По лезвию чувств

__________

Регина отвела со лба сына разметавшиеся пряди, уже в который раз за последние несколько часов, которые она провела сидя на краю его кровати. Мальчик мирно спал, не зная о присутствии приемной матери, а она просто наблюдала за тем, как подрагивают его веки, как пальцы сжимают край одеяла, когда, видимо, сон становится слишком ярким. Пригладив волосы, она ласково провела пальцем по щеке, после чего опустила руку на грудь, чувствуя мерное дыхание сына. Миллс так и не удалось поспать. Несколько рваных часов сна – это все, чем наградила ее эта ночь. Искомкав простыни в тщетной попытке устроиться удобно на ставшей вдруг жесткой кровати, она смирилась с бессонницей. Смирилась с въевшейся в память прощальной фразой шерифа. В последний раз коснувшись детского личика, Миллс поднялась с кровати и тихо вышла в коридор, аккуратно закрывая за собой дверь. Сердце щемило в груди, тонкие пальцы слегка подрагивали от волны новых, непривычных эмоций. Прислонившись спиной к стене, она с силой сжала кулаки, принимая самое сложное в своей жизни решение.

__________

- Эмма, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – Мэри Маргарет нервно мяла в руках кухонное полотенце, вышагивая по кухне. - Да, я в своем уме и отлично понимаю, что хочу сделать в данной ситуации. Уже на протяжении получаса, после того, как Свон рассказала матери о своем намерении наладить отношения с Региной, Мэри Маргарет не находила себе места, пытаясь отговорить дочь от столь необдуманного и совершенно глупого, по ее мнению, замысла. Эмма не знала, как объяснить ей свой поступок. Не могла найти слов, чтоб объяснить женщине, которая большую часть жизни ненавидела Регину Миллс, что для Эммы злейший враг матери больше не представляется Злой Королевой. Собственно, Свон никогда не могла с полной четкостью разглядеть в приемной матери своего сына ту, кем все без исключения считали мэра. Поэтому сейчас она просто смиренно сидела на стуле, опустив голову на сложенные на столешнице руки, и на каждый возглас и негодующие комментарии матери повторяла одну и ту же фразу: - Я просто хочу, чтоб Генри обрел то, о чем он мечтал всю свою жизнь, - тихо, на выдохе, прошептала Эмма, поднимая голову и потирая усталые глаза. – На самом деле я сама не совсем понимаю, что буду делать, мама, - девушка встала из-за стола и направилась в сторону выхода, - но я точно знаю, что я не должна делать. - И что же это? – Белоснежка отбросила полотенце куда-то в сторону и обеспокоенно посмотрела на дочь. Эмма сняла с вешалки пальто и, отвернувшись к двери, тихо, но вкрадчиво произнесла то, что не хотела говорить матери до последнего: - Я никогда не лишу своего сына матери. Я никогда не позволю ему жить так, как жила я. - Эмма… – Снежка шагнула к Свон, но протянутая рука так и замерла в воздухе, как и слова, что хотела произнести брюнетка. - Нравится вам или нет, но я намерена изменить устоявшееся положение в нашей семье, - наспех надевая пальто, выпалила Эмма. Раздражение вновь поднималось внутри, и она больше не желала продолжать этот бессмысленный разговор. - У Генри есть ты, зачем ему… - Этого мало! – не выдержав, закричала девушка. Снежка дернулась, отступая назад. Эмма вцепилась в дверную ручку, успокаивая дыхание и глуша несвоевременную злость. Она понимала чувства своей матери, но решение уже было принято, и она не собиралась от него отступаться, несмотря ни на что. Здесь и сейчас прозвучат последние слова на данную тему, здесь и сейчас расставятся последние точки в этой истории. Сделав глубокий вдох, Эмма развернулась, встречаясь с растерянным взглядом Мэри Маргарет. - Каково тебе было отдать меня сразу после рождения? Каково тебе было осознать, что больше никогда меня не увидишь? Каково было утратить самое ценное в твоей жизни? – Свон вскинула руку, давая понять, что не желает слышать ответ уже было открывшей рот матери. Девушка приблизилась к Белоснежке почти вплотную, сжимая в кулаки трясущиеся от бушующих эмоций пальцы. - Регина потеряла все. Абсолютно все, - сделав паузу, Эмма чуть смягчила взгляд, смотря прямо в глаза матери. – Я никогда собственноручно не лишу ее еще и сына. Никогда! По щекам темноволосой женщины побежали беззвучные слезы, когда она смотрела на удаляющуюся спину дочери.

__________

- Мисс Свон, Генри наверху, он сейчас спустится, - впуская в дом гостью, сказала Миллс. Эмма прошла в центр просторного холла, вытирая влажные от волнения руки о жесткую ткань пальто. - Нам нужно поговорить, Регина. Мэр замерла, так и не отойдя от двери. Молча она обернулась к девушке, вскинув подбородок и гордо выпрямив спину. Решимость, которую она трепетно в себе выхаживала все утро, забилась глубоко в желудок, вызывая горечь и раздражение. Разговоры с Эммой Свон никогда не были приятными. - Вы изменили свои намерения, шериф? – в голосе сквозила неприкрытая издевка. – Я от вас ничего другого и не ожидала. Регина прошла мимо молчащей девушки, но та, схватив мэра за руку, развернула ее к себе лицом. Регина резко отдернула руку, словно прикосновение причинило ей боль. - Свон, ты переходишь все границы, - прорычала мэр, обнажая белоснежные зубы. - Придется тебе к этому привыкнуть, потому что отныне меня станет значительно больше в твоей жизни.