Часть 45
4 марта 2019 г., 22:09
Одетый поверх пальто в белый медицинский халат Игорь просочился в палату скромным бочком, приблизился к кровати, на которой возлежал на спине Дима, и молча протянул телефон. Новый айфон, ах-х. Красивенький, серебристый. На экране айфона неподвижно застыла картинка со стрелочкой посередине. Видео, кажется. Дима ткнул в стрелочку и приготовился зырить киношку.
Одного из актеров он узнал почти сразу, пусть психолог и был здесь моложе лет на двадцать. Абсолютно обнаженный, русоволосый, красивый парень активно кому-то отсасывал в коленно-локтевой, сотрясаясь всем телом от напирающих сзади мощных толчков. Еще один мужик — лица не видно, лишь поросший густым, черным каракулем торс — активно долбал красавчика в жопу.
До конца порнуху Дима не досмотрел и, вопросительно вздернув брови, уставился на волка снизу в упор.
— Что это? — спросил тихо.
Игорь, по-прежнему не говоря ни слова, забрал мобилку, порылся в ней и опять протянул Диме. Новая порно киношка. Волшебство: главный актер тот же — психолог двадцатилетней давности. Интересно.
— Есть еще два, — волк смотрел печально. — Я заплатил за видухи девять миллионов рублей. Иначе — профессиональной карьере конец. Выгонят из клиники пинком под зад с волчьим билетом.
Сколько?! Дима округлил глаза и выпучился. Да его двухкомнатная квартира в неплохом районе стоит три с половиной! Правда, без ремонта. С ремонтом — четыре.
— Откуда деньги? — парень нервно сглотнул. — Ты продал свою хату? Взял ссуду в банке?
Игорь без энтузиазма покачал головой.
— Две трети дал Стас, оставшуюся треть — старый воздыхатель, за определенную мзду. Мой пациент, — Мужчина понурился, демонстрируя колечко из пальцев, и похабно чпокнул губами.
Воздыхатель, кхм. Старый. Небось, дядьке за полтинник. Фу. Дима перестал пучиться и заморгал.
— Это кто это оценил твою жопу в три миллиона? — парень пораженно приоткрыл рот и напрочь забыл — болеет. — Она у тебя не золотая! Обычная жопа!
Игорь хмыкнул.
— Может, и обычная. А ты за нее дал бы три миллиона?
Дима тонко икнул и клацнул зубами, подбирая отвалившуюся челюсть. Для него жопа психолога была бесценна до определенного дня. А теперь… впрочем, и теперь бесценна. Таких других в мире больше нет.
— Вот, — Игорь подал сложенный вчетверо принтерный лист. — Анализ на наркотики. Не обнаружено, не обнаружено, не обнаружено, легкие следы… Я завязал с коксом. Окончательно и бесповоротно. Мне с наркотиками не по пути. Если попросишь — пересдам через неделю, будет абсолютно чисто.
У-у-у, какой шустрый чел. С шантажистом, значится, разобрался, частично использовав тело, остатки кокаина высыпал в унитаз или доюзал и приполз каяться. Класс. И что с ним теперь делать? Прощать? Наверно, придется, главное — чтобы не продолжал дурить. Но с кучей условий.
— Игорь, — Дима бросил айфон на одеяло. — За измену я, может, тебя и прощу, ты, как бы, не изменял, бабло зарабатывал, — парень издевательски хмыкнул, вспомнил о Толе, услышанных от психолога при расставании оскорблениях и скис, прерывисто задышал — заныл заштопанный живот. — Но. Между нами океан разных «но». И лично мне они мешают открыть тебе объятия.
Волк без приглашения опустился на стоящий у кровати стул, жалко кривил искусанные губы.
— Ты понимаешь, что я тебя люблю? — мужчина комкал в руках снятую еще в фойе больницы кепку.
Дима понимал, и? Ситуации с активами — пассивами пока никто не разрулил, проведенной им с Бычарой бешеной ночи не отменил, да и Игорю парень не верил. Точнее, верил, но не на сто процентов, где-то на сорок-сорок пять. Понадобится не один месяц притереться заново и забыть прошлые обиды. Это при условии — он даст волку второй шанс. А ежели не даст, побоится, наученный горьким опытом?
— Нам надо обговорить десятки важных вещей, — Дима прикрылся веками, пряча от любимого качающееся в зрачках сомнение. — Но не сейчас. Прости, я устал, неважно себя чувствую. Приходи завтра днем, только умоляю, без цветов — обсудим пару вопросов. До завтра.
Парень перекатил по подушке чугунную голову и уставился в стену, демонстрируя исказившей лицо страдальческой гримасой — визит окончен. Игорь внял, поднялся и бесшумно покинул палату. Не поцеловал на прощание даже в щеку, не осмелился. Эх, придурок. Тьфу.
