Мальчишник в Лагере: из «Совёнка» в Лас-Вегас

Глава 3

Я хочу сыграть с тобой в игру

-Хуем в макаку! – невозмутимо сказал неопрятного вида рослый парень с рыхлым лицом и неправильным прикусом, напоминавший своим внешним видом и повадками дикого кабана – Хуем в макаку, чувак! -Да, точно, хуем в макаку! – жизнерадостно повторил его более низкий и вертлявый товарищ, напоминавший смесь лемура и гиены в человеческом обличье – Забей на всё хуй, чувак! Жизнь – прекрасна! После чего они залились заразительным укуренным смехом, которым могут смеяться только два в конец угандошенных хиппаря-наркомана. -Блядь, как я же обожаю этот сериал! – воскликнул другой Семён и, повернувшись ко мне, изрёк сакральную фразу любого поклонника этого телевизионного дерьма – Хуем в макаку, братан! То, что сейчас другой Семён смотрел по небольшой плазменной панели, установленной над стойкой администрации, называлось «Приключения Димона и Пломбы» - довольно провокационное и развязное шоу, посвящённое двум вечно укуренным похуистам, этаким русским Бивису и Баттхеду, которые впервые появились ещё в мультике моего детства «Принц Тигр». Короче говоря, та ещё поебистика, с простой и понятной каждому школьнику и деграданту моралью – «Живи, как в последний раз, умри молодым и желательно не от СПИДа». -Семён? Эй, Семён! Ты меня вообще слышишь? – Алиса помахала у меня перед носом одной из своих сисек – Или ты тоже фанат этих двух долбоёбов? -Ну, так, смотрю иногда, под настроение, особенно когда бухой – неуверенно ответил я – У них бывают прикольные серии, особенно та, где они «случайно» запускают парочку ядерных ракет в сторону Соединённых Штатов, и на фоне разъёбанной в мясо Статуи Свободы звучит песня «Американ Бой». Это ж, блядь, гениально! -Снято мудаками и для мудаков – беззлобно сказала Алиса – Лучше бы ты смотрел «АБВГД-ейку», может, и алфавит бы весь выучил. -Странно слышать такое от человека, который считает полученные оргазмы на пальцах, когда рядом есть калькулятор. -Смешно – оскалилась Алиса – Ты бы, юморист хуев, подумал бы вот о чём – нам нужно первые дни где-то перекантоваться. Этот гадюшник – самый дешёвый мотель в городе, но на даже на него у нас нет сраных денег. -Зачем отели, когда есть хостелы? – удивился я. -Иди ты нахуй со своими хостелами! – огрызнулась Алиса – Пизды моей там не будет, особенно после того, что я увидела в фильмах Элая Рота! -Ты же понимаешь, что такое «художественное преувеличение»? – спросил я её – На этом простом, как три пальца у Толика, постулате построен весь этот сраный фанфик! И не только этот! -Я не пойду в блядский хостел – настойчиво повторила Алиса – Ты вообще видел, кто там живёт? Бомжи, проститутки, малолетние бляди, сексуальные маньяки! -Короче, вся твоя родня из Беларуси – спокойно ответил я – Ничего страшного, если пару дней придётся сторожить твою жопу, как неприкосновенный памятник природы. -Мы остановимся здесь, и точка – Алиса просверлила меня сердитым взглядом – Да, это не отель, а какая-то конская залупа, но здесь хотя бы есть кровати и нормальный унитаз, а не дырка в полу, ведущая прямиком в Ад, нахуй. -Ну, хорошо, допустим, мы останемся здесь – пожал я плечами – Чем платить будем? Денег то у нас, как ты сама призналась, нихуя нет. Можно, конечно, разбить свинью-копилку другого Семёна, но это же детская травма на всю оставшуюся жизнь, а он у нас и так малёк пизданутый. -Да, я в курсе, что мы в огромной волосатой жопе – вздохнула Алиса – Я пыталась уговорить местную администраторшу – угрожала ей, предлагала кулилингус, давила на жалость, утверждая, что другой Семён – наш с тобой сын-переросток, болеющий синдромом Дауна. Всё без толку! У неё, кажется, вместо сердца расположен блядский купюроприёмник! -Может быть, я попробую её уболтать? – предложил я – Всё-таки, я всегда испытывал определённое влечение к женщинам старше себя… -Не напрягайся, судя по её вешнему виду, старая блядь приняла целибат и хранит свою девственность для Иисуса Христа – сплюнула на пол Алиса – С ней говорить бесполезно, поэтому я…кое-кому позвонила. -Нежели автору с просьбой закончить уже этот невъебенно увлекательный диалог? -Нет, я…блядь, как же не хочется тебе это говорить… - Алиса тяжёло вздохнула – Я позвонила…своему бывшему ёбарю. -Серьёзно? – я удивлённо посмотрел на неё – Погоди, погоди…у тебя до меня кто-то был? -Нет, блядь, Семёнчик, до встречи с тобой я была девочкой-целочкой, носила юбочку до коленок и хуй видела только в учебнике по биологии за девятый класс – издевательски ответила мне Алиса тоненьким детским голоском – А потом я встретила тебя и ты порвал мне целку! Я так долго плакала по этому поводу! Целых десять секунд, кажется. -Да ладно, подумаешь, как будто я просил при нашей встрече товарный чек и санитарную книжку – махнул я рукой – То есть, ты уже раньше была в этом городе? -Ну, так, проездом – согласно кивнула Алиса – В шестнадцать лет ещё, знаешь ли, в башке нихуя нет, а пизда уже чешется так, что хоть стой, хоть падай. Ну, я по молодецкой дурости и перееблась с половиной местного контингента мужского пола, включая детей, инвалидов и парочки сторожевых псов. Виола Таракановна меня потом месяц лечила от всевозможных венерических болячек, включая самые редкие и экзотические. Она даже священника пригласила, для моего отпевания – думала, что я сдохну раньше времени от сифилиса и кишечной палочки. Да, прикинь, она тоже передаётся половым путём. -Какой охуительно занимательный рассказ, тебе нужно в таком же стиле автобиографию написать, будет пиздатее любой нетленки Донцовой и «Фауста» Гётте – одобрительно сказал я – И всё-таки, уточни – кому именно из доброй половины города ты позвонила? Надеюсь, не одному из тех пёсиков. -Нет, псы оказались геями, как ни странно – пожала плечами Алиса – Я позвонила…Томми Анджело. -ЧЁ? – воскликнул другой Семён, в кое-то веки, оторвавшись от телевизора – Я не ослышался? Главный герой первой «Мафии»? Интересно, такие прямые отсылки вообще законно делать? -Ты что, переспала с сынком мафиозного босса? – накинулся я на Алису – Какой, блядь, частью тела, кроме чешущийся пизды, ты тогда думала? -Как я уже сказала – я была молода, мне нужны были деньги, и я была крайне неразборчива в плане ебли – мечтательно ответила Алиса – Сейчас, конечно, мало что изменилось, но я хотя бы научилась сдерживать свои животные позывы. А тогда я была вообще дикой, трахала всё, что подаёт признаки жизни! -Это же ёбаная мафия! – всплеснул я руками – Нахуя ты ему позвонила? Хочешь, чтобы он вспомнил ваши «старые» деньки и устроил нам здесь блядский косплей «Крёстного Отца»? Я, сука, не хочу пойти на корм аквариумным рыбкам! -Да ну, у нас это было всего один раз и то по пьяне – беззаботно махнула рукой Алиса – Уверена, у него таких, как я, уже был вагон и маленькая тележка. Удивительно, что он вообще меня вспомнил. -Здравствуй, Алиса – внезапно донёсся брутальный мужской голос со стороны входа в мотель – Все эти годы…я ждал твоего звонка. Из темноты на свет к нам вышел статный молодой парень в дорогом итальянском костюме и с двумя позолоченными пистолетами, заткнутыми за пояс. На его суровом лице красовался глубокий застарелый шрам, проходящий вдоль левого глаза. -Это я с кошкой игрался – словив на себе любопытный взгляд другого Семёна, смущённо сказал он – Хотел его удалить, но отец сказал, что шрамы украшают мужчину. -Батя,…то есть Дон Анджело пиздеть не будет – с уважительной ноткой в голосе ответил другой Семён. -Алиса! – Томми Анджело внезапно взял её за руки и начал нежно их гладить – Моя дорогая Алиса! Как же я рад нашей новой встрече! Я так долго ждал, когда же ты мне позвонишь и попросишь оплатить тебе проживание в худшем отеле этого города! -Нет, это не самый худший – вставил свои пять копеек другой Семён – Самый хуёвый отель в городе – это «У дядюшки Сэма». Говорят, его владелец до сих пор не в курсе, что в стране отменили рабство. -Алиса – с придыханием в голосе, сказал ей Томми Анджело – Та ночь…она навсегда осталась в моей памяти, ТЫ навсегда осталась в моей памяти. Я больше никогда и ни с кем не смог ощутить той же…духовной близости, которую я ощутил тогда с тобой. -То есть, ты ему таки дала в жопу – шепнул я Алисе – На первом же свидании! А со мной целых три дня ломалась. -Это потому, что у тебя намного больше, чем у него – шепнула в ответ Алиса – Я думала, ты мне им до кишечника достанешь. -Алиса, все эти годы я думал только о тебе и о нашей новой встрече – продолжал, тем временем, Томми Анджело – Я выстраивал в голове тысячи и миллионы сценариев того, что я скажу, что я сделаю, когда увижу тебя вновь, и сейчас…я…я даже не знаю… Между нами троими возникла неловкая пауза, которую тут же заполнил другой Семён громким криком «ГОРЬКО!». -Я тебе, блядь, дам – «Горько»! - накинулась на него Алиса – Я до свадьбы никого ещё не целовала и не собираюсь! -Какое, однако, удивительно целомудрие - в наши то, развратные, дни – саркастично сказал я. -Алиса, я прошу прощения, но кто эти два…джентльмена? – подозрительно косясь на меня и другого Семёна, спросил Томми Анджело. -Меня зовут Семён Персунов, и я нынешний ёбарь многоуважаемой Алисы – представился я – А это тоже Семён Персунов, точно такой же, как и я, но другой. Ещё с нами был Толик-пиздаболик, но, видимо, он сейчас решает проблемы несколько иного характера. -Простите, вы…кто? – он перевёл ошарашенный взгляд на Алису – Дорогая, он тебя не обижает? -Да нет, обычно всё наоборот – пожала плечами Алиса – Ну, да, Семён иногда бьёт меня по жопе, но я сама его об этом прошу.…И вообще, хватит уже обсуждать мою бурную половую жизнь – ты обещал, что заплатишь за отель. -Да, я заплачу – решительно сказал Томми Анджело и обратился к администраторше – Сколько стоит эта шарашкина контора? -Оплати нам один номер и не выёбывайся – нахмурилась Алиса – А то начинается, как в тот раз. -А что было в тот раз? – спросил другой Семён. -Знаешь отель «Хилтон»? – ответила Алиса – Ну так этот долбоёб мне его купил. Даже вывеску новую заказал, только её где-то проебали. -То есть у тебя есть шикарный, охуительно пафосный личный отель, и ты об этом молчала? – обалдело посмотрел я на Алису – Нахуя? -А нахуя бы он мне сдался? – развела руками Алиса – Я девушка простая и дорогих подарков не люблю. Я ему ещё тогда говорила, чтобы забрал свой вонючий отель обратно, он мне и нахуй не нужен. -Так! В пизду этот засранный клоповник! – громко сказал я и хлопнул в ладоши – Мы едем в отель «Хилтон» имени Алисы ДваЧевской! -Семён, блядь, только не начинай… - обиженно надула губы Алиса. -Спокойно, моя золотая антилопа! – азартно улыбнулся я - Мы в Лас-Вегасе, а значит – будем отрываться по полной блядской программе!

***

Едва мы прибыли к месту дальнейшей дислокации, как весь персонал отеля уже стоял на ушах. Не иначе, Томми Анджело позвонил им заранее и мягко намекнул, чтобы к приезду хозяйки отель блестел, как яйца у кота, которого Ульянка благополучно замочила ещё во втором фанфике, иначе ребята из местной мафии сделают им предложение, от которого невозможно не обосраться. Нашу скромную компанию сразу же проводили в Президентский номер, где нас уже ждали горы жратвы, моря алкоголя и местные проститутки во главе с их «мамочкой» в лице…Ольги Дмитриевны! -Здрасьте, Ольга Дмитриевна! – немного удивлённо поздоровался я – А хули вы тут забыли? Мы думали, вы в лагере остались! -Нехуй мне больше делать, в вашем сраном лагере торчать! – раздражённо ответила Ольга Дмитриевна – Пионервожатым нынче платят сущие гроши, а кормить пятерых залётных оборванцев чем-то надо. Ну, вот я кручусь, как могу! А могу я по-всякому – на голове, на шесте, на коленях.…Зависит от цены! -Ольга Дмитриевна, вы знакомы с выражением «на хую я тебя вертел?» - оживлённо спросил её другой Семён – Ну так вот – сейчас я вам её продемонстрирую, так сказать, на практике! -Деньги покажи, нищета босоногая! – огрызнулась Ольга Дмитриевна – Днём деньги, вечером вертушки на хую! Ферштейн? -Натюрлих, Ольга Дмитриевна! – просиял другой Семён, и с криком «Пацаны, стрельните сотню до вечера!» начал приставать ко всем, находившимся в номере. -Алиса, ты хорошо себя чувствуешь? – Томми Анджело заботливо взял её за руку – Принести тебе чего-нибудь? Шампанского, фруктов? -Водки ей принеси и солёных огурцов! – махнул я ему рукой, как какой-нибудь прислуге – Ну, чё стоим, кого ждём? Шнелля, шнелля! Томми Анджело смерил меня презрительным взглядом, тихо выругался на итальянском и пошёл выполнять мою просьбу. -Ты бы с ним полегче, что ли – сказала мне Алиса – Сам же говорил – мафия, Крёстный Отец, все дела. -Я представлял твоего бывшего пихаря немного другим. Более…напористым, что ли – расслабленно ответил я – А он какая-то мокрая кисонька. Уверен, если снять штаны, между ног у него окажется не менее большая манда, чем у тебя. -Ты его не знаешь – продолжала Алиса – Это он только со мной такой шёлковый. А если вы с ним останетесь наедине… -То получится серьёзная заявка на гей-порно – закончил я – Ну а что? Я ж не виноват, что я такой охуенно привлекательный. Алиса улыбнулась шутке и положила голову мне на плечо. Краем глаза я заметил, с какой жгучей ревностью во взгляде на нас сейчас смотрел Томми Анджело. И от того, что у него сейчас яростно бомбит и пригорает пуканище, мне становилось только теплее на душе. Так тебе и надо, гондон итальянский.

***

Дело было к вечеру, делать было откровенно нехуй. Практически все, кто хотел, уже давно напились, накурились и прееблись друг с другом по нескольку раз. Другой Семён не оставлял тщетных попыток взять взаймы у кого-нибудь денег, чтобы снять Ольгу Дмитриевну, мы с Алисой в обнимку смотрели какое-то тупое романтическое дерьмо по телеку, а Томми Анджело с хмурым и недовольным выражением ебала резался в карты с членами своей банды. -Слушай, сколько уже прошло? Минут двадцать? – я мимоходом посмотрел на большие настенные часы – Когда они уже поебутся? -Ты это спрашиваешь в каждом фильме – откровенно зевая, ответила Алиса – Даже в детских мультиках. -Почему «даже»? Я не понимаю, по-твоему, Лунтик и Смешарики не имеют права ебаться друг с другом? – я непонимающе пожал плечами – Это уже какая-то дискриминация по жанровому признаку. -Сёма, нахуй это дерьмо – включи лучше Димона и Пломбу! – подскочил ко мне другой Семён – И долгани сотню бакинских до завтра! Я верну, вот тебе крест! -Соси хуй и не психуй – я показал ему средний палец – Ты мне должен уже пару тысяч как минимум, я всё в тетрадочку, блядь, записываю. -Ну, ты и жмотяра ёбаный! – разозлился другой Семён – Ну и хуй с тобой! Сам где-нибудь найду! И, кстати, в конце её батя умрёт, а они – поженятся! -Блядь, пошёл ты нахуй! – я кинул ему вдогонку подушкой, вынутой из-под жопы Алисы – Спойлерист хуев! -Да ладно, всё к этому и шло – ещё раз зевнула Алиса и прикрыла глаза – А чего ты ожидал от фильма с названием «Одна свадьба и одни похороны»? -Ну, не знаю, какого-нибудь…неожиданного поворота! – я раздражённо всплеснул руками – Ну и хули теперь делать? -Мистер Персунов… - внезапно заговорил со своего места Томми Анджело. -Ой, ну зачем же так официально? – махнул я рукой – Можно просто – «Мой господин». -Мистер Персунов – терпеливо повторил Томми Анджело – Я вижу, вы немного заскучали. Не желаете к нам присоединиться? -Во что вы там режетесь? В «дурачка»? В обычного или в подкидного? -Нет, в покер – хитро сузив глаза, ответил Томми Анджело – Игра для настоящий мужчин. -А-а-а-а, это такая игра, где нужно два часа сидеть с каменным ебалом, даже если тебе припёрло посрать, при этом пытаясь по лицам догадаться, не хотят ли срать другие, а в конце понять, что у тебя хуёвые карты, сказать «сдаюсь, ебите меня семеро» и с позором выбежать из-за стола, плача и роняя на ходу кал? – улыбаясь, сказал я – Нет, спасибо, я лучше Алису ещё немножко за сисяндры потискаю. Они у неё такие большие…мягкие…упругие… -Мистер Персунов – с нажимом в голосе и играя желваками на лице, сказал Томми Анджело – Если вы не хотите играть в покер, тогда, возможно, мы сыграем во что-нибудь более…экстремальное? -Томми, не надо – открыв один глаз, на него внимательно посмотрела Алиса – Что бы ты там, блядь, не задумал – не надо. -Я думал, у твоего нового парня есть право голоса – улыбаясь, ответил ей Томми Анджело – Или я ошибся? -У меня есть право сходить налево, а потом набить тебе ебало – без обиняков сказал я – Но перед этим, как говорил некогда товарищ Лобзик, «я хочу сыграть с тобой в игру». -Сёмен, ты не знаешь, на что соглашаешься – Алиса открыла уже оба глаза и взяла меня за руку – Лучше пошли отсюда. -Да, Семён, лучше иди отсюда – продолжая улыбаться, говорил Томми Анджело – Пока не пришлось менять штаны от страха. -У-тю-тю, как мы заговорили – я мягко отстранил от себя Алису и поднялся на ноги – Неужели у тебя внезапно выросли яйца? Ой, подожди, а где они? Я их всё ещё не вижу! Может, принести микроскоп и мы их вместе поищем? -Значит – играем? – с дьявольской ухмылкой спросил у меня Томми Анджело и протянул вперёд открытую ладонь. -Да, блядь, играем! – я решительно пожал его руку – Доставай свои ебучие картишки. Но вместо карт, кубиков или иного игрового инвентаря, Томми Анджело, не переставая дьявольски улыбаться, полез за пазуху своих безразмерных итальянских штанов и вытащил оттуда…лощёный, смазанный, поблёскивающий на свету револьвер. -Мистер Персунов, вы когда-нибудь играли…в русскую рулетку? – внезапно снова перейдя на «вы», спросил у меня Томми Анджело. -В какую я только рулетку в своей жизни не играл! – невозмутимо ответил я – А ещё я их частенько глотал, и никому не советую так делать – эти хуёвины потом пиздец как тяжело высрать! -Другими словами – правила вы знаете – хладнокровно говорил Томми Анджело – Один револьвер, несколько участников, неограниченное количество попыток. Так играют в русскую рулетку во всём мире. Однако у нас, в Лас-Вегасе, в неё играют несколько…по-другому. Он демонстративно вынул из револьвера барабан и высыпал оттуда все имеющиеся патроны. -Мы начинаем с пустым барабаном. После каждой попытки, в него будет добавляться по одному патрону вплоть до полного заряженного магазина. Но главная «фишка» не в этом. Играть будем не мы с вами, а…выбранные нами подчинённые. Нажимать на курок будут они, но вот когда именно остановиться…решать только нам обоим. Тот, чья «марионетка» первой дойдёт до полного барабана и переживёт своего соперника – победит. -Ты прямо на ходу эти правила придумываешь, да? - усмехнулся я – С фантазией у тебя, конечно, туговато, в отличие от твоих штанов. -Семён, не надо! – Алиса полными страха глазами посмотрела на меня – Пошёл он нахуй со своими рулетками! Давай просто уйдём! -Спокойно, я то останусь в живых при любом раскладе, а вот моя «марионетка»…Семён! -Что, таки передумал насчёт стольника? – тут же примчался ко мне другой Семён – Я, кстати, заглянул в твои тетрадку, и там ни слова про мой долг. Нахуя ты меня обманываешь? -Семён, хочешь большой и чистой любви? – спросил я его – Тьфу ты, блядь, то есть быстрых и халявных денег? -Ну а кто ж их не хочет! – просиял другой Семён – А чё делать надо? -Вы все свидетели – у меня доброволец! – крикнул на весь номер – Тёма, дорогой – твой выход! Томми Анджело выбрал одного из своих мафиозных мордоворотов. -Кстати, на что играем? – ехидно сверкнув глазами, спросил я – Только не говори, что на блядский интерес. -Мы будем играть на право обладания Алисой – сквозь плотно сжатые зубы, ответил Томми Анджело – Тот, кто выиграет, заберёт её себе. Навсегда. -Слышьте, блядь, два петуха ёбаных! – закричала на нас Алиса – Я вам не сраная курица и сама буду решать, с кем мне жить и кому ебать мозги! -Ну, так что, Семён – пропустив слова Алисы мимо ушей, спросил у меня Томми Анджело – Ты согласен? Я крепко задумался и с минуту мы все сидели в угнетающей тишине. -Играть на Алису – всё равно, что играть на корову – ответил я после длительной паузы – Без обид, родная, но ты и вправду иногда мычишь во время ебли. Тебе что, луговой травы в организме не хватает? -Если не на Алису – тогда на что? – Томми Анджел внимательно посмотрел на меня. -Играем на…член! – выпалил я после очередной затянувшейся паузы – Да, блядь, играем на твой или мой член! Тот, кто проиграет, будет вынужден отрезать себе хуй и послать его победителю в коробке с поздравительной открыткой, нахуй! -Ты…блядь, Семён, ну это просто пиздец – Алиса посмотрела на меня круглыми от удивления глазами – Это уже явно перебор, даже для тебя. -Я вот не боюсь потерять второй самый ценный предмет в своей жизни! – я с вызовом посмотрел на Томми Анджело – А ты, сосунок? -Прости, а какой первый? – шёпотом спросил у меня другой Семён. -Мятый билетик «Ваше лото», который мы купили семь лет назад – ответил я ему – Мне кажется, он всё-таки выигрышный, и нам должны когда-нибудь позвонить. -Семь лет! - просиял от моих слов другой Семён – Прикинь, сколько процентов на нём уже набежало! Томми Анджело долго переваривал мой вызов, но затем, наконец, сдался. -Ну, хорошо, Семён Персунов. Играем…на член – он крутанул пустой барабан и вставил его обратно в револьвер – Мой человек начинает. -Ну, кто бы, блядь, сомневался. Игра началась. Первые несколько попыток с почти что пустым барабаном другой Семён пережил легко и даже периодически подтрунивал над своим соперником, то и дело, бросая в его адрес фразочки типа «Ку-ку, сейчас вылетит пулька!» и «Ты ведь успел написать завещание, да? Ну и зря, ведь оно нахуй никому не сдалось!». Когда барабан заполнился примерно наполовину, обе «марионетки» начали заметно нервничать, и сухой щелчок из револьвера уже не воспринимался как что-то само собой разумеющееся. Спустя примерно пять или десять минут с перерывами на покурить и поссать, в барабане револьвера находилось уже пять из шести патронов. -Сёма, братан – другой Семён смотрел на меня круглыми от страха глазами – У меня, это, предчувствие что-то хуёвенькое. Может, ну его нахуй, а? -Согласна, Семён, пора сворачивать лавочку к хуям собачим – подала голос Алиса – Это всё и так зашло слишком далеко. -Вы что, оба хотите, чтобы мне хуй отрезали? – я выразительно посмотрел на Алису и другого Семёна – Я уже подобную хуйню в «Лагере Ужасов» пережил - мне, блядь, одного раза хватило! -Ну, Сёма, ну я не могу! – плаксивым голосом сказала мне другой Семён – Я сейчас обосрусь от страха! -Хватит уже пиздеть, трусливое чмо! – закричал я на него – Возьми себя в руки, пизда мокрая! ЖМИ НА КУРОК! БЫСТРО! -БЛЯ-Я-Я-Я-Я-Я-ДЬ! – заорал другой Семён, как будто ему загоняли иголки под ногти, и нажал на курок револьвера. Тихий щелчок пустого патронника разнёсся по всей комнате, вместе с сильнейшим ароматом обосранных штанов. -СУКА! – крикнул другой Семён, бросая револьвер на пол и вставая со стула – Я ЖИВОЙ! ЖИВОЙ, БЛЯДЬ! КАК ЖЕ ХОРОШО ТО НАХУЙ! Пойду, штаны поменяю. -Сидеть, блядь – я с силой усадил его обратно на стул, поднял с пола револьвер, вынул барабан, крутанул его, вставил обратно и протянул пушку Томми Анджело – Ваша очередь обсераться, батенька. Мафиозный сынок молча принял у меня револьвер и передал его в холодные и липкие руки своего протеже. -Мистер Анджело – сглотнув комок в горле, сообщил нервозный член банды – У меня ведь есть семья – жена, дети, собачка маленькая… -О них позаботятся – хладнокровно ответил Томми Анджело – Просто делай то, что должен. -Так точно, босс – безвольно пролепетал бандит и, зажмурившись, нажал на курок револьвера. Выстрел прозвучал неожиданно и настолько громко, что мне на секунду показалось, что барабанные перепонки разорвались к хуям собачим и ушные раковины залило кровью. Я с каким-то мальчишеским восторгом смотрел на то, как кровь, мозги и куски черепной коробки в медленном и прекрасном танце летят на ближайшую стену и плашмя об неё стучатся, разлетаясь миллионами брызг и создавая собой витиеватый и причудливый узор. -НЕТ! – кричал Томми Анджело, но из-за временной глухоты я видел только его красное, как спелый херсонский помидор, и перекошенное от злости ебало – НЕ-Е-Е-Е-Е-Т! Спустя примерно минуту в голове, наконец, перестали ебошить церковные колокола, и я услышал, как Томми Анджело остервенело хуячит остатками раскуроченной головы своего протеже об забрызганную его мозгами стенку. -Ты не должен был проиграть! – ревел он, подобно гордому льву в Саванне, которому дерзкие гиены откусили яйца и мужские причиндалы – ТЫ! НЕ! ДОЛЖЕН! БЫЛ! ПРОИГРАТЬ! -По-моему, он хуёво тебя слышит! – издевательски сказал я – Может, будешь кричать ему прямо в ухо? Оно, кажется, лежит под ножкой вон того стула. -ТЫ! – Томми Анджело, наконец, прекратил изуверства над хладным трупом своего бывшего подельника и перевёл налитые кровью глаза на меня – ТЫ! -Жопой нюхаю цветы – тут же нашёлся я – Но ромашку-две оставлю и тебе. Ну, так что, Тёма, нужен телефончик хорошего хирурга? Он реально мастер своего дела! Оторвёт, чего надо, пришьёт, куда надо – он же раньше кружком макраме у нас в лагере заведовал. -МОЛЧИ, МАТЬ ТВОЮ! – закричал на меня отревевший Томми Анджело – Я просто поверить в это не могу! Отец будет в бешенстве, когда узнает об этом! -ЕСЛИ он об этом узнает, босс – робко подал голос один из оставшихся в живых бандитов. -Если…если это хорошо – кивнул самому себе Томми Анджело и посмотрел мне в глаза – Ты получишь то, о чём мы договаривались. Можешь не сомневаться – клан Анджело отвечает за свои слова. -А как я знаю, что это именно ТВОЙ хуй будет лежать в коробке? – ехидно спросил я – Может ты на нём, не знаю, распишешься? «Моему другану Семёну на долгую и светлую память от Тёмы». -Тебя полностью удовлетворит то, что будет лежать в коробке, можешь мне поверить – Томми Анджело перевёл взгляд холодных глаз на Алису – Мы ещё увидимся, дорогая. Даю тебе слово. -Пошёл на хуй! – Алиса выразительно показала ему средний палец и плюнула прямо в противную рожу – И слово своё в жопу себе засунь! -Вот…вот так, да? После всего, что я для тебя сделал? – Томми Анджело утёр хлебало рукавом мокрой от пота и крови рубашки и бросил последний взгляд на Алису – Ну ничего, ничего. Ты ещё поймёшь, как ты ошиблась, когда выбрала ЕГО, а не МЕНЯ. Уходим! Оставшиеся члены банды, как по команде, вскочили со своих мест, и послушно семеня за своим хозяином, вышли из нашего номера. -Ну и…что теперь? – спросил я Алису, когда мы остались одни – Этот пидарас итальянский будет мстить, да? В бетон меня укатает, в речку бросит и никто, сука, не узнает, где могилка моя? -Не знаю, Семён – Алиса разочарованно покачала головой – Всё…всё, блядь, пошло по мохнатой пизде! Как всегда! Мы, вообще, когда-нибудь, хотя бы один день, могли прожить так, чтобы не влипнуть в очередную кучу конского говна? -Не припоминаю такого – пожал я плечами – Хотя, как-то раз, я две недели пролежал в коме, когда пытался самостоятельно вбить гвоздь в стену…Мда…Кто ж знал, что эта стена окажется несущей? -Нам нужно убираться из Лас-Вегаса – тряхнула рыжими волосами Алиса – Прямо, блядь, сейчас! Иначе этот, как ты соизволили выразиться, пидарас итальянский и его папаша нас из-под земли достанут! Сначала зароют туда живьём, а через месяцок – достанут! -Ты же понимаешь, что я ради тебя любому пасть порву и моргалы на жопу натяну – я слегка приобнял её и положил руку на мясистую задницу – И мне поебать, откуда эти хуи будут родом – из Италии или из Абхазии. Только бы не с Кавказа – они там все как-то дикие, отвечаю. -Ты просто не понимаешь, с кем ты связался, долбоёбушка ты мой – ласково сказала мне Алиса. -Нет, родная, это ОН, блядь, не понимает, с кем связался, нахуй – решительно ответил я – Если захочу – я этот город поставлю раком и выебу, и никто мне не сможет помешать. -Простите, вы уже закончили нести всю эту пафосную хуйню? – подал недовольный голос другой Семён – Можно я уже штаны поменяю, пока говно не засохло? И, кстати, я победил – где мой обещанный стольник? -Хочешь денег, жадная скотина? – я злобно посмотрел на другого Семёна – Тебе недостаточно того, что ты остался жив? -Я пиздец какой радостный от того, что живой, но мне обещали ёбаный стольник – пожал плечами другой Семён. -Блядь, Семён, чтобы противостоять Томми и его банде, нам нужно оружие, гаджеты, и ещё хуева туча всего – обречённо сказала Алиса – Нам нужны деньги. Много денег. Просто дохуя денег. -Хотите денег, да? Деньги вам, блядь, нужны? – я возбуждённо посмотрел на Алису и другого Семёна – Ладно, сука! Будут вам деньги! Скоро у вас будет столько блядских денег, что вам будет их некуда девать, нахуй! -Семён, мне пиздец как не нравится этот твой взгляд злобного, точнее – злоебучего гения – прищурилась Алиса – Что за хуйню ты там задумал? -Мы изучим вдоль и поперёк, а затем ограбим самое пафосное и охуительно дорогое казино этого блядского города! – на одном дыхании выпалил я. После сказанного мной, между нами троими повисла неловкая пауза, посреди которой дверь номера практически бесшумно открылась, и перед нами возник, разодетый в женское ношенное тряпьё и практически неузнаваемый под толстым слоем дешёвой косметики, Толик. -Прослите, я немного заделжался – невозмутимо сказала он, переступая порог номера, аккуратно придерживая при этом подол своего длинного платья – Ой, я что, плопустил что-то интелесное?