По лезвию чувств

__________

...И пальцев коснется мгновение, В твоей глубине карих глаз. Ершистый страх и сомнение, И боль... разрывает сейчас. Но шаг мой настойчивый снится, Как мантра слова, как призыв. Быть может и не повторится, В оргазме ладоней, порыв. Сжимая в объятиях крепких, Реальностью стал этот сон. Что нас поменяет навеки, Разрушив проклятия он. © аlfranZa

__________

Облизав пересохшие губы и вытерев об одолженную пижаму вспотевшие ладони, Эмма без стука открыла дверь в спальню Регины, с уверенностью ступая босыми ногами на мягкий ковер. Заметив женщину у окна, она остановилась в шаге от кровати, молча созерцая напряженную фигуру. Миллс не оборачивалась. Она знала, кто стоит за ее спиной, чувствовала мощную энергию, источаемую девушкой, отголоски пережитого сновидения все еще теплились внутри, разливаясь легкой дрожью, и это рождало некий страх, тревогу, пробирающуюся в душу с такой же легкостью, как и прохладный воздух под тонкий шелк рубашки. Миллс не могла заставить себя развернуться, и заглянуть в глаза Спасителю, и найти то, что, она почти была уверенна, там есть – понимание. Женщина точно знала причину ночного, безмолвного визита Свон в ее комнату, ощущала кожей пронзительный взгляд, устремленный в ее затылок, слышала ее ровное дыхание, рушащее острую тишину между ними. Цепляясь за мысленный образ мучимой страхами женщины, Эмма мягко приблизилась к Миллс, повторяя про себя, как мантру, собственные слова из сна. Регина заметно вздрогнула, ощутив прикосновение к своему плечу, и тут же отдернула руку, отходя от окна, чем вызвала тихий разочарованный вздох Эммы. Остановившись спиной к девушке, Регина посмотрела на свою кровать, на которой валялось в бесформенной куче одеяло и простынь, подушки оказались разбросаны возле постели. Наклонившись, Миллс подняла ближайшую и, прижав ее к груди, опустилась на край кровати, зарываясь лицом в измятую ткань. - Что это было? – не выдержав, спросила Эмма, устало откидываясь на стену возле подоконника. - Не имею ни малейшего представления, - так холодно, как только была способна в данный момент, отчеканила Королева. Брюнетка, наконец, подняла глаза, встречая прямой взгляд девушки. Эмма не отреагировала на резкость, понимая, что если начать привычно давить, Регина попросту вышвырнет ее из спальни и, вообще, из особняка, скорее всего, и вряд ли Королева проявит милость второй раз за эту ночь и позволит ей переодеться. Моргнув, Свон опустила глаза, прерывая эту битву за превосходство. Взгляд упал на клочки грязного бинта, валяющегося у плинтуса. Память услужливо подкинула воспоминание о вновь потревоженных ранах брюнетки в момент сильной волны кошмара. Ответ пришел сам собой. - Ты врешь, - спокойно сказала Свон, отталкиваясь от стены и осторожно подступая к Королеве, игнорируя вспыхнувший огонь в темных глазах. – Врешь, и мы обе это знаем. - Какого черта, Свон? – Регина отшатнулась, когда девушка наклонилась, чтобы взять ее руку. Короткое прикосновение горячих пальцев Эммы почти буквально обожгло кожу запястья. Регина отбросила подушку за спину, поднимаясь с кровати, и быстрым шагом направилась в сторону ванной. Свон проводила ее взглядом и перевела его на упавшую с противоположной стороны постели подушку. Алые пятна крови отчетливо виднелись в серебристом свете луны.

__________

Выкрутив кран почти до упора, Миллс резко плеснула себе на лицо ледяную воду, шипя от боли и усилившегося жжения в растревоженных ранах. - Этого просто не может быть! – прорычала женщина, зажимая ладонью кровоточащие порезы. - Мы обе это видели, Регина. Королева повернула голову, смотря на стоящую в дверях Эмму и скрипя зубами от поднимающегося гнева. Она не знала, на что именно злится, но не могла остановить возрастающую волну жара от бушующих эмоций. Страх еще не успевший покинуть ее тело и раздражение от дерзкого проникновения в ее личное пространство драл сознание, заставляя обороняться, хотя внутренне Миллс понимала, что девушка не виновата и что это был не просто сон… - Регина. Свон сделала вторую попытку приблизиться к напряженной женщине, и на этот раз Миллс не отступила. Они посмотрели друг на друга, и Эмма впервые со всей ясностью осознала, какой невероятный страх и растерянность таятся в янтарных глазах, которые с максимальной дерзостью смотрели в ее собственные. Регина порывисто вздохнула и отвела взгляд, когда Эмма сделала последний шаг, приближаясь вплотную к ней. - Регина… Свон положила холодную ладошку Миллс в свои, упрямо заглядывая той в глаза, ища хоть малейший проблеск в броне, хоть какой-нибудь намек на то, что все, что они, несомненно, обе видели, было правдой…реальностью, а не просто странным сном. - Ведь это был не просто сон? Эти раны более чем реальны, Регина, - тихим полушепотом произнесла Эмма, чуть склоняя голову и прикрывая глаза, сосредотачиваясь на том, что грело ее изнутри с первого момента пробуждения. Миллс упорно продолжала молчать, наблюдая за тем, как расслабляется лицо девушки, и появляется уже знакомое тепло, исходящее из ладоней, что осторожно держали ее чуть онемевшую руку. Испытывая невыносимое чувство дежа-вю, Регина опустила глаза на их соединенные руки и в последний момент сдержала готовый вырваться стон. Она не могла видеть, что происходит в центре их переплетенных пальцев, но она ощущала, как затягивается поочередно каждый порез. Глаза Эммы резко распахнулись, и Миллс не смогла отвести взгляд, как и не решилась отстраниться, когда Свон медленно склонилась еще ближе к ней, замирая в сантиметре от ее губ. - Скажи, - прошептала девушка, ведя пальцами по руке женщины вверх, остановившись у ключицы, - это то, что я думаю? - Это реальность, которую мы потеряли или еще не достигли, - выдохнула в узкие губы Миллс, понимая, что чувства, испытываемые ею сейчас полностью взаимны, но ни одна из них не решается пересечь последнюю грань. Магия Эммы будоражит то, что, возможно, не следовало будить в них, но назад пути уже не было… Из мягкого и почти не ощутимого голубое свечение магии Спасителя мгновенно превратилось в почти осязаемый туман, заполнивший все пространство ванной комнаты, как только Эмма нарушила последнюю преграду. Поцелуй был острый, почти болезненный, но Свон только сильнее прижалась к полным губам, дерзко руша все, что когда-то было между ней и Королевой, вписывая новое, углубляя поцелуй. Высвободив руку Регины, на которой теперь не было ни единой царапины, она зарылась пальцами в темные локоны. В мыслях была только одна фраза, что они разделили на двоих - «все реально».