Кризис среднего возраста

— В общем, я уверен — там состояние аффекта, — завершил Дима путаный рассказ о Бычаре и, расстроенный, хлебнул остывшего кофе. Максим без признаков аппетита ковырял ложечкой пирожное. — Кто он вам, этот Быков, что вы так за него радеете? — мужчина кривил рот. — Любовник? Тогда мне искренне жаль Игоря. Игорь заслужил верности. Дима грустно улыбнулся. — Да? — он чуть не подавился. — Серьезно? Возможно, и заслужил. Только вспомните… Он с вами в постели совсем не в кегли играл. Если бы я тогда знал — у Игоря киста… Не знал. А теперь поздно махать трусами и бить себя кулаками в грудь — пиздец уже рулит. Максим никак не отреагировал на матерное словечко, сосредоточенно размазывал по блюдечку крем. — Почему мы, два совершенно незнакомых, трезвых человека, — мужчина невидяще пялился куда-то в пространство, — делимся друг с другом личными секретами? Я не понимаю. Дмитрий, вы опасный. С вами тянет на откровенности. Дима тоже не понимал и предпочел промолчать. Может, потому, что их с Максимом объединил своим телом Игорь? Целовались и трахались с одним и тем же мужиком, спали в его объятиях, помнят запах и вкус волка. — Максим Константиныч, — он отставил едва тронутую чашку. — У меня в голове не складывается картинка происходящего. Если вы порвали с Игорем, то зачем мне звонили со скрытого номера? Глупо развлекались? Адвокат сунул в рот кусочек пирожного и, кажется, покраснел. — Ну… — мужчина принялся жевать. — В принципе, да. Я делал это, гоняя шкурку, в надежде на хоть какую-то порцию матюгов, чтобы наконец элементарно кончить. Дебильное занятие, согласен. Сейчас стыдно. Чего? Дима издевательски заржал. Максим-то, оказывается, задрот-экстремал. Умора. — Вы шутите?! — парень округлил весело заблестевшие глаза. — Бесподобно!!! Вообще-то, для таких звонков есть секс по телефону! Набираете соответствующий номер, озвучиваете пожелание, и красивый мужской голос со страстными придыханиями обкладывает вас любыми матюгами: воля клиента — закон! Адвокат поморщился. — Шлюхи, увольте, фу, — фыркнул с презрением. — А мне хотелось кого-то порядочного. У-у-у, зеленые новогодние елки! Дима тихо взвизгнул и от переизбытка восторга захлопал в ладоши. — Вы чудо, Максим, подняли мне настроение, — парень захохотал, уже не сдерживаясь, звонко, заливисто, и затряс головой. — Спасибо за откровение, я оценил, — выдавил сквозь смех. Максим смотрел грустно, почти жалобно, с мягким укором. — Нехорошо прикалываться над чужими невинными слабостями, — он опять уставился на искромсанное вдоль и поперек пирожное. — Вреда не приносят, никому не мешают… Не мешают?! Дима оборвал смех. Соорудив серьезную, кирпично-холодную мордаху, парень шумно втянул воздух раздувшимися ноздрями. — Вы ошибаетесь, ваши звонки — не безобидное развлечение, — возразил уверенно. — Пугают и вводят в депрессию. Прекращайте так развлекаться. Лучше заведите себе телефонную шлюху и звоните ему. И честно, и не нанесете никому психологическую травму. Или с приятелем каким-нибудь договоритесь за опрелеленную мзду… Максим пялился в блюдечко, пунцовый, смущенный донезльзя. Мужчина, похоже, утратил остатки аппетита. — Игорь мне то же самое присоветовал, — бедолага утер вспотевший лоб мятой бумажной салфеткой. — Но сначала оборжал, прямо как вы. Дмитрий, — он смигнул и поднял на Диму печальные глаза, — а давайте на ты? Надоело выкать. Дима согласно помахал ресницами. Они с Максимом вывалили друг другу вагон сокровенных вещей. Продолжать раскланиваться с выканьями странно. — Слушай, Макс, — предложил адвокату парень, посомневавшись. — Тебя дома кто-то ждет? Меня — нет. Может, в бар, пропустим по кружечке пива? Максим просветлел лицом. — А давай, — он заглотил остатки кофе и встал, принялся застегивать пальто. — Отличная идея, Дима. Только недолго, и по кружечке, а не по бочонку. Мне завтра с утра в суд.