстраивайся, мои раны давно зажили, - проговорил тот, улыбнувшись привычной своей улыбкой, и потрепал парня по плечу. -Как бы я хотел узнать, что вас заставило все оставить, - подумал Дэниел с грустью смотря в спину режиссера, который отошел, чтобы объяснить Фэлтону недочеты в данном дубле. Вздохнув, Рэдклифф отвел взгляд и невольно столкнулся с колючим взором, который прожигал в нем дыру. Он нахмурился и вопросительно выгнул бровь. В ответ от блондина он получил издевательскую ухмылку, предчувствуя неладное, он поджал губы и, встряхнув головой, вышел из павильона. Собирались сумерки, заволакивая своей дымкой немноголюдную улочку около уютного небольшого кафе прямо напротив места съемок, где решил посидеть Дэниел, вместо утомительной поездки домой. На сегодня его рабочий день кончился рано, по меркам актерского графика, когда съемки порой заканчиваются в час ночи, всего в шесть вечера. Он заказал ванильный мокко и шоколадный кекс и уселся на удобный диванчик прямо у окна, разглядывая редких прохожих. Настроение было меланхоличное, что-то внутри гложило его, предчувствие чего-то неприятного, это предавало его задумчивости, но не такой, когда мысли проплывают медленным ручейком, а ты каждую обдумываешь, рассматриваешь и, словно, рыбку выпускаешь обратно. То была пустая задумчивость, безмысленная, когда сидишь, как оглушенный и вроде думаешь обо всем и при этом не думаешь ни о чем. Из мысленной пустоты его отвлек человек, севший прямо напротив него. Дэн сфокусировал на нем взгляд и улыбнулся, узнав в человеке Думбара, который коротко улыбнулся ему, отпив из чашки горячий кофе. -Что тебя так увлекло на улице? – поинтересовался мужчина, аккуратно поставив чисто белую чашку полную ароматного напитка. -А, я задумался, мистер Думбар, - пробормотал Дэн, смутившись и неловко почесав указательным пальцем нос. -О, зови меня просто Итан, - добродушно поправил его режиссер. – Я очень рад, что, несмотря на то, как начались наши партнерские отношения, ты нашел силы простить меня за такую прихоть. -Итан, вы меня, конечно, поставили в безвыходное положение, но я не в обиде, - проговорил Дэн с улыбкой. – Хотя я до сих пор считаю, что сценарий простоват. Они засмеялись, чувствуя легкость и непринужденность атмосферы. Что-то в этом режиссере было, что заставляло Даниэля доверять ему. -Все равно я не понимаю, почему вы не выбрали что-то действительно гениальное. Я был бы готов пройти 10 кастингов, нет, 20, ради роли в вашем фильме. Но вы выбрали что-то настолько... другое. Почему именно спин-офф, почему именно однополые отношения? Я пытался сам ответить на эти вопросы, но так и не смог. Думбар с какой-то отеческой нежностью посмотрел на парня и мягко улыбнулся, как улыбаются родители, когда их маленький ребенок нашкодил. -Дэниел, я знаю, что ты хороший юноша и я могу тебе доверять, поэтому и расскажу тебе это в расчете на то, что ты никому не расскажешь, - дождавшись интенсивного кивка брюнета, на тонких бесцветных губах снова появилась улыбка. – Я начну с начала.