Кризис среднего возраста

На выходе из магазина в кармане у Димы опять зажужжала мобилка. «Ура, — обрадовался парень. — Игорь выспался!» Оказался не Игорь — Стас. — Можешь меня поздравить, — низкий голос попа был преисполнен медовых, тягучих нот. — Я распрощался с православием и принят в церковь пришествия истинного Христа. А, чего? Дима выронил Кукловодов и тупо заморгал в пространство. — Ты — что?! — он даже забыл, где находится. От глубочайшего изумления начал кричать. — Открестился от православия?! Почему?! Стас кашлянул в трубку, собираясь с мыслями, и с готовностью пояснил: — Многое в православии для меня неприемлемо. Например, отношение к содомии. До тошноты надоело кривить душой и отмалчиваться. Адепты пришествия истинного не столь категоричны, куда терпимей к тем же сексуальным меньшинствам. Упс. Потерявший горизонты Дима аж заикал. Значит, пока он разбирался со своими личными проблемами, Стас копал давние, связанные с верой заморочки. Кажется, раскопал успешно — вон какой счастливый. Но! Отрекшегося от православия, мужчину теперь вряд ли пустят в один известный монастырь… Как же клиника без врача-нарколога?! — Пустят, не беспокойся, — невидимый парню Стас журчаще рассмеялся. — Ануфрий мой старый, испытанный друг. Уже, собственно, пустили. Я сейчас в клинике, час назад новую девочку принял. Ну, раз так… Дима наклонился, поднял книгу и выпрямился. — Желаю успехов в новой церкви, — он совершенно не знал, что принято говорить в подобных случаях, и изрядно растерялся. — Надеюсь, у вас там тоже занимаются наркоманами, детьми-сиротами и стариками. Иначе нам не по пути, прости. Стас горячо заверил — занимаются, Дима повторно пожелал попу удачи и отключился. Братишка бросил православие, охуеть. Но, на самом деле, не охуеть, если следовать неумолимой суке-логике. Тут странно другое — поп зачем-то тянул с переходом более десяти лет, с его-то не совсем православными принципами. То-то Игорь ошизеет… — А, — наконец отмахнулся от проблемы парень. — Не хари-Кришна и не секта, остальное образуется. Интересно, какие молитвы читают в церкви пришествия истинного Христа. Вряд ли «Отче наш» и прочие, вызубренные им наизусть. Неужели придется ради Стаса учить новые? Ладно, выучит, не переломится, лишь бы на русском. Кришнаиты вот брахмы на санскрите учат и не умирают от натуги. — Другая церковь — другая судьба, — Дима взял Кукловодов подмышку и нажал кнопку вызова лифта. — Кто я, чтобы судить Стаса? Мужику за полтинник, наверняка понимает, что именно делает. Игорь уже не спал, сидел на кровати, свесив ноги, и неспешно расстегивал левой рукой на пижамной рубашке пуговицы. — Тье-неру-уюсь, — волк криво улыбнулся появившемуся в палате котеньке. — Палу-усяитси-и, сма-атьи-и. «Тренируюсь, получается, смотри, — машинально перевел Дима, светлея душой. — Здорово — получается». — Главное — не торопись, — парень, прижав к груди книгу, опустился рядом с психологом на край постели. — Потом будешь застегивать, да? Игорь кивнул, расстегнул последнюю пуговицу и сразу же принялся запихивать ее непослушными пальцами в петельку обратно. У мужчины получилось со второй попытки. — Ху-уй те-е, — протянул победитель с довольным видом, растягивая гласные. — Я си-ильнее-е. Это был несомненный прогресс, вчера у Игоря получилось лишь с пятой попытки. Парез отступает семимильными шагами — спадает отек мозговой ткани в месте извлечения кисты. Дима наблюдал за стараниями волка, затаив дыхание — вторая пуговица, третья, четвертая, пятая неуклюже, но поддались воле выздоравливающего. Шестую, у ворота, психолог оставил незастегнутой — то ли устал, то ли поленился, хмыкнул и похлопал парня правой, твердой, ладонью по бедру. — Ы-ы ту-уале-ет, — мужчина указал на дверь. — Пи-иса-ать. Ты-ы ту-ут, — мол, жди здесь, я сам. И ведь ушел, гад, ступая вполне уверенно, не пошатываясь. Отказался от сопровождения. Не прогресс — огромный прогрессище. Спасибо, Господи.