Кризис среднего возраста

Изломав мозг вкривь и вкось, Дима так и не придумал ничего путного. Парню ужасно хотелось домой, но в тапочках и халате, без денег, из больницы не сбежишь при любом раскладе, да и опасно — шов свежий, разойдется. Потому бедолага смирился с заточением в хирургическом отделении, хоть и затосковал чрезвычайно. Ел выдаваемую в столовке еду, лазал в интернете, спал и три раза в день подставлял задницу медсестрам под уколы антибиотиков. А куда денешься-то? Надо. Игорь исчез бесследно и появился через двое суток, бодрым и веселым. Из мужика перла неуемная энергия. Первым делом психолог, а точнее, псих, полез в Димину прикроватную тумбочку и обрадовался, увидев — количество баночек с пюрешками значительно уменьшилось. — О, я гляжу, ты активно питаешься! — он выпрямился и звонко хлопнул в ладоши. — Молодец! Ну, что с нашим переездом, решил что-нибудь? Разумеется, Дима ничего не решил и недобро зазыркал. Усевшись на кровати, парень указал Игорю на стул и вздохнул. — Ты дал мне неделю на раздумья, напомнил строго. — Забыл? Вот снимут мне швы, выпишусь, и тогда. Я на данный момент не в форме, лекарства, знаешь ли, на извилины плохо влияют. Волк задвигал бровями, и Дима, внутренне корежась, спокойно продолжил: — Не заморачивайся моим ответом. Лучше расскажи, где сейчас живешь? У того пациента? Игорь отрицательно мотнул головой. — Не, — мужчина хихикнул. — Он меня выгнал. Говорит — я буйный. В своей квартире, но там пусто и холодно. Готовить приходится, опять же. Тоска. Дима заломил пальцы — терзающая сердце боль требовала хоть какого-то выхода, и прикрылся веками. — А почему ты буйный? — парень снова вздохнул. — Раньше, вроде, не был. Ну, по крайней мере я за тобой не замечал. Игорь пожал плечами. — Понятия не имею, — фыркнул. — Наверно, последствия кокса. Все не выветрится. Ну врал же, нагло врал, судя по расширенным, загадочно мерцающим зрачкам. Палата ярко освещена, зрачки должны быть сужены. Продолжает юзать дороги, падлюка. — Ты капаешь в глаза какие-то капли? — Дима расплел пальцы. — У тебя зрачки на пол радужки, солнце. Волк дернул уголком рта, буркнул: от глаукомы и отвернулся к окну. Дима заинтересовался новостью — а когда это у волка диагностировали глаукому, выпрямил спину. — В прошлом месяце, — психолог не отрывал взгляда от окна. — Болела голова. Сходил к глазнику — хопа, сюрприз, держи капли. Дима с удовольствием стукнул бы идиота чем-нибудь тяжелым по башке, но под рукой не было ничего подходящего, увы. Потому скрипнул зубами и глубоко задышал. Вдох через рот, медленный выдох через нос. Главное — не нервничать. — Допустим, я тебе поверил про капли, — парень чувствовал — сердце бьется часто-часто и ноет, ноет. Мдя, теперь он понимал периодически трущего грудь Стаса целиком и полностью. — Справку от окулиста покажешь с печатями поликлиники? Вряд ли. У тебя ее нет. Ври, да не завирайся. Я тебя до сих пор не разлюбил и дал тебе второй шанс. Похоже, зря. Игорь не считал, что зря, и крутанулся на стуле юлой. — Предоставлю, но завтра, она дома, — мужчина лукаво прищурился. — Не жалей о сделанном, котенька, и тебе зачтется на небесах. Ох. Дима плевал на небеса. Те глухи и немы, равнодушны к копошению по земле людишек. Бог в иных местах обретается, гораздо ближе и доступнее. Стас, например — неоспоримая частичка Бога. — Оставь небеса в покое, — парень поиграл по скулам желваками и откинулся спиной на подушки — тяжело сидеть долго, болит шов. — Мы сами и боги, и дьяволы. Кого допустим в душу, тот и довлеет. Ты пестуешь чертей, Игорь, и мне за тебя стыдно. Бросай кокс. Психолого-псих надул губы. — Опять ты про кокс, — он недовольно прикусил ноготь на указательном пальце. — Зануда. Смени пластинку. Вот как, как Дима должен был уговорить волка сходить к психиатру, а? И силой не получится, после операции. Да и не к психиатру его следует вести — к наркологу. То есть — к Стасу прямой наводкой. И нечего попу переваливать проблему с больной головы на здоровую. Этот случай — его морока. — Я устал, — парень усилием воли сдержал всхлип. — Игорь. Что мне надо сделать, чтобы ты лег подлечиться? Вернуться к игле? Игоря отчетливо передернуло. — Я тогда тебя придушу! — мужчина подскочил и пулей вылетел из палаты, долбанул дверью. Псих, конченный. Дима все же всхлипнул. Кажется, он нечаянно нашел педаль давления на любимого, ура.