Охота не на жизнь, а на смерть.

Расспрашивать Джереми в подобном состоянии не было возможности и Джей стал усердно думать. Все, что приходило в голову – порезать руку и дать вампиру собственной крови. – Нет… хо… холо… диль… ник… – прохрипел обгоревший. Джей кивнул и отправился на кухню, мысленно матерясь на то, что сам не догадался о том, что в квартире вампира должны быть запасы крови. Но вот достав из холодильника пару пакетов донорской крови, Джей всеми силами постарался не обращать внимания на собственный, жалобно стонущий желудок и подумал о том, что нужно бы приготовить себе поесть. Но сперва нужно было напоить вампира. Едва Джей присел и протянул, как Джереми вцепился зубами в сами пакеты, быстро поглощая кровь. Джей отошел и закурил, но поглядев на скорость вампира, принес из холодильника с десяток пакетов. В квартире невыносимо пахло кровью и охотник с трудом подавлял в себе желание открыть окно. – Возьми себе пару пакетов. Выпей, сколько сможешь. – послышалось с пола. Джереми с трудом поднялся, собирая пакеты и выбрасывая пустые в мусор. – Я не… – Не будешь питаться – не выживешь. – Какого черта ты вообще меня обратил?! И кто этот ваш «Господин»? – Я нашел тебя полумертвым, что мне еще оставалось делать? К тому же пока Алессандро жив, тебя никто не посмеет тронуть. Даже господин Ремеки тебя не тронул. Он был лучшим другом Доминика, но всегда боялся Алессандро. Слишком парень был силен. Знаешь, среди нас ходит слух, что чем смертельнее ты болен незадолго до обращения – тем сильнее ты будешь после. – Чем же тогда был болен Алекс? – Этого никто не знает. Ходят слухи, что из-за этого Доминик и обратил его не дав достигнуть 20 лет. – Почему именно 20? – Вампиры по всем правилам обращают себе пары с 20 до 40 лет, выбирая тех, кто достоин быть их спутниками. Младше – вампир выходит вечным ребенком, старше – стареет душой. И в обоих случаях вечности им не вынести. – Выходит, по вашим обычаям, ты обратил меня для себя. – Нет. Для Алессандро. Если ты не в курсе, то он не способен обращать и все его сумасшествие скорее всего связано с одиночеством. – Из-за того, что я похож на этого Доминика? – И из-за этого тоже. Вполне возможно, что ты сейчас единственный, кто способен его остановить. Ты прямой предок его вампирского отца и сколь безумным он бы не был, на тебя он руку не подымет. И господин думает о том же. А еще он не убил меня потому, что предполагает, что ты сможешь избавить Алессандро от ненависти к вампирам в целом. – А за что он вас ненавидит? – За то, что старейшие из нас в век кровавой войны с охотниками планировали выдать нескольких из нас, а остальным схорониться в пещерах на пару веков. Они надеялись, что это убедит их в победе и заставит распасться. Доминик был один из вызвавшихся на смерть. – Но зачем? У него же был Алекс. – У всех добровольцев были новообращенные. Алессандро на тот момент было два века, по всем законам его воспитание в век длиной давно завершилось. Да и при Доминике он был весьма мирным. Разве что ни на шаг от своего родителя не отходил. Но Доминик совершил кардинальную ошибку. Он решил не расстраивать своего спутника своим сожжением и ушел без предупреждения. – Джейсон замолчал, достав из стола сигарету и закурив. – Алекс все видел? – Да. Он почувствовал неладное и ослушался приказа не покидать дома. Он увидел всю картину расправы над собственным родителем, но не смог спасти. Потом начался какой-то кошмар. Он перебил весь пригород, воя, как раненый зверь. Расправился со всеми – охотниками, вампирами, даже ни в чем ни повинными людьми. – А разве вы не убиваете направо и налево? – Нет, мы убиваем только с целью пропитания. А из учета последних медицинских разработок, теперь мы почти не убиваем людей без причины. К примеру тебе все же придется иногда убивать. – Почему? – Иначе ты умрешь. На холодной крови тебе не выжить, как минимум раз в месяц тебе нужно питаться живыми. – Не буду. – Придется. Иначе оголодаешь до такой степени, что наделаешь глупостей. Я не могу тебе позволить этого. Когда станешь вампиром Алессандро – вся ответственность за тебя лижет на его плечи, но сейчас я отвечаю за все, что ты можешь натворить. – Но где нам искать Алекса? – Он сам даст о себе знать. Поверь моему опыту. Джереми повернулся к Джею спиной. Даже не смотря на все еще не зажившие ожоги, было отчетливо видно шрам через всю спину, как будто вампиру позвоночник вырвать пытались. – Что это? – Моя первая и последняя встреча с Алессандро. Мне тогда было 68 лет. Я поспешил на крики, думая, что молодняк всякий страх потерял. Но там был Алессандро. Питался. Я пытался убежать, но он настиг меня. Злой рев «тварь бессердечная» еще долго снился мне в кошмарах. Но разодрав мою спину, сломав ребра, и схватив за сердце, он остановился. Я не знаю, спугнуло его что-то или он пощадил меня, но я благодарен ему. – За что? Он же напал? – Он не убил меня. В тот момент Господин начал отворачиваться от меня и мне становилось настолько одиноко, что казалось, жизнь окончена. Я даже хотел выйти на солнце или к охотникам. Но в тот момент, когда он держал мою жизнь на грани, я подумал «только не снова». – Ты уже был на грани смерти, когда стал вампиром? – Да, я сорвался со скалы и медленно умирал. А после пощады Алессандро я вновь вспомнил, как тогда хотел жить. Мне кажется, что он оставил меня в покое только поэтому. Воцарилось молчание. Но Джею слишком многое не давало покоя. Некоторые вопросы остались без ответов. – Но все же, почему вы все считаете, что я могу остановить Алекса? Если у него в голове и правда все помутилось, то неужели когда он поймет, что я не Доминик, он не уничтожит меня? Где гарантия того, что ты не зря меня обратил и спас? – А почему он, безумный и безжалостный, жил с тобой столько времени и притворялся человеком? Он прекрасно знал, что ты не Доминик. С подобным Джею было не поспорить. Оставалось только надеяться, что после встречи со своим домашним вампиром, он не окажется разобранным по частям в порыве бесконтрольного безумия.