Кризис среднего возраста

Утро следующего дня началось для Димы рано-рано и весьма болезненно, вытягиванием без анестезии дренажей и подключички сразу. Пытку парень перетерпел стоически, не издав ни звука, но весьма обиделся на своего лечащего хирурга. Сволочь врач и садист, вот. Ползком вернувшись из процедурки в палату, бедолага залег в кровать, укрылся одеялом и надулся. Могли его «перед» ширнуть промедолом? Могли. Не ширнули. Моральные удоды, издеваются над беззащитными пациентами, как хотят. Думалось бедолаге о Толе и Игоре, по замкнутому, сводящему с ума кругу. Еще о том, где небогатый, обремененный тремя детьми и ипотекой Стас взял шесть лямов. Вспоминались Гришины дочки, что сейчас с малышками, интересно. В общем, труба и куча поводов впасть в депрессию. Но Дима показал депрессии средний палец, повалялся с часок и упрямо встал на завтрак. Ему разрешили, кроме бульона, немножко жидкой каши и картофельного пюре. Пора поправляться, хватит болеть. Находясь в больнице, накопившихся проблем не разрулишь. Без аппетита съев полагающуюся малюсенькую мисочку теплой, безвкусной манки, парень запил похожую на клейстер мерзость сладким чаем и решил отправиться на небольшую, посильную прогулку по больничному двору. Заодно покурит — сигареты и зажигалку принес Стас. Он взял в палате теплый халат — халат тоже принес Стас, спустился на лифте с третьего этажа в фойе, малость поглазел на витрину местного магазинчика, торгующего одинаково трусами, книгами, детскими игрушками и цветами и, придерживая живот обеими руками, толкнул плечом ведущую на улицу вращающуюся дверь. В лицо ударил резкий, колючий ветер. Бр-р, холодно, не простыть бы. Едва прикурил, спрятавшись от ветра за угол хозяйственной пристройки, в кармане затренькала мобилка. Скрытый номер, не поп и не Игорь. Отвечать, не отвечать? Поразмышляв несколько мгновений, Дима принял вызов и поднес мобилку к уху. — Алле, — мяукнул, давясь табачным дымом. В трубке помолчали, и хрипловатый мужской голос произнес: — Ты еще не подох, ебучая тварина? Ну-ну. Чего?! Дима опешил и сбросил. Неужели опомнился старый воздыхатель волка? Ох. Как раз его ревности парню для полного комплекта и не хватало. Супер. Мобилка молчала, хулитель не перезванивал, и Дима сунул аппарат обратно в карман. Парню стало не просто грустно — никак. Захотелось завыть в низкое, сплошь обложенное серыми тучами небо. — Снег или дождь? — Дима поплотнее закутался в халат, выбросил тлеющий окурок в мусорку и потащился греться в палату. Он не отдаст Игоря толсто-хую с толстым кошельком без борьбы, не на того напали. Это Игорь с легкостью херит их десятилетнюю любовь. Точнее, попытался похерить из-за глупости и неумения раскрываться. Что толку в скрытности психолога? Наворотил — черт ногу сломит и других заразил своим идиотизмом. Диму определенно заразил. Мобилка в кармане опять затренькала, парень глянул на дисплей и поморщился. Помяни волка — появится обязательно. Ладно, хоть не аноним с проклятиями. — Я на отделении, — баритон любимого мужчины зажурчал из динамика, гипнотизируя. — Ищу тебя. Где ты, Димка? Дима вздохнул: в фойе, курил на улице, и психолог принялся ругаться. Мол, после операции курить вредно, бла-бла-бла, швы плохо зарастают, анемия. Дима слушал и кивал, соглашаясь. Он безумно скучал по придурку-предателю. По объятиям и поцелуям с ним, по сексу, не суть важно, в какой позиции. И правда, что ли, дать Игорю второй шанс? Все равно без него не жизнь — существование без внятных чувств и целей. Не ради секса, секс найдется, лишь свистни. Ради другого. — Я поднимаюсь, — парень слушал, слушал родной до крика голос и напряжением воли сдерживал готовые брызнуть слезы. — Не бухти. Жди в коридоре у палаты. Игорь привез стеклянные баночки с детским питанием — фруктовое и мясное пюре. И большой букет кремовых, полураспустившихся роз. Ну, упертое существо! Почему-то «веник» Диму не разозлил, как обычно. Наоборот, обрадовал. — Мы начнем наши отношения сначала, — парень понюхал цветы — божественный аромат — и частично сдался. — Совсем сначала. Ты в своей квартире, я в своей. Будем встречаться, ездить в Океанариум, ходить за ручки в кафешки и в кино. Оки? И в сексе все сначала. С ноля. И лучше не спорь, а то передумаю. Игорь и не собирался спорить. Лишь счастливо, с пробудившейся надеждой вспыхнул глазами и мягко улыбнулся, соглашаясь. На прощание психолог чмокнул парня в нос.