take me under

      1. синчэнь слегка смеется, когда холодная кисть касается его груди; еще больше, когда сюэ ян, сидящий на его бедрах, улыбается и прикладывает палец к своим губам, прося быть тише. у него почти выходит, но синчэнь протягивает руку и кладет ее на талию, легко поглаживая, пальцами выстукивает какой-то ритм и осторожно щекочет. в душную маленькую комнату, у потолка которой клубится сигаретный дым, попадает лишь свет от луны, освещая полный беспорядок, матрас, заменяющий кровать, и двух людей на нем. синчэнь расслабленно лежит, его длинные темные волосы неаккуратными прядями падают на подушку, а глаза внимательно следят за сюэ яном, выводящим на его груди огромного кота с прямой спиной. синчэнь приподнимается, когда понимает, что работа закончена, и, не произнеся и слова, поворачивается спиной, глядя теперь на окно, он расслабленно потрясывает головой. когда сюэ ян целует его в открытую шею, из груди вырывается тихий стон, и синчэнь наклоняет голову ближе, подставляясь под острые зубы, не щадящие и оставляющие синяки. откидывая волосы через плечо, сюэ ян проводит языком уже по затылку, очередной раз прикусывая кожу, легко целует. снова взяв кисть в руки, он набирает больше черной краски и оставляет первые мазки на чужой спине, тут же начинающей слегка дрожать и покрываться мурашками. крыло ворона, которое он выводит, размером с треть его холста, тихо хихикающего и вздрагивающего каждый раз, когда сюэ ян касается его губами. — чэнмэй, — зовет он, оборачиваясь, — тебе нужно купить шторы, — над этим они смеются вместе, рука сюэ яна дрожит, и он откладывает кисть подальше. — сразу после того, как ты согласишься на настоящую татуировку, даоцзан.— последнее слово он выдыхает на ухо синчэня, улыбающегося и откидывающегося всем телом на плечо сюэ яна.       2. дорога до работы не занимает много времени, а особенно сейчас, летом, становится приятной прогулкой. сегодня смена их младшей официантки, а-цин, которая, только завидев синчэня в раздевалке, резко выдыхает и подает фартук чуть дрожащими руками, хмуря аккуратные тонкие брови; он благодарно улыбается и, завязывая волосы в высокий хвост, поднимает голову, оголяя шею, чуть прикрытую воротником белой рубашки. а-цин практически слышит скрип собственных зубов, видя синяки на шее ее даоцзана. «этот козел что, съесть его собирается?» синчэнь лишь вечером замечает шепотки и смех посетительниц за спиной и, когда близился конец смены, заходит в кабинет администратора с просьбой. — цзычэнь, посмотри пожалуйста, у меня что-то на спине? — он подходит к склонившемуся за столом мужчиной, и, когда тот поднимает голову, поворачивается спиной, тут же слыша недовольное шипение в ответ. — можешь уйти сегодня пораньше и поблагодарить своего монстра, когда будешь смотреть в зеркало. сейчас. у меня много работы, — не выслушав и слова возражения, сун лань снова принимается разглядывать бумаги, а когда синчэнь не выходит, ожидая продолжения, сун лань лишь повторно устало вздыхает, — он доведет тебя, а ты и не против, — он замолкает, взглядом показывая, что разговор закончен. синчэнь улыбается и выходит, плотно закрыв за собой дверь, отходя, он слышит за спиной удивленное «даоцзан, что это такое?», а-цин, кричащая через весь зал, только замечает, что за подарок сюэ ян оставил ему. — а-цин, цзычэнь отпустил меня, справишься здесь? — девочка на вопрос лишь живо кивает, и, не видя, что она вот-вот должна была снова заговорить, синчэнь живо шагает в раздевалку, оставляя а-цин злиться в одиночестве. «он так спешит к…» дверь кафе открывается, и мокрый до нитки сюэ ян забредает в помещение, останавливаясь у входа, пока а-цин зло на него зыркает, он лишь посмеивается, но за секунду меняется в лице, когда видит синчэня, направляющегося к нему. дав ему еще раз попрощаться с коллегами, они выходят под проливной дождь. сюэ ян живо накидывает капюшон кофты, оборачиваясь, он наклоняет голову вбок, скалясь и вот-вот собираясь бежать в сторону дома; синчэню не остается ничего, кроме как бегом следовать за ним, рабочим портфелем прикрывая голову. заходя в дом, сюэ ян первым делом скидывает промокшие нáсквозь кроссовки и кофту, пока синчэнь осторожно расшнуровывает туфли; не повернув и головы, он идет к ванной, и, оборачиваясь на сюэ яна, показывая, что произошло с рисунками под прилипшей к телу рубашкой, оставляет дверь открытой. сюэ ян слышит шлепок мокрой одежды о пол и, не смея игнорировать приглашение, заходит следом. сяо синчэнь стоит под душем, смотрит на только что зашедшего сюэ яна, оглядывая стекающую разноцветную воду. сюэ ян присоединяется к нему, так и не сняв одежды, целует, крепко прижав к стене и в очередной раз пачкая кафель красками. синчэнь тихо стонет, когда сюэ ян, прикусывая его нижнюю губу, опускается на колени. стараясь схватиться хоть за что-то, он одной рукой опирается о прозрачную стену душа, оставляя на ней черный отпечаток, а другой зарывается в волосы сюэ яна, временами сжимая чересчур сильно, тянет вверх слишком резко, заставляя его задыхаться. но сюэ ян не против. под теплой струей душа после они целуются бесконечно долго, звонкий шум воды смешивается с тихими стонами, и звуки забвенно перетекают один в другой; синчэнь выходит первый, оставляя на полу мокрые следы, оставляя сюэ яна думать, как страшно быть с человеком, имеющим такую власть над тобой, он может думать, что крутит из сяо синчэня веревки, но узлы тут вяжут из него. выйдя, первое, что он видит — абсолютно нагого синчэня, сидящего на табурете у стены и спокойно жующего яблоко. сюэ яна потряхивает всем телом, когда он, садясь за мольберт, просит свой лучший холст не шевелиться, получая довольную улыбку в ответ, получая в ответ синчэня, осторожно поигрывающего пальцами в воздухе, проводящего по своему обнаженному бедру. он доведет меня.       3. сюэ ян сидит в углу их кафе целый чертов день, нервируя одним видом своего лица а-цин, подзывая синчэня каждые минут десять, требуя то заменить еще горячий кофе, то принести десерт, и «прошу, даоцзан, у вас есть конфеты? нет, носи по одной.» а-цин хотела выгнать его взашей, позвать сун ланя и попросить это сделать его, что угодно, лишь бы он убрался, но он был посетителем, который платил и оставлял чаевые, они не имели права. на перерыве, сидя за барной стойкой и поедая свой батончик, она заметила телефон синчэня с наушниками, из которых доносилось что-то невероятно громкое. обернувшись по сторонам, а-цин взяла один из них и, услышав бьющий по ушам гвал тяжелой музыки, присмотрелась. ее даоцзану нравится такое? как по зову, из подсобки выходит синчэнь, слегка раскрасневшийся и обмахивающийся ладонью. — даоцзан, с каких пор ты слушаешь такое? — а-цин повернулась лицом, указывая на телефон с наушниками, внимательно глядя. — с тех пор, как я слушаю такое, — следом выходит чертов сюэ ян, на ходу застегивая рубашку. окинув присутствующих взглядом, он с улыбкой выходит обратно в зал, оставляя синчэня махать уже двумя ладонями, скрывая смущение. — даоцзан, — она начинает шепотом, смотря сюэ яну вслед, — ты можешь показать мне, что за песни в этом плейлисте? только пожалуйста, не говори ему ни слова! — а-цин снова воровато оглядывается, ожидая ответа и слегка кусая губы. — может быть, тебе стоит попросить его об этом самой? не сомневаюсь, он не откажет тебе! — синчэнь легко хлопает ее по плечу, направляясь к кофеварке, он надеется, что вода там еще осталась, иначе до конца дня он так и не дотянет, оставшись с сюэ яном в подсобке до следующего утра. — у этого козла? да ни в жизнь, даоцзан! — зло бормоча себе под нос, а-цин лишь заткнула уши чужими наушниками, из которых продолжала играть музыка, и сложила руки за стойкой, кладя на них голову. он остается до самого закрытия, и, когда они с синчэнем уходят, а-цин думает, что сюэ ян был намерен поставить рекорд разов, когда он выводил ее из себя всего за один день. дома было все так же накурено, вещи валяются, кажется, в каждом углу, большое окно без штор промозглой ночной улицей уставилось прямо на жителей комнаты, сюэ ян, присев на матрас, оглядел синчэня, медленно расстегивающего рубашку, оголяя острые плечи и ключицы, усыпанные синяками. — я, кажется, не закончил со своим полотном сегодня днем, — сюэ ян скалится, приподнимая подбородок. — так чего же медлишь, — синчэнь сбрасывает рубашку на пол, опускаясь рядом на матрас и утягивает вниз, целуя. они могли бы задуматься, от чего вещи всегда не на своем месте, почему их дом выглядит будто бы полуразрушенным и с постоянным беспорядком; они могли бы даже сменить простыни, переливающиеся то черным, то красным или желтым после того, как сюэ ян, не отрисовав и половину задуманного на чужой коже, не выдержав, закидывает его ноги на плечи, ближе рассматривает черных драконов на груди и россыпь только выведенных звезд на внутренней стороне бедер. синчэня хватает на слабый смех в такие моменты, прежде чем он, вымотанный сюэ яном до предела, не остается неподвижно лежать у самого края матраса, тяжело дыша. сюэ ян накручивает пальцами пряди его волос, разбросанных по бо́льшей части его спального места, подвигается ближе и целует плечи, прикусывает кожу на шее, шепча на ухо что-нибудь эдакое, от чего синчэню, теряющему самообладание, остается лишь, удобней усевшись на чужих бедрах и впившись в плечи, срывать голос снова, раз за разом, как будто бы заново. синчэню нравится в ночи вглядываться в улицу, ступая от матраса лишь на шаг, оставаясь в полной зоне видимости сюэ яна, пускающего дым в его сторону, а после поспешно тушащего сигарету и как можно быстрее подходящего ближе. — даоцзан, мне снился кошмар, — начинает он, крепче обнимая со спины, — там был ты и я. и маленький туманный город, — он не заканчивает, и тогда синчэнь гладит его по волосам и прижимает ближе, шепча слова утешения и «это просто кошмар». сюэ ян почти верит.       4. синчэнь выглядит абсолютно потрясно, когда, не застегивая верхних пуговиц своей обычной белой рубашки, зовет сюэ яна на вечеринку в их кафе. сквозь просвечиваются воющие где-то у лопаток волки, звезды, рассыпанные по всей шее и вороны, облетающие предплечья по кругу. сюэ ян доволен. он не может сделать ему тату, не может привязать к себе путами, но может отметить, кому он принадлежит; чье он полотно. вокруг жутко громкая музыка и куча народа, половина из которого — коллеги, с каждым нужно поздороваться, каждому пожелать хорошего вечера, каждому попытаться спровадить а-цин, прилипшую к синчэню с самого начала вечера. сюэ ян почти злится, когда они встречают еще одного знакомого с женой, злится, когда а-цин просит купить ей коктейль или пирожное, и злится последний раз, когда синчэнь соглашается, потакая ей снова. пока девчонка сидит за стойкой, поедая свой клубничный десерт, сюэ ян уводит синчэня дальше в толпу, стараясь затеряться как можно сильней, обходя каждого, кто потенциально захотел бы почесать языком. забравшись куда-то в самую гущу, уверенный, что а-цин их не обнаружить, сюэ ян, наконец, расслабляется, но, глядя на смеющегося над ним синчэня, сам хитро улыбается. он закидывает руки ему на шею, касается холодными пальцами затылка, заставляя мурашки пробежать по всему телу. сюэ ян ведет руки дальше, берет чужое лицо в ладони, согреваясь его теплом, смотрит аккурат в глаза напротив, не отвлекаясь. синчэнь широко улыбается, после чего сюэ ян, притягивая его ближе, глубоко целует, не отпуская, прикусывает губу и опуская одну из рук на спину, проводит вдоль позвоночника и вызывает тихий -тихий стон. коллеги могут подавиться, а-цин — бегать вокруг сколько угодно, но он никогда не отпустит его и не отдаст никому другому, готовый заявить об этом не тем, так иным способом. любым.