Охота не на жизнь, а на смерть.

Добираться до штаба вампиров пришлось буквально на своих двоих. Но в отличии от быстрого Джереми, Джей с Гремом едва поспевали, то и дело заставляя себя ждать. Однако не только это усложняло путь. На их пути то и дело встречались разрушения, а Джей то и дело получал предупреждения убираться куда подальше. На их пути то и дело встречались разрушенные стены или горящие машины, которые Джереми откидывал, как пушинки под свист и хлопанье Грема. Последнего, похоже, ничуть не расстраивали проблемы. Даже наоборот, веселили. Пугался он только тогда, когда его обратитель оборачивался, напоминая нашкодившего ребенка. – Грем, тебе сколько лет? – не удержался от вопроса Джей. – 26. Обращенный Джером по глупости, как он любит повторять. Эта их большая шишка пару лет назад рвал и метал из-за этого, но у меня уже клыки выросли и по всем параметрам я подходил, так что уничтожать меня никто не имел права. Так что я местный весельчак. – Или местный клоун. Вот тебе, Джейсон, прямой пример того, к чему приводит одиночество. – вмешался Джереми. – Ой, да ладно! Тебе же нравилось, Джер! Ты любил развлекаться, пока старик тебе хвост не прище… Молчу-молчу! Только не бей! Рука у тебя пиздец тяжелая, хоть и внешне не скажешь. – не с первого раза заткнулся Грем. Джей невольно рассмеялся. Представить себе то, что мрачный и серьезный Джереми развлекается с Гремом, кривляясь и прикалываясь под стать современной молодежи. Нет, на подобное у Джея фантазии не хватало, как бы он не старался. Джереми, как Джей заметил, даже улыбается редко и, чаще всего, саркастично или мстительно. А уж то, что этот вампир умеет смеяться, казалось менее реалистичным, чем древнегреческие боги. – Слишком громко думаешь. – хмыкнул Грем, отставая вместе с Джеем, – Он и правда умел веселиться, пока старикан не узнал о нашем веселье. Я бывший задрот и увлекался байкерством. Мы даже путешествовали одно время, гоняя по трассам. Кстати говоря, обратил он меня потому, что я разбился, когда чуть не сбил его. Лежу, значит, такой, переломанный, возле своего искореженного байка. Он подходит, а я ему «чувак! На этот свет дорогу не переходят!». Выглядел он безумно, но поржал от души. Сел рядом, думая о чем-то своем и спросил «а что мне делать, если я предпочитаю красный?». А я ему такой и говорю… – «Если предпочитаешь красный – дуй работать в скорую или морг, там всегда много красного.». – спокойно закончил Джереми, – Этот идиот умирал от перелома позвоночника и пробившего сердце ребра, но шутил не переставая. Просто невероятный клоун. Грем довольно хмыкнул, а Джей улыбнулся, понимая, что эти двое действительно дополняют друг друга. Ну а кого еще было выбрать мрачному Джереми, как не весельчака Грема? Хотя если представить, как первый воспитывает второго, то мурашки по телу пробегают. Но вместе с этим Джею на ум стали приходить иные мысли. Про него и Алекса. Что связывает их? Они охотник и вампир? Два одиночества? Если верить новым клыкастым «друзьям» Джея, то Алекс свихнулся как раз из-за долгого одиночества. А сам Джей? Да, он жил как изгой, но его все устраивало, пусть даже единственным развлечением в его жизни была работа. Радость от преследования и бойни кровососов. Но теперь он один из них. Что ему делать теперь? – Ты сам найдешь ответ на свой вопрос. Со временем. – спокойно ответил Джереми, открывая двери. После длительного спуска в какой-то бесконечный подвал. Самым интересным для Джея на данный момент было то, что свет в подвале полностью отсутствовал, но он прекрасно видел очертания всего, что его окружало. Каждую впадину в стене, кирпичи, дыры. Он даже мог поклясться, что слышит где-то вдалеке крыс. – Вампиризм, чувак. – шепотом хмыкнул Грем. – Почему вы читаете мои мысли, а я ваши нет? – поинтересовался Джей. – Ты свои не скрываешь, а мы закрываем свою черепушку на замок. Не боись, скоро научишься. Только никогда не замыкайся от тех, кто старше тебя. Они этого не любят. – Почему? – Потому что твои помыслы должны быть чисты перед старшими. И все, что ты должен перед ними испытывать – страх и уважение. Это лучший комплимент. – ответил Джереми. – А если я их не боюсь? – Тогда они научат тебя боятся, когда ты начнешь дерзить или изображать бесстрашие. Вампиры остановились перед врезанной в стену дверью. Джереми неспешно постучался и, через некоторое время ожидания, послышался лязг и дверь открылась. В пороге стоял вампир-мальчишка. Джей бы дал ему на вид лет 10-12, не больше. – Н-но… – начал было Джей, вспоминая, что ему рассказывали про возраст обращения. К его удивлению, шипение, призывающее к тишине, было от Грема. Джей покорно заткнулся, не понимая, зачем были придуманы законы, если они обращают даже детей. И молчание ребенка тоже настораживало. К тому же обернувшись на звук закрываемой двери, мужчина заметил, что на одной из ног мальчика кандалы и цепь в паре метров заканчивается в стене, на вбитом туда крюке. А закрыв дверь, мальчик сел там же и молча наблюдал им в след. «Он здесь три века, но выйти не может. Вот так карается обращенный ребенок, который умудрился нашкодить в первый же день. Ему был предложен выбор между смертью и безмолвным заточением. Он выбрал последнее. Ему выжгли язык святой водой и с тех пор он живет здесь безвылазно.» послышалось в голове у Джея, заставив вздрогнуть. «Чем он питается?» подумал он. «Тем, что ему приносят хозяева.» В данный момент Джею было уже бессмысленно изображать страх. Он вдруг представил, как сам сидит подобной сторожевой собачкой и все желание дерзить местному Господину сразу отпало. Джереми был прав, смерть – еще не самое худшее наказание. Джей и представить себе не мог, каково этому ребенку, навечно застывшему не только в теле мальчика, но и в одних и тех же стенах. Вот где настоящее безмолвное безумие. Но, придя в себя от шока, Джей понял, что находятся они далеко не в заброшенном подземелье. Вокруг был вполне обустроенный коридор, завешанный картинами с пейзажами и иногда попадались резные двери. Было ощущение, что они находятся не глубоко под землей, а в поместье на пару веков назад. И зал, в котором они вскоре оказались, так же напоминал обеденную поместья какого-нибудь графа или подобной личности. Кстати говоря, за столом сидело несколько вампиров. «Господин» же сидел во главе с еще несколькими вампирами, явно подобного возраста и что-то обсуждали. Но едва трое зашли, как все за столом замолкли. У Джея появилось смутное ощущение, что все взгляды направлены на него, но заглядывать в глаза каждому он не стал. Вместо этого он последовал примеру Джереми и Грема, склонив голову в сторону глав стола. – Меричи, да он и вправду вылитый Доминик! – произнес один из сидящих возле Господина. Вампир выглядел моложе Джея, но все его манеры давали понять, что он, вполне возможно, старше Господина и не на один век. Получив толчок в бок от Джереми, Джей покорно подошел к подзывающему его рукой вампиру. Но подойдя и стараясь вспомнить хоть какие-то манеры прежних времен, Джей не нашел ничего лучше, как присесть на одно колено и склонить голову перед вампиром. По столу прошелся смешок, но как по команде стих. Вампир взял его ледяной рукой за подбородок и поднял, разглядывая. – Новообращенный. От тебя еще пахнет человеком. Кто ты? Сколько тебе лет? – Джейсон МакРаен, 27. А вы? – Забудь про свою фамилию. У нас есть только имена. Меня зовут Фредерик. Я тоже когда-то был охотником. Одним из первых. Данное известие явно бы прошлось шепотком по присутствующим, если бы не очевидный страх окружающих, видимый невооруженным взглядом. – Все временно свободны. – от подобной команды все присутствующие с явным облегчением ломанулись к двери, даже Меричи встал, но Фредерик взял его за руку свободной рукой, призывая остаться. Джереми так же замер, когда получил пристальный взгляд вампира. Всего за несколько секунд помещение опустело. Все, кроме четверых вампиров, разбежались. Но, судя по всему, не так уж далеко. – Присаживайтесь. – спокойно произнес вампир, но Джереми и Меричи восприняли это, как команду, Джей тоже сел на стул возле вампира, все еще держащего его за подбородок. – Мне около 18 веков. Но тебе не стоит бояться ни меня, ни кого либо из присутствовавших ранее. Ты знаешь, почему ты здесь? – Вы хотели меня видеть? Я должен поймать Алекса и отдать его вам? А если он откажется или я этого не хочу? – Тш-ш!.. – шикнул Меричи, но Фредерик поднял руку и тот смолк. – Все, присутствующие здесь, встречались с Алессандро и сумели выжить. Ты будешь долго потешаться, но без сомнений этот глупый ребенок безумец и вундеркинд в одном лице. Меричи, покажи ему. Джереми он уже видел. Меричи, поморщившись, снял плащ и рубашку. Джей, к собственному удивлению лицезрел на белоснежном теле шрамы, скрытые ранее одеждой, но располагающиеся по всему телу вампира. – Меричи старше Алессандро почти на три века. И когда безумный ребенок разрывал его на части, эта разница была колоссальной, а все происходящее казалось чем-то нереалистичным. Ты будешь долго смеяться, но тогда досталось даже мне. Хоть силе моей регенерации всегда завидовали многие вампиры, но восстанавливать половину собственного тела даже мне составляло невероятный труд. – Но как он… – Он был смертельно больным ребенком. Одним из тех, кого мы не обращаем из страха того, что наши собственные дети нас же и уничтожат. – Чем он был болен? – В те времена это была редкость. Сейчас людские ученые называют это то ли раком крови, то ли раковым телом, то ли как-то еще. В те времена мужчина обязан был долго и тяжело работать, чтобы обеспечить семью. Но Алессандро не хватало сил на это и он продавал собственное тело, чтобы прокормиться. Так они и познакомились с Домиником, моим вампирским сыном и вздорным ребенком. Ты знаешь, он считал своим развлечением истреблять распутных людей и не трогать благородных. Но вот убить Алессандро у него не хватило совести. Он сразу понял, что парень угасает. Они не спали. Он просто приходил и оставлял деньги, лежа с мальчиком и наблюдая. – Но почему он его обратил? – У Доминика в свое время был сын, в котором он души не чаял. Солнечный и озорной мальчишка. Часто простужался и болел, но всегда выздоравливал и шкодил. Вполне возможно, что Доминик увидел в Алессандро своего сына во время болезни, но вампирское чутье подсказывало, что мальчик не сможет поправиться. – Сколько же ему… – Алессандро едва ли исполнилось 17 лет на момент обращения. Но больше он бы не протянул. Насколько Доминик рассказывал мне в свое оправдание, во время обращения мальчик не мог приходить в себя. И я помиловал этих двоих. Даже оправдал перед существовавшим тогда судом вампиров. По нашим законам он должен был умереть или стать безмолвным, как тот, что открыл вам дверь. – Но почему? – Доминик и Алессандро были чем-то связаны помимо вампирских уз «отца» и «сына». Я бы даже сказал, что они были единым целым. Алессандро ни на шаг не отходил от Доминика, а тот в свою очередь заботился о мальчике, как о собственном сыне. Мы даже и не предполагали, что мальчик обладает какой-то силой. В нашем кругу он всегда был тихим и застенчивым. В то же время я мог услышать на расстоянии, как они живо общаются на любые темы и Алессандро даже пытается спорить. – Зачем же вы тогда дали Доминику совершить самоубийство? – Он сам этого захотел. Причины никому не известны. Я обещал позаботиться об Алессандро после его смерти и научить того самостоятельности. Главной ошибкой, в которой я до сих пор себя считаю виноватым даже не смерть Доминика, а мой просчет. Помилование и послабление правил. Разрешение не воспитывать в Алессандро вампира. – Но как же… – Алессандро никогда не охотился. Он наблюдал за Домиником, но всегда пил только его кровь. Это тоже было пороховой бочкой у камина. Если потенциально сильный вампир пьет кровь своего обратителя или иного древнего вампира длительное время – его способности как вампира возрастают в сотни раз. – Но разве не нужно для этого пить свежую человеческую кровь? – Это более долгий путь. Более долги и влекущий за собой миллионы человеческих жизней. Если бы Алессандро был так силен из-за человеческой крови, то на данный момент на всей планете не осталось бы ни одного живого человека. Фредерик достал из ножен кинжал и зажал в ладони, держа над бокалом. Джей непонимающе покосился на Джереми, отметив про себя его искреннее удивление. Закончив наполнять бокал, вампир отпустил кинжал, порезы тут же затянулись. Взяв емкость, он протянул бокал Джею. – Я дарую тебе свою силу, в ответ я прошу преданности и уважения. Разницу с человеческой ты поймешь сразу, поверь мне. – Почему вы делаете это? – Это поможет тебе выжить в том случае, если Алессандро тебя не признает. Если же все получится – вы двое свободны в обмен на обещание не вмешиваться и не уничтожать себе подобных без веских на то причин. Вздохнув и надеясь, что не пожалеет об этом, Джей взял бокал и выпил несколькими быстрыми глотками. На лице Фредерика расползлась непонятная улыбка, а Джея как будто приложило чем-то. Сознание быстро уплывало, а в глазах темнело.