Catharsis

— Ладно, собирайся, мой талант оправдался. Выезжаем через 15 минут. Поспишь, так уж и быть, в дороге, мы ведь не знаем, когда в следующий раз тебе удастся это. — Крис выходит из палаты, берет себе кофе из автомата и садится на скамейку, в ожидании друга. Зачем он согласился на это? По-хорошему Со ещё неделю бы отлежаться, но разве нормально это про их жизнь? Из мыслей Бана выводит только подошедший Чанбин, вид у того на удивление лучше, чем у типичного пострадавшего. Как вообще можно быть таким везучим и не получить даже перелома? Нет, конечно, потеря крови, сильные ушибы, сотрясение мозга — всё это ужасающие последствия, но в сравнении с возможными еще более страшными — это чудо. И Крис бы солгал, если бы сказал, что не завидует такому «таланту» Со. — Хорошо, я посплю в дороге, а ты сам то когда поспишь? — Пойдём, нам нужно идти, — у Бана талант не только в убеждении, но и в избегании вопросов. До машины они доходят в полной тишине, никому из них не хочется обсуждать ситуацию и залезать в души друг друга. Скелеты имеют право на своё существование, а если бы было что-то важное, открылись бы друг другу. Поэтому Чанбин, не спрашивая, включает радио и откидывается на кресло, у него есть пара часов до начала марш-броска. Сегодня словно весь мир живет в цвете настроения Чанбина. Небо затянуто и вот-вот-вот начнётся не то простой ливень, не то шторм. По радио же играют старые добрые Rolling Stones со своей легендарной «Paint it Black». «Я смотрю в себя и вижу, что мое сердце чёрное». Мыслей слишком много, все они чертовски важные, но крайне назойливые. Да, было глупо через день после такой аварии выписывать, но у Со нет выбора, ему нужно как можно скорее выйти в дело, иначе он труп, верно? Да, глупо скрывать от Чанбина, что он забыл огромный кусок своей жизни, но у Криса нет выбора, он же старается ради блага друга, верно? Да, было глупо и халатно позволить этим двоим уехать и не выявить причину амнезии, дать рекомендаций, но у Субина нет выбора, он и так помог Бану, верно? Всё вокруг, любая мелочь имеет своё значение, всё может привести ко всему. Всё связано со всем. Состояние полного напряжения, кажется, только тронь — треснешь. Словно сделан из самого хрупкого стекла. Но, несмотря на стереотипы о таком состоянии, о том, как освещается твоя голова во время мыслительных процессов и всё такое, оно никогда не было белым. Это полная его противоположность. Полная наполненность мыслями и тяжестью мира. Это чёрный. Что такое сам по себе чёрный цвет? Чёрный цвет — поглощение всех возможных цветов, полное поглощение всего мира. Состояние душевной бури. Чёрный цвет наполняет тебя с головой, ты хочешь довериться ему, а потом теряешь себя в нем. У Чанбина появляется ощущение, что он сидит не в машине, а в какой-то коробке, что это какой-то квест, что стоит найти какой-то код или ключ и заветная дверь откроется, но это не так работает, в жизни нет волшебных ключей. «Я вижу мою красную дверь, но она окрашена в черный». Сердце осторожно шепчет, что что-то не так. Что что-то важное Со упустил, какая-то деталь явно потерялась. Механизм поломан, но найти поломку невозможно. Мозг же на этот шёпот, вопреки ожиданиям, даёт сигнал, что согласен с ним. Значит, деталь была поистине важной, но тут уже ничего не поделаешь, придётся проводить модернизацию. Кто-нибудь знает, как перебрать двигатель в мозге? Как устроено сознание, и как смазать все шестеренки? Нет, можно было бы пошутить, что для того, чтобы узнать, нужно проводить трепанацию черепа, а такой выход нам пока не подходит. Было бы невероятно найти вариант, и не связанный со смертью, и желательно недорогой, и, конечно, качественный. В голове ярко и назойливо висит идея «Удалиться», но миссия невыполнима. Слишком много всего навалилось, слишком тяжело всё это осмыслить и постараться выстроить план действий на первое, но как говорится «время — деньги», поэтому либо Чанбин сейчас заканчивает это безвыходное самокопание и сосредотачивается на будущем, либо остаётся в своей уютной яме. А перспектива, бесспорно, так себе, в ямах Со уже изрядно повозился, больше он туда возвращаться не намерен. «Может, тогда я исчезну, и мне не придется мириться с действительностью». Правда, хотелось бы просто закрасить всю свою жизнь чёрным. Все действия, людей, пейзажи вокруг, звуки и самое главное — свои эмоции. Как чёрный экран в телевизоре, желание стать его частью, а может и вовсе им самим. «Нелегко принять факт, что весь твой мир стал черен». — Господин SpearB, мы приехали, — Крис легонько пихает в плечо Чанбина, чтобы тот проснулся. — Ох, уважаемый СИбИ девяносто семь, — Со не Со, если не передразнит кого-то, а тем более Бана, в ответ, — спасибо за уведомление! А серьезно, спасибо, что вообще приехал, что договорился, что довёз обратно. Я бы там 100% провёл ещё три миллиона лет. — Ты так уверен, что прожил бы столько? Не бери в голову, это меньшее, что я мог сделать. Я вообще должен был забрать тебя с самого начала от Х, — тут парень резко осекается, он не может, не имеет права теперь произносить это имя. — От Х кого? — От Хеннесси! Как я мог допустить, чтобы ты, дурак этакий, сел за руль? — Я даже не помню этого! Ладно, у меня нет времени, я должен собираться, но с меня должок за «спасение». Чанбин выходит из машины, делает вид, словно отдаёт Бану честь на прощание, дожидается пока тот отъедет подальше и просто падает на землю. У него было слишком мало времени, чтобы подготовиться к этому, точнее: его вообще не было. А сейчас он просто должен добровольно залезть льву в пасть. Перспектива фантастическая — стать псом в будке при «главы» страны. И всё из-за того, что он просто оказался не в том месте, не в то время. — Вы понимаете, мы не можем позволить, чтобы какие-то крысы вроде тебя, возомнившие себя богами, вдруг вставали на нашем пути и рушили все планы, — Чанбин возвращается домой с работы, сегодня парню вздумалось пойти новой, более короткой дорогой, и вот из-за угла слышатся какие-то голоса. — В-вы не понимаете, прошу, отец, поверьте, я клянусь, я не предавал Вас, — Со не видит их, но по голосу слышит, что человек до смерти напуган. — Утечка пошла из твоего отдела, то что ты не можешь контролировать своих псов — твоя проблема. Семья не должна нести убытки из-за этого, надеюсь, ты понимаешь? Чанбин осторожно наблюдает из-за угла, на случай, если тому человеку понадобится помощь скорой или полиции. Страшно даже думать, что сейчас переживает тот парень, если даже у Чанбина от стального голоса подкашиваются ноги и немеет все тело. Интересно, его обладатель родился с таким тембром или специально тренировал эту сталь, этот режущий холод, раздирающий душу ужас. Как вообще просто голос может так действовать на кого-то? Пускать такие волны по всему телу, что хочется сорваться и убежать, бежать куда угодно, лишь бы подальше, да только конечности не чувствуются. — Отец, у нас появился жучок, — один из бугаев указывает прямо на Со, и сердце второго просто падает в пятки. — О, это даже лучше, подзовите его сюда. — «Отец», судя по голосу, слегка повеселел от данной новости. Двое рослых парней хватают Чанбина под локти и подводят прямо к «отцу». Взгляд того ещё хуже, чем голос. В глазах мужчины виднеется вся преисподняя. — Милый, любопытный мальчик, тебе так интересны чужие тайны, что ты готов забить на свою собственную жизнь? — Я, — голос предательски надламывается, — я возвращался домой. Ваша «компания» просто оказалась на пути. Если вы позволите, то я пойду. — Стой же, куда спешить, ты же наверняка слышал, семье не нужны утечки. Отпускать такого как ты — очень невыгодно и глупо с моей стороны. — Как насчёт: вы отпускаете меня, а я никому не говорю о случившемся? Лицо мужчины резко озаряется улыбкой, а в глазах начинают свой парад черти: — О нет, Со Чанбин, — парня словно током ударило, как он услышал своё имя из уст этого дьявола во плоти, — ты при любом раскладе никому не расскажешь о случившемся. Но если одно но: Либо через неделю ты оказываешься в моем офисе и начинаешь работу, либо твой драгоценный Хенджин на твоих глазах превращается в фарш. — закончив, мужчины продолжает улыбаться своей самой яркой улыбкой, даёт бугаям знак отпустить Со и пихает в карман тому свою визитку с адресом, — Мне то всё равно, что ты выберешь, интерес чисто в том, как ты расставишь приоритеты. Выбор. Выбор. Выбор. Чанбин чётко помнит, что Хенсок давал ему выбор, точно знает, что было несколько вариантов, но вспомнить второй он не может. Пасть захлопнулась, сейчас его пережуют и любезно выплюнут кости, которые потом догрызут верные шавки. Вдох. Выдох. У тебя осталось пару часов, соберись и достойно выйди в свет. Кто знает, чем это обернётся? Чанбин, ты уже выжил в смертельно опасной аварии, не хочешь ли ты сказать, что не вылезешь из пасти льва? Вылезешь, ещё как. Иначе ты не Со Чанбин. Парень достаёт телефон и звонит всё тому же человеку: — Феликс, я у дома. Можешь начинать. Я жду. И на том конце провода ему ответят: Всё будет в лучшем виде, сэр.

***

Если бы кто-то сейчас увидел Чанбина, то с вероятностью в сто процентов, его бы приняли за айдола: одет с иголочки (отдельное спасибо нужно отдать Феликсу, если бы не его связи и умение договориться, то фиг бы достался Со такой смокинг), в темных очках, чёрный стальной Piguet на левой, аккуратный дипломат. Складывается ощущение, что через секунду сюда сбегутся все репортеры Сеула, а на завтра в каждой газете будет статья о «Невероятном принце-инкогнито». Девчонки, что проходят мимо, готовы падать к его ногам и умолять дать им свой номер. Цель знакомства, естественно, не в общении, в наивных сердцах горит надежда, что такой красивый человек обязательно окажется богат, а если так, то им перепадут дорогие подарки и популярность. Удивительно, как просто хороший костюм может привлечь к тебе такое внимание. Но милые дамы, к сожалению, не знают, что предмет их восхищения не просто не богат, но и не имеет в собственности даже комнаты в общежитии. Около подъезда Чанбина ждёт чёрный, тонированный BMW X6, конечно, Феликс постарался организовать всё красиво. Правда, для чего такая помпезность на первый день, если во все остальные Со будет появляться на работе, выглядящим хуже замёрзшего бомжа? Встречают по одёжке, говорите, ну что ж, давайте проверим. А вот за ум парень может поручиться, его разум буквально заточен под работу такого плана. Всё же влияние отца-следователя с вечными рассказами о преступлениях и сложных затяжных расследованиях и матери-хирурга с кипой медицинских книг, справочников и карт сделало своё дело: Чанбин вырос полупрофессионалом — полуследователь-полухирург. Инфернальное комбо, но идеальное для этого дела. — Ты серьезно арендовал такую тачку только, чтобы красиво выкинуть меня им на съедение? — Чанбин старается скрыть свою нервозность за смешком, выходит, честно говоря, плохо. — Я серьёзно арендовал такую тачку, но не чтобы выкинуть тебя, а чтобы произвести хорошее впечатление. Ты не мог приехать в таком костюме на автобусе, поэтому пришлось устроить этот маскарад, — парень делает паузу, вдруг резко убирает улыбку с лица и серьёзным голосом продолжает, — Прошу, сэр, обращайтесь ко мне просто Феликс, хотя, не затрудняйтесь — просто «Эй, водила» будет достаточно. Для меня честь работать на столь уважаемого человека. — Да, попрошу уважительно относиться к моей высокопоставленной персоне, — Со пытается сказать это и не засмеяться во весь голос одновременно, но проваливается. Феликс не выдерживает тоже, и салон автомобиля заполнятся смехом. Давно они так не смеялись, искренне, ярко. Те тёплые и беззаботные дни давно прошли, времена, когда единственной заботой было успеть к мороженщику, пока тот не уехал или как вернуться домой попить, чтобы тебя не оставили уже насовсем. Теперь же они здесь, в каменных джунглях, где вопреки законам демократии, власть принадлежит не народу, а деньгам, а уметь управлять «денежными мешками» и правильно дергать за веревочки — самая востребованная услуга. — Ну ладно, шутки в сторону. Адрес знаешь? — Вся лёгкость ситуации улетучивается, словно ее и не было. Весь мир снова взваливается на плечи. Увидев согласный кивок от друга, Со продолжает, — Хорошо, поехали, хочется побыстрее с этим закончить. Я свистну тебе, если меня не перемелют сегодня же. — Мне стоит сказать Крису, что есть шанс, что долг ты ему не вернёшь? — Не стоит, пусть будет сюрпризом. До нужного места они доезжают минут за 20. Ещё пару минут оба сидят в тишине, и каждый думает о своём. Чанбин о своих следующих действиях и словах, Феликс о правильности своего решения, может ещё не поздно увезти этого идиота подальше отсюда? Не может же он так спокойно допустить, чтобы с его молчаливого согласия его лучший друг сам себя подвесил на крючок? — Ни пуха, — Феликс тяжело выдыхает и пытается изобразить что-то наподобие улыбки, но нервы лица предательски сводит из-за чего улыбка выходит довольно вымученной. Неизвестно, чем закончится эта встреча. — К черту, — И сам не знает, ответил он так на поговорку или обозначил того, к кому идёт. Чанбин открывает дверь автомобиля и выходит, гордо подняв голову, осматривается и смело делает свой первый шаг в новую жизнь. Не то, чтобы перспективную, но непредсказуемую уж точно. Со выглядит внешне слишком спокойно и уверенно, только он сам имеет право знать о своей нервозности и животном страхе. Ему неимоверных усилий стоит держаться так стойко, без трясущихся рук и подрагивающих колен. Оловянный солдатик, ей богу. Поэтому перед тем, как зайти в здание через автоматически двери, Со несильно тормозит и делает глубокий вдох. Ещё секунда и его жизнь изменится навсегда. Он осознанно делает шаг в пропасть, будучи уверенным, что там нет никакой подушки безопасности. Зайдя внутрь, парень не теряется и сразу движется к лифтам, персонал, в свою очередь, словно не обращает на него никакого внимания, лишь некоторые снисходительно и лениво поднимают головы и окидывают пренебрежительными, но с нотками интереса взглядами. Чанбину на 24 этаж. Забавное совпадение. В эту секунду его жизнь переворачивается с ног на голову, все моральные принципы разбиваются о скалы суровой реальности, а 24 при перевороте даёт 42. Сорок два. Число, что с давних пор является вестником смерти. Ну ничего, так даже интереснее, зато Со получает себе новый «талисман» в копилку. Выйдя из лифта, он видит узкий коридор, в конце которого двери из красного дерева и по бокам от них — два исполина. «Что за клише, я что в бульварном романе или мелодраме?» — проносится в голове парня, на что Со даже слегка усмехается. Пройдя по коридору, Чанбин размеренными шагами уверенно приближается к дверям и, не встретив возражений со стороны охранников, тянет руку, чтобы открыть их, как вдруг один из них вспоминает о своих обязанностях, хватает Со за локоть и спрашивает: — Малец, куда прешь? Ты, видно, берега попутал? Думаешь, можешь так просто прийти сюда и зайти в этот кабинет? — в голосе мужчины неприкрытая насмешка над «бедным глупым жучком». Действительно, что за сопляк пришёл и так нагло ломится к их боссу? — Я Со Чанбин, а берега, видимо, попутал здесь ты.