Кризис среднего возраста

Утром седьмого дня ведущий Диму хирург осмотрел Димин живот, полупал в Димины анализы и объявил о выписке пациента. Не торжественно, просто сказал — шов в норме, лейкоциты в крови упали до допустимого уровня, пора домой, молодой человек. И отправил Диму сначала в процедурную, избавляться от скрепляющих края зажившей послеоперационной раны ниток, а потом в регистратуру в лобби, оформлять документы. Честно, парень даже не знал, радоваться обретенной свободе или огорчаться. Пока лежал в больнице, он был больной. А теперь типа здоровый, пора разбираться с накопившимися проблемами. Убирать в квартире, покупать продукты и готовить, забрать у Стаса котят, в конце концов. Приехавший забирать братишку поп покачал головой. — Зачем тебе котята? — мужчина считал: для работающего, ведущего активный образ жизни Димы зверьки — напрасная морока. — С ними в отпуск не сгоняешь, привязан к квартире. Он мог считать, Дима же имел собственное мнение. — Заведешь детям других, — на самом деле парень понимал, почему Стас не хочет возвращать котят, наверняка Ната и Данила за неделю успели привязаться к малышам. — Попородистее. Поп на сие заявление окинул Диму изучающим взглядом и хмыкнул. — А ты от какого рода происходишь, сокровище? Романовых или Рюриеовичей? — спросил негромко. — Прости, запамятовал по старости лет, склероз. Короче, осадил зарвавшегося братишку на щелчок, и устыженный Дима заткнулся. Парень решил не забирать котят, оставить поповичам. Он поймает новых, одного или двух, как получится, но не прямо сейчас, когда поправится окончательно. Допустим, через месяцок, пока живот еще побаливал. Квартира встретила пустотой и тишиной. В спальне — неубранные, потушенные Толей свечи, недопитое вино и окурки в пепельнице. В стиралке — успевшее высохнуть обрыганное, черное атласное постельное белье. В мусорке на кухне — использованные презики. Почти пустой холодильник и острый запах подгнивших, невыброшенных отбросов. Ах да, еще стена в туалете со следами рвоты. Оказалось — нет. Стену и пол в сортире кто-то отмыл. Стас, не иначе, больше ж некому, и мусор выбросил. Насыпав в стиралку колпачок стирального порошка, Дима завел барабан крутиться и принялся разбирать привезенные попом мешки с продуктами. Хлеб, колбаса, сыр, сметана, прочая съедобная фигня. Хватит дня на три точно. — Я так и не вернул тебе деньги за цирк, Стас, — вздохнул парень, заполняя холодильник. — Ну и хуй с ними, наверно. Позже сочтемся. Покончив с продуктами, он взял ключи и направился к соседям. Червяк был дома, играл в какую-то компьютерную игру и, увидев Диму, обрадовался. — Ты на счет Быка, да? — подросток взъерошил растопыренной пятерней давно не стриженные, спутанные патлы. — Погоди, куртку возьму, у тебя перетрем. Скрывал от мамы с папой знакомство с местной шпаной, ясно. Пивом от Червяка не пахло, хорошо. Дима привел подростка на свою кухню и поставил греться чайник. Червяк чинно уселся за стол, принялся ковыряться ложечкой в сахарнице — готовился отвечать на вопросы старшего. Впрочем, он был готов говорить и так. — Бычару застали прямо над телом, Гришкина жена, — мальчишка немножко стеснялся. — С во-от такенным, — он показал руками, — гаечным ключом в руках. Толян забил Гришку на смерть гаечным ключом, прикинь? Я бы тоже забил — этот уебок к дочкам в больничку сунулся, блядь, пытался выкрасть через окно самую мелкую мелкоту. Санитарка шум подняла, так он санитарку ножом в горло и тикать. Убил нахуй бабку, жилу ей в шее важную перерезал — артерию. Дима внимательно слушал, выставлял на скатерть чашки и что нашлось из сладкого — мешочек с десятком конфет Коровка. Чайник закипел, парень кинул в чашки по пакетику чая Липтон и принялся разливать парящую воду. Червяк равнодушно отодвинул конфеты и закончил: — Толян про бабку узнал — мы в гаражах пыхали, Влад двухпалубный корабль* припер. Побелел, схватил с полки железяку и деру. Куда? Зачем? Потом поняли — к Гришке. Он, значит, пушару залупил ключом, мозги по стенам, а тут Гришкина жена вдруг нарисовалась. Подняла вселенский ор, менты понаехали… Оки. Дима присел напротив Червяка, кивал китайским болванчиком. Состояние наркотического опьянения считается смягчающим обстоятельством или, наоброт, отягощающим? А состояние аффекта? Ведь Толя сорвался не без веских на то причин. «Нужен хороший адвокат, — парень рассеянно взял из мешочка одну конфету и, не разворачивая фантика, закрутил в пальцах. — У Стаса обязаны быть знакомые. Отмазать Быка полностью, конечно, из раздела фантастики, но скостить срок по смягчающим — вполне реально». Не чужой он — Бычаро. С определенных пор — не чужой. Не в правилах Димы было бросать членов его стаи на произвол судьбы.