Кризис среднего возраста

Оказалось, Дима знал в лицо больше половины Толиной гоп-компании. Некоторых — и по именам, например, Червяка. Что, в принципе, было неудивительно: жили-то по соседству и постоянно-случайно сталкивались то в магазинах, то на автобусных остановках. Ребята Бычары встретили парня несколько настороженно, но не в штыки. Их, всю чертову дюжину, напрягала Димина голубизна. Геи, они же, по слухам, сплошняком сексуально озабоченные… Вдруг начнет грязно домогаться? Вот только Дима совсем не был похож на тех манерных геев, которых показывали по телику. Широкоплечий, спортивный парень хорошего среднего роста, с весьма короткой, обычной стрижкой. Русые, густые, волнистые волосы ни мелированы, глаза не подкрашены, дорогим парфюмом не благоухает. Одет и ведет себя, как мужик. Очки, опять же, не гейские. Скорее, учительские, они придавали парню умный вид. Точно не Боря Моисеев и не чудесатый Зверев-визажист. Окруженный бойцами Бычары, Дима обозрел собравшихся через стекла очков, кивнул Червяку: привет, Коля и вытащил из кармана пачку Мальборо и зажигалку. Выбил одну сигарету, закинул в рот и прикурил. — Толь, — спросил у Быка спокойно, — у вас тут принято угощать куревом или каждый дымит своим? Ему ответил не Бык, другой парень, крепкий, вихрастый шатен. — Принято, но пока не надо, только если на обмен кто захочет. Я Влад, — он протянул Диме крепкую ладонь — здороваться. Новые знакомцы обменялись костоломным рукопожатием. — Ты пиво пьешь, Димон? — Влад выпустил Димину руку и широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного переднего резца. Дима солидно кивнул и запыхал сигаретой, распространяя по захламленному разным железом, тесноватому помещению гаража клубы сизого дыма. Влад щелкнул пальцами, подзывая кого-то из шестерок, и велел подскочившему, подобострастно вылупившемуся подростку принести гостю банку пива. — Чтобы нераспечатанную! — шатен грозно нахмурился. Шестерке на вскидку было лет четырнадцать, и Дима нервно облизнул губы. Если он понял правильно, вот это полу-дитё тоже поведут бить морды банчилам. Не есть хорошо впутывать в криминал несовершеннолетних. А с другой стороны — банчилы садят на иглу, не разбирая возраста. Эх, дилемма. Подросток приволок пиво. Дима вежливо поблагодарил, взял подношение и откупорил банку с глухим щелчком. Глотнул пенистого напитка — холодное, вкусно-горьковатое — и чуток расслабился. — Можно куда-нибудь присесть? — теперь он подчеркнуто обращался только к Толе. — Или так и будем стоять? Бычаро добродушно ухмыльнулся. — Присаживаться нет смысла, — бандит выпятил подбородок. — Мы больше никого не ждем. Разбирайте прутья, мужики, допивайте пивас, и двинули. Ну вааще ошизеть. Военные действия посредине дня?! Дима-то был уверен — они потусят в гараже до наступления темноты. — А не рано? — удивился парень. — Хоть бы сумерек дождаться… Толя отмахнулся: — Там, куда мы идем, похуй — день ли, вечер ли. Не ссы, соседи ментов не вызовут. Кто не с похмелья валяется, еще и спасибо нам скажет за зачистку. Бля, Дима вовсе не ссал — опасался, и не без причин. Нахуя парню приводы в обезьянник на пустом месте, если их можно избежать? — Что за точка*? — он опять глотнул пива. — Район, улица? Толя кхекнул горлом и ответил: — Район наш, сносные бараки на Лесопильной. О как… С бараками на Лесопильной у Димы были связаны определенные воспоминания. Именно там парень, тогда — подыхающий от ломки вшивый подросток, десять лет назад подошел к бородатому дядечке в темной куртке, попросить вспоможения на дозу. К добру ли подобное совпадение, не к добру? Может, отказаться от участия в «мероприятии», пока не поздно? Не поймут и ославят трусом, раньше нужно было шугаться. — Прутья? — он вопросительно вскинул брови. — Неужели арматура? Жестоко, мужики! Убить никого не боитесь? Ни-ни, Бычаро с компанией не боялись. — Прутья — крайняя мера, — охотно объяснил с хрустом сжавший в кулаке свою опустевшую пивную банку Влад. — Мы пушару обычно кулаками, кулаками. Эти крысы от шума сразу разбегаются. Димон, тебе понравится, клянусь. Мучимый сомнениями, Дима уронил под ноги затухающий фильтр и раздавил его по бетонному полу подошвой кроссовка. А, война будет — план покажет. Парень решился.