Кризис среднего возраста

— Ты — не опасный, ты — хитрожопый, — смеющийся Макс придержал для Димы открытую дверь бара. — Да, повезло Игорю, такое сокровище отхватил… Дима отнюдь не считал себя сокровищем, обычный, просто… просто денежки любят счет. Адвокату позарез нужен кто-то порядочный, чтобы материл его по телефону, иначе не кончит? Да нет проблем. Парень знал много разных плохих, заводящих слов еще с детского садика. Вот только за подобные особые услуги полагалось вознаграждение — скидка по делу Бычары. Он без зазрения совести выторговал у Максима за звонки — три в неделю, в любое время суток, но предпочтительнее вечерами — аж пять процентов суммы будущего платежа и теперь довольно потирал руки. Адвокат требовал четыре звонка, но Дима отказал. — Что-то ты очень много дрочишь, — сказал, прихлебывая из полулитровой стеклянной кружки вкусное светлое пиво. — Член под корень сотрешь. Да и я, знаешь ли, работаю и иногда сплю. Еще за Игорем ухаживаю. И вообще, три звонка лучше, чем ноль. Не наглей, а то передумаю. Макс согласился — три безусловно лучше ноля, и новые, уже успевшие приятно захмелеть приятели скрепили договор крепким рукопожатием. — Надо обмыть сделку, — предложил Дима. — Закажем? Заказали, выцедили неспешно, закусывая соленым, жареным миндалем, и решили на сегодня сворачиваться. — Почему ты не на колесах? Вообще не водишь? — Макс и Дима сбежали с крыльца и, плечом к плечу, отправились на ближайшую автобусную остановку, ловить такси. Свое авто, серебристый Рено, мужчина оставил ночевать у бара на стоянке — принципиально не садился за руль подвыпившим. — Вообще не вожу, — Дима не стеснялся того, что не имеет прав. — Нужды не было — работа рядом с домом, пешком полчаса. По магазинам за продуктами гоняли с Игорем, он водит. Точнее, водил, теперь, наверно, отъездился. Адвокат не понял, и парень неохотно объяснил, мрачнея: — Эпилептические припадки, нельзя. — Судороги? Ох блядь, — Макс вытащил из кармана мятую пачку Парламента. Мужчина и парень прикурили от Диминой зажигалки, и адвокат помахал дымящейся сигаретой. — Ему сорок лет, — вздохнул. — Середина жизни. Жесть. Дима лишь скрипнул зубами. Да, Игорю всего сорок. И в эти сорок бедолага разучился внятно говорить, стал инвалидом. Горько, больно, но, врачи обещают, излечимо. Верить врачам, не верить? — Игорь, наверно, сейчас принимает кучу лекарств… — парень и мужчина достигли пустой остановки, тормознули. — Как у него с потенцией, ты уже проверял? Дима икнул, роняя наполовину высосанную сигарету, и уставился на адвоката, словно у того вдруг выросли рога. — У тебя конкретный спермотоксикоз! — фыркнул, вспоминая про колючки. — Когда проверял-то? Сдурел? Его прооперировали позавчера! Максим мяукнул на пределе слышимости. — Ну да, — он поскреб ногтями подбородок. — Что-то я туплю вааще, прости. Вам было не до секса… Дима щедро простил ляпнувшего глупость идиота. — Забудь, — велел. — Не заморачивайся. К остановке подкатила на удивление пустая маршрутка, ее дверца гостеприимно поехала в сторону. — Загружаешься? — парень толкнул покаянно подвисшего адвоката локтем в бок. — Тебе до метро годится? Максу годилось, и мужчина юркнул в салон. Бухнулся на переднее, сразу за водителем, сиденье. — А ты не едешь? — удивился в дверной проем. Диме было в другую сторону. — Не еду, — подтвердил парень. — Тебя провожал. Не пропадай! Таксист захлопнул дверцу и тронул машину вперед. Отчалил с Богом, с Максом внутри. Оставшись один, Дима охлопал карманы, нашел пачку сигарет с последней, искривленной сигаретой и устало улыбнулся горящим вдоль улицы фонарям. Сорок лет — середина, не финал. Игорь обязательно поправится.