Кризис среднего возраста

Он начал с крепкой Бычарьей шеи. Размял ее сильными, уверенными пальцами, потом, постанывая от желания, припал губами к Толиному умильно-розовому уху и, не прекращая поглаживающих, постепенно спускающихся по позвоночнику к загривку круговых движений разогревшейся, скользкой от масла ладони, вобрал мочку бандита в рот и, пососав, выпустил. Толя забурчал нечто расслабленно-одобрительное, чуду нравилось. Хорошо, теперь загривок. Это место у основания мужских шей пленяло Диму всегда, больше — лишь ямочки над ягодицами. У Игоря здесь имелась коричневая родинка размером с ноготь мизинца, загривок же Бычары покрывали лишь пушащиеся темные, редкие, едва заметные волоски. Неплохо смотрится, крепкий, без жировых отложений. Чуток его помассировав, Дима, опять ориентируясь на позвоночник, который проследил цепочкой из коротких поцелуев, перебрался к мускулистым Бычарьим плечам. Целью парня было отнюдь не расслабить партнера — возбудить. Наметив на каждом плече по засосику, он провел от загривка до основания черепа бандита кончиком языка и обратно, ощутил, как Толя затрепетал, и хмыкнул. Наверняка Бычаре приятно и щекотно одновременно. Повторил ласку, уже от головы, и с нажимом заскользил языком по мелко подрагивающей спине бандита, отмечая едва прощупывающиеся под слоями мышц и кожи выступы позвоночных отростков. Добрался до поясницы и припал поцелуем к имеющемуся тут островку мягкой растительности. Еще одно пленительное мужское место, которое Игорь зачем-то упорно сбривал. А Диме нравилась именно шерстка. Зарыться в нее носом, дуть на волоски, прихватывать их губами… Кайф! Толя забурчал отчетливей и громче, медведь-медведем, не понимал, что происходит. Что-что… Балдеет Дима, наслаждаясь ранее недоступным. Подув на обворожительный островок, парень чмокнул его, временно прощаясь, и снова заскользил языком, выписывая на пояснице Бычары неведомые влажные узоры. Ладони совратителя легли на упругие, удивительно гладкие Толины ягодицы и принялись их нежно мять, размазывая остатки масла. Бандит заурчал и задышал чаще. Опять бинго, ахха. Занятно, мужики разные, а тащатся от одного и того же. И Игоря эта немудреная ласка изрядно заводила… — Хочешь выпить? — Дима оставил Толины роскошные булки и резко сел. — Я да, в горле сушит. Бычаро перекатил по подушке голову, и глаза парней встретились. — Задуплишься, — бандит с сомнением вздернул почти черные брови. Дима не верил, что задуплится с пары глотков, не водка же, вино. Наполнил бокал и подобрал под задницу босые стопы. Отхлебнул чуть-чуть сладкой, вяжущей жидкости и проглотил. По пищеводу в желудок ухнула жаркая волна, круто. Хлебнул повторно, отставил бокал и взялся за сигареты. — Форточка закрыта, эй! — Бычаро перекатился набок. — Закумаримся* дымом! Дима сморщил нос. Табак — не анаша, хуй ей закумаришься. Пожалуй, парень бы пыхнул, но не анашой, обычной марихуаной — чего-то для полной расслабухи не хватало, но вот чего? Или кого. Игоря, конечно. Но Игорь неизвестно где. Эх. — Я открою, — он соскочил с постели и, не стесняясь ни наготы, ни возбуждения, прошел к окну. Отдернул штору, распахнул форточку и, повернувшись к Бычаре лицом, взмахнул тлеющей сигаретой. Прекрасно осознавая — великолепен и нагло демонстрируя — да, великолепен. Конечно, пока не матерый волчаро, но уже и не волчонок— молодой, гибкий волк. Имеет право свободно выбирать пару, вскорости поведет стаю, загонять оленей. Толя пялился с полудетским восхищением, округлив припухший, яркий рот и пытался, не меняя позы, достать с тумбочки ногой пачку сигарет. Ленивец, зажигалка-то у Димы. Хотя, на полу — зажженная свеча. Толя вполне может прикурить от нее. — Держи! — Рассмеявшись, Дима бросил чуду через всю комнату зажигалку и попал бандиту в грудь. Бычаро поблагодарил взмахом руки и защелкал колесиком. Добыл огонек, затянулся и выпустил в потолок пяток сизых колечек. — Типа олимпиада, — вздохнул он, чиркнул по животу ладонью и принялся теребить в кулаке стоящий колом член. — А я — олимпийский медведь. Меня мама медведем зовет, говорит — я неуклюжий и косолаплю. Дима улыбался бандиту, улыбался и чувствовал — отпускает. Положительно, Толя куда проще, чем Игорь. Ничем не заморачивается и умеет наслаждаться моментом. Пора лишать гада анальной девственности, созрел определенно.