take me under

      1. звонок застал его, плетущего сюэ яну десятую тонкую косу, попеременно то щекочущего его шею, легко задевая теплыми подушечками пальцев, то целующего в щеку или в висок, так же невесомо касаясь губами. — даоцзан, где ты? — возмущенно выдохает в трубку а-цин, ее голос эхом отражается от стен места, в котором она была. — дома? — синчэнь кивает сюэ яну, вопросительно поднявшему голову и приоткрывшему один глаз. — тогда почему ты не открываешь? я звоню уже минут десять! — синчэнь слышит, как она злобно топает ногой, догадываясь, в какую пустую квартиру она пытается достучаться. — тут такое дело, — синчэнь слегка вздыхает, называя адрес, а сюэ ян окончательно поворачивается, рассержено прищурив глаза, узнав свою улицу, свой дом и свою квартиру. — даоцзан, куда ты забрался? я не знаю, где это и как добраться, — синчэнь жмурится, прежде чем с недоверчивым взглядом отдать трубку сюэ яну, сердечно прося объяснить а-цин, как дойти до их дома. он соглашается, отправляя синчэня делать чай к приходу гостьи. — значит так, — начинает он, слыша шипение в ответ, — забудь все, что он сказал, я и на порог тебя своей квартиры не пущу, да и знала бы ты, что твой драгоценный даоцзан тут делает… — сюэ ян выдержал паузу, прежде чем продолжить, — в любом случае, я не дал бы тебе ничего увидеть. — так это ты украл даоцзана! — а-цин кричит, почти задыхаясь, и сюэ ян слышит топот ее ног по лестнице, — скоро буду, кто-то должен спасти его от тебя! — девочка бросает трубку, только договорив предложение; сюэ ян тяжело вздыхает, оглядываясь на синчэня, стоящего у плиты и ждущего, когда закипит чайник. они слышат звонок в дверь через минут двадцать, и синчэнь, широко улыбаясь, идет открывать, пока сюэ ян раскидывает по кружкам сахар. — даоцзан! — а-цин с порога бросается обнимать синчэня, отступившего на шаг и старающегося осторожно прикрыть дверь, не отстраняясь; через секунду они слышат крик из комнаты: — спишь в ванной! — это ты спишь в ванной! — девочка, быстро отрываясь от синчэня, идет на звук голоса, и, только завидев сюэ яна, щурит глаза, — выглядишь как чучело, — сюэ ян, с наполовину растрепанными, наполовину заплетенными в маленькие косички волосы, скептично переглядывается с а-цин. — чай на столе, — он двигает кружку ближе к краю, отворачиваясь к раковине, пока а-цин недоверчиво подходит и оглядывается на стоящего в проходе синчэня, который, поймав ее взгляд, часто кивает. даоцзан не обманет. а-цин медленно усаживается на стуле, подогнув под себя одну ногу, она тянется за кружкой, осторожно дуя на поднимающийся от горячего напитка пар. сделав лишь небольшой глоток, она тут же морщится, с трудом глотая ужасный на вкус чай. сюэ ян, уже севший напротив, довольно улыбается и, чтобы синчэнь услышал, жалостливо проговаривает: — ой, прости, не знал, сколько тебе сахара, поэтому насыпал как себе, мне же не жалко. а-цин и правда просидела в ванной часа полтора, вызывая недовольство сюэ яна и обещания так и запереть ее там на ночь, если она сейчас же не выйдет. сюэ ян в ожидании зло и урывками целовал синчэня, каждые минут десять задерживаясь у двери, высказывая кучу угроз, ни разу не повторившись. после того, как он таки дожидается ее и сам заканчивает уже минут через пятнадцать, выйдя, он обнаруживает ее, спящей на их матрасе, свернувшуюся и подтянувшую ближе к груди ноги, слегка подрагивающую. уже собираясь разразиться очередной гневной тирадой и разбудить ее, он оборачивается на синчэня, доселе моющего посуду, но отвлекшегося, чтобы попросить сюэ яна прикрыть ее одеялом. их одеялом, на их спальном месте. они просидели за столом, гоняя чаи и ведя разговоры обо всем на свете всю темнющую ночь, за которую луна так и не показалась. целовать украдкой, слышать тяжелое дыхание, которое никак не должно было перерасти и в тихий стон — бесценно для сюэ яна. ему было абсолютно плевать, если девчонка проснется, если застукает то, что он делает с ее своим даоцзаном. он предупреждал.       2. а-цин честно пыталась застать синчэня в собственном доме еще несколько раз, прежде чем, поняв, что идея безнадежна, прямиком не начала заявляться к сюэ яну каждые пару дней, принося с собой кучу проблем и невыполненную домашнюю работу, которую синчэнь добросовестно помогал ей делать. сюэ ян в это время пил чаи на балконе, там же куря, а после, весь продрогший до костей, шел греться к синчэню, легко целующего куда-то в висок и просящего подождать еще немного. и еще немного, и еще… однажды, лежа на матрасе и пялясь в потолок, слушая возмущения а-цин о том, что она ничего не понимает, сюэ ян, тихо скатившись на пол и тут же вскочив, подошел к столу, где сяо синчэнь уже битый час пытался донести до девчонки новую тему, но все так же безрезультатно. а-цин, завидев сюэ яна, маячившего слишком рядом, резко обернулась. — что тебе нужно? — она, не скрывая вражды в голосе, отложила ручку и зло взглянула на него. — он, — сюэ ян указал пальцем на синчэня, слегка улыбающегося на его слова, — ну-ка, что тут у вас? — склонившись над чужой тетрадью и быстро пробежав по написанному глазами, он лишь слегка усмехнулся. — даоцзан, двигайся, — синчэнь вот-вот хотел встать, но сюэ ян просто уселся на его колени, уже начиная говорить с недовольно дышащей а-цин. сюэ ян, несмотря ни на что, объяснял лучше, чем синчэнь; лучше помогал и быстрее выходил из себя. — здесь просто эта формула, поняла? — а-цин быстро закивала, уже расписывая огромный пример. сюэ ян, с полным удовлетворения лицом поднялся с чужих затекших ног, потягиваясь, а следом за ним и синчэнь. — стой, тут еще кое-что! — а-цин, не поднимая глаз от тетради, вскинула руку в ожидающем жесте. — чэнмэй, только пожалуйста, помогай ей, а не решай за нее, хорошо? — синчэнь уже ставил чайник и доставал чистые кружки, проговорив это. — конечно, даоцзан, — сюэ ян скептично взглянул на а-цин, кивнувшую на место рядом с собой. — значит так, — а-цин понизила голос до шепота, слегка оглядываясь на заваривающего чай синчэня, — я не появляюсь здесь ближайшую неделю и в рюкзаке у меня конфеты, а вся остальная жуть на тебе, — она выжидающе подняла брови, вскидывая руку. — с тобой приятно иметь дело, — сюэ ян пожал ее протянутую ладонь и продолжил, — болтай о чем угодно, ты умеешь, только потише, чтобы слышно о чем не было, я буду отвечать, писать будем оба. — иллюзия продуктивной работы, — а-цин потянулась на стуле, — тебе уж точно не составит труда, я посмотрю, — они целый вечер просидели тихо, загадочно щуря друг на друга глаза и иногда одновременно кивая, пока синчэнь, редко кидая в их стороны взгляды, улыбался. улыбался       3. а-цин любила ужастики. что дает ей просмотр, синчэнь не понимал; ей не страшно? сюжет абсолютно скучен? персонажи — груши для битья? чудесно, именно это она и искала. однако еще больше она любила собираться и смотреть их с синчэнем, наблюдая, как он морщит нос или слегка дергается на особо неприятных глазу моментах. сюэ ян любил это тоже, поэтому, оказавшись втроем перед телевизором, смотрел внимательно только синчэнь, пока а-цин наблюдала то за экраном, то, по обычаю, за ним, сюэ ян же безотрывно оборачивался на них двоих, часто устало вздыхая. убийца вот-вот должен был, подобравшись к жертве со спины, всадить нож куда-то в область шеи, когда сюэ ян, подгадав момент, закричал прямо в кульминацию действа, до смерти пугая а-цин, вздрогнувшую и пискнувшую от страха тоже. приложив руку к груди, она с минуту успокаивала колотящее до смерти сердце, пока сюэ ян, сидя рядом, хохотал, но, только поняв, что никто не умер, она тут же схватилась за рядом лежащую подушку, начиная с силой бить ею его, продолжавшего смеяться, не останавливаясь даже после десятка проклятий а-цин, ее сильных ударов, куда попадет, и момента, когда он начал съезжать на пол, в чем девочка помогала ему. отсмеявшись, сюэ ян снова заскучал, и, оглядываясь на обиженно надутую а-цин, прижимающую ближе к себе подушку, оскалился, удобней усаживаясь на жестком паласе. а-цин чувствовала, как ее честь вот-вот развеется по ветру, если она не предпримет действий; поэтому она не нашла ничего лучше, чем, с хитрым лицом продолжая смотреть в экран, пихать сюэ яна ногами. тот, пытаясь увернуться, ворочался из стороны в сторону, пока, зло не обернувшись, а-цин не заехала ему пяткой прямо по носу, начиная смеяться. — ах ты! — сюэ ян, начиная щекотать и так смеющую а-цин, схватил ее за ноги, стаскивая к себе на пол. девочка, не имея от смеха сил отбиваться, лишь слабо ворочалась, пока сюэ ян, выкрикивая оскорбления одно за другим, продолжал все усерднее щекотать ее. синчэнь, наблюдая за ними, лишь вздыхал, приглушая тихий смех рукавом. а-цин, выбившаяся из сил и даже дышащая уже через раз, лишь немного потрясывало, поэтому, сочтя победу за собой, сюэ ян придвинулся ближе к синчэню, облокачиваясь на его ногу. и, в какой-то момент повернувшийся к а-цин и поймавший ее прищуренный взгляд, легко кивнул, получая покачивание головы в ответ. девочка растянулась на полу, так же приближаясь к синчэню. обернувшись на друг друга еще раз, они, синхронно схватив синчэня за обе ноги, под неодобрительные вздохи стягивают его к себе на жесткий палас, удобней устраивая головы на коленях. а-цин казалось, что сюэ ян занимает места больше, поэтому, постоянно сталкиваясь с ним то лбом, то затылком, она старалась выбить себе бо́льшую площадь на синчэне, устраиваясь удобней. никто не заметил, как она заснула, размеренно задышав, пока синчэнь осторожно гладил ее по голове. он, стараясь как можно осторожней уложить ее на своей кровати, остался с сюэ яном на диване в другой комнате. квартира синчэня — чистая и всегда светлая, не располагала ни на шум, который они устроили вечером, ни даже на лишний вдох-выдох. сюэ ян намеревался исправить это. — чэнмэй, а-цин в соседней комнате, пожалуйста, — синчэнь, тихо смеющийся от слегка щекотавших поцелуев в шею, положил руку на голову сюэ яна, осторожно проводившего языком где-то у ключицы, вызывавшего тем самым мелкую дрожь. подняв в темноте взгляд на синчэня, сюэ ян уже знал, что не должен дать ему и глаз сомкнуть за ночь. у него вышло. душа стоны и тихий скулеж, прижимая руку теснее к губам и прикусывая пальцы все сильней, синчэнь старался быть как можно тише, что сюэ ян старательно мешал ему делать. больше прикосновений — прекрасно, больше языка и укусов; сильнее вгрызаться в чужую тут же алеющую кожу — отлично, он в этом мастер. доводить партнера до пика несколькими действиями — спасибо, он старался. утром сюэ ян наблюдал, как синчэнь, готовя завтрак, постоянно зевал, прикрывая рот искусанной в ночи рукой. поднявшись из-за стола, он обнял его со спины, положив голову на плечо и прикрыв глаза. сковывая чужие действия, сжимая руки в объятиях крепче, сюэ ян улыбался куда-то в шею синчэня, наслаждаясь ловушкой, в которую он поймал его. — доброе утро, даоцзан! а тебе нет, — на кухню зашла а-цин, громко восклицая приветствие, и, зло глядя на сюэ яна, села за стол. когда сюэ ян сел напротив, она продолжила прищуренно на него смотреть, не отводя взгляда и не меняя сурового настроя. но он, не обращая внимания, по одной таскал из вазы маленькие конфеты, подкидывая и стараясь попасть себе в рот. брови а-цин, наблюдавшей за этим, слегка расслабились, и она, весело сверкая глазами, произнесла: — а мне сможешь попасть?       4. синчэнь не знал точно, сколько лет пролежали некоторые вещи в его шкафу; но сейчас, собираясь перевезти самое важное в чужую квартиру, ему предстояло вспомнить историю каждой футболки или рубашки, купленной втридорога, но так и не носившейся. разочарованно вздыхая, он лез все дальше, находя все более старое и вспоминая, как ужасно одевался еще пару лет назад. у стенки последней, самой высокой полки, он обнаружил корсет. даже не помня, откуда он, черт возьми, взялся. синчэнь купил его сам? одолжил? но для каких целей? однако, хитро улыбнувшись самому себе, он решил побыстрее закончить с разбором вещей, чтобы поехать к сюэ яну. который, с порога окинув синчэня взглядом, заметил что-то не то, но что, понять не мог. он следил, как тот, разбирая покупки и вещи, складывал их по шкафам, а, закончив, облокотился на стол, выжидающе глядя на сюэ яна, не отводящего глаз ни на секунду. слегка постукивая по деревянной поверхности пальцами одной руки, синчэнь уселся удобней, в ожидании слегка перебирая волосы другой рукой. сюэ ян просидел на месте еще, прежде чем, оставив мысли о подвохе, не подошел ближе. только оказавшись рядом, он взял лицо синчэня в ладони, целуя, опуская руки ниже и чувствуя под чужой водолазкой что-то еще. что-то еще. сюэ ян улыбался, стягивая с него одежду, улыбался, смотря на его лицо, но замер тут же, увидев, что было под низом. слабо затянутый на все ленты корсет даже не жал, просто был. был, чтобы сюэ ян, глядя на картину перед ним, не дышал и не моргал, стоя, как вкопанный. придя в себя, сфокусировавшись на лице синчэня, он осторожно тронул завязки на спине, касаясь ледяными пальцами кожи, вызывая пробегающую по всему телу дрожь. сюэ ян осторожно, узелок за узелком, принялся развязывать ленты, не забывая слегка царапать, слегка сжимать и щекотать где-то под ребрами. он был так осторожен, снимая чертов корсет, но так мстителен позже, с удовольствием наблюдая за мечущимся синчэнем, чьи волосы, уже спутанные и местами прилипающие ко лбу, были разбросаны по столу, кое-где свисая с него. чэнмэй, прикрыв на секунду глаза, желая захватить все и сразу, позже не оставил и секунды отдыха. стол, жалобно скрипя, уже двинулся со своего обычного места, когда сюэ ян, не отстраняясь, брал грубо, вызывал протяжные стоны синчэня, хватавшего за плечи, оставляющего синяки и царапины поверх старых. они слышат странный звук, прежде чем, потеряв точку опоры, синчэнь чуть не падает вниз, но вовремя оказывается подхваченным сюэ яном. стол с грохотом упал из-за сломанной ножки, в креплении которой вылетели все шурупы. синчэнь, все еще слабо держась на ногах, обернулся, и осознав, что произошло, засмеялся, крепче обнимая сюэ яна, молча смотрящего. им нужен новый стол. и закончить на кровати.