Кризис среднего возраста

Первым тягостное молчание нарушил Максим. — Дмитрий, не напрягайтесь, — красавец подался корпусом вперед и оперся локтями о столешницу. — Вы абсолютно не в моем вкусе, слишком интеллигентны. Наверно, и не материтесь без веского повода… Дима полупал на брюнета и поджал губы в строгую нитку. — А что, по-вашему, считается веским поводом? — осведомился холодно. — Грохнувшийся на голову шкаф? Молотком по пальцам со всей дури? Максим фыркнул. — Любовник моей мечты сказал бы про шкаф — ебнулся на голову, а про молоток — пизданул по пальцам, — мужчина загадочно прижмурился. — Я знаю, я чокнутый, но меня нереально вставляют матюги. Чур, не прикалываться. Дима хотел зашипеть: блядь, передумал и сдержался. Он, значит, матюгнется, а брюнета торкнет эрекцией. Ага, щаз. Удод обойдется. — Эм-м, — протянул парень, округляя глаза. — Своебразный фетиш — завязка на определенные словечки. Но я не понимаю, как он связан с Игорем. Игорь почти не матерится. Ну, разве если гантелю на ногу уронит или обольется нечаянно кипятком. Макс скованно улыбнулся и, потупив взор, принялся гонять указательным пальцем по идеально чистой скатерти мифическую хлебную крошку. — Именно — не любит, — вздохнул он устало. — Потому мы и разбежались. Игорь только выглядит хищником, а на самом деле внутри мягкий, воспитанный пушистик. Представляете, он мне во время секса стихи наизусть читал… Мандельштамма, Ахматову... Взапой, с выражением. Кхм. Дима представлял — волчаро, чертов артист, постоянно читал в постели наизусть стихи, и ревниво оскалился. — Зачем вы мне рассказываете подобные интимные подробности? — парень слегка опух. — Я вас вижу впервые в жизни! Максим вздыхал, гонял крошку. — А затем, — мужчина старательно прятал взгляд. — Хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда — у нас с Игорем закончилось. Я ведь его даже кокаином нанюхивал, думал раскрепостить. Не, не раскрепостился, только поехал крышей. Ну не мой он, хотя под кайфом кла-ассно поддает. Мдя. Переставший что-либо понимать, запутавшийся Дима сдул падающую на глаза, растрепанную челку. Игорь поехал крышей вовсе не из-за белого, из-за давящей на мозг, вызвавшей кровоизлияния кисты. Р-р-р. Обычное совпадение во времени. — Тогда какое вам до него дело, раз вы окончательно расстались? — парень прикусил костяшки. — Я не врубаюсь, хоть убейте. Может, просветите? — Дело, — Макс надул щеки. — Игорь — прекрасный психолог. Помог мне два года назад разобраться с фобией, мешавшей выступать в судах. До обморока боящийся скоплений людей адвокат — плохой адвокат, не находите? Дима не имел понятия, не ориентировался в адвокатской работе. Парень нервно поправил на переносице сползающие очки и ссутулился. — Я в адвокатуре ни бум-бум, — он сморщил нос. — Никогда не привлекался. Вы по каким вопросам? Гражданские иски типа разводов граждан? Болтают, весьма доходное направление. Максим вздыхал, вздыхал… — Изначально, — мужчине отчетливо взгрустнулось, — ну, в универе, я специализировался на уголовщине. Но желающих развестись куда больше, чем нанимающих адвокатов состоятельных убийц. Вот, вынужденно переквалифицировался на разводы. Факт, не бедствую. Появилась официантка, принесла заказ. Дима принял у девушки поднос и сразу расплатился — вряд ли он или брюнет закажут что-то еще. Получается, толсто-хуй шарит в уголовном кодексе. Воистину, на ловца и зверь бежит — Стас-то так и не подыскал Бычаре защитника. То ли поленился, то ли решил не вмешиваться. — Что вы на меня так пристально смотрите? — Максим почувствовал направленный на него огненно-прожигающий взгляд, вскинулся. — У меня рога выросли? Чешуя? Или я вам просто нравлюсь? Буду вынужден ответить отказом. Дима прихлопнул по столу ладонью. Получилось сильнее, чем намеревался — на подносе подпрыгнули наполненные ароматным кофе чашки. — Ну у вас и самомнение! — парень тихо заржал. — Увы и ах, мой интерес к вам отнюдь не сексуальный. Сколько вы обычно берете за процесс? Одному хорошему человеку нужно скостить срок за мокруху…