Утренняя заря

— Мы должны ей всё рассказать! — Что ты так нервничаешь, Рон? — Она вспоминает с каждым днём все больше, — сказал он таким тоном будто они не понимали совершенно очевидных вещей. — Значит, скоро ее память сама восстановится, — беспечно пожала плечами Джинни. — Мы должны рассказать сейчас! Она нам доверяет. Если не скажем, то вряд ли мы останемся друзьями. — Почему это? — удивился Гарри. — Что-то произошло, да? Что-то серьезное? — спросила Джинни с интересом. Рон наконец остановился и замер посреди комнаты, вглядываясь в их лица. Поймут ли они его? На его лице отражалась борьба. Немного помедлив, подбирая слова, и не найдя ничего более подходящего выпалил: — Гермиона беременна. Теперь Рон выглядел так словно и сам не верил, что смог это произнести. Лицо Гарри вытянулось, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл и принялся ерошить свои волосы. Джинни изумленно вскинула брови и глупо улыбнулась: — Вы помирились, Рон? Это же хорошая новость? — Нет, мы не помирились, — возразил Рон. И под еще более удивленными взглядами своих собеседников пояснил. — Веренее помирились, но не в том смысле. Мы вроде как стали нормально общаться, сблизились, и всё стало будто налаживаться и я думал, что вот-вот и между нами снова что-то вспыхнет, и вдруг она вспомнила, как мы расстались. Я хотел перед ней извиниться и предложить начать все сначала, а она сказала, что она беременна. — Сблизились? — переспросила Джинни. — Это ребенок Малфоя! — раздраженно рявкнул Рон и скривился: Гермиона променяла его на Малфоя. Люциуса Малфоя! Рон покачал головой. — Ты уверен? — Да, ее врач сказал, что срок небольшой, это случилось незадолго до происшествия… Мы не можем больше скрывать. Он отец ее ребенка. — Погоди, Рон. Это еще ничего не значит, — прервал Гарри. — Если они зачали ребенка, зачем Малфою так поступать? Возможно, что отец не Малфой. Возможно, он узнал, что у нее кто-то есть и естественно разозлился. Чем тебе не мотив к тому, что он сделал? — Думаешь, Гермиона ему изменяла? — недоверчиво произнесла Джинни. — Я просто не могу себе представить чтобы влюбленный мужчина, узнавший, что будет отцом, мог такое сделать с женщиной, носящей его дитя. — Но кто это может быть? Ее никто не искал и никто не приходил к ней в Мунго, — сказала Джинни. — И вообще Гарри, она не такая, ты же знаешь, она бы ни за что не стала так поступать. — Ее искал Драко, — задумчиво сказал Рон. — Что? — Драко Малфой приходил в первый же день, как мы въехали в дом. Хотел ее видеть. — Драко женат и живет он в Испании, — Джинни замотала головой. — Ерунда какая-то. Это же Драко! Не может между ними ничего быть! Невозможно даже представить! — А с Люциусом как будто можно представить? — саркастически хмыкнул Рон. — Я встречусь с Драко и переговорю с ним, — решительно произнес Гарри. — Валяй. Только Гермиона его вспомнила. А про ребенка она сказала, что не помнит, кто отец. — Я все равно поговорю с ним. И до того ничего не рассказывай Гермионе.

***

Дверь резко распахнулась и стукнулась об стену. — Какого дракла, Поттер? — на пороге кабинета возник Малфой младший, в руке которого была зажата повестка в Аврорат, изрядно помятая как будто ее смяли в комок, а после снова распрямили. — Полегче, Малфой. Ты вызван по делу твоего отца. — Меня уже допрашивали. Неужто вы тут настолько тупые, что не поняли с первого раза: Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ. — Сядь. Малфой недовольно уставился на Гарри, нахмурив брови. Гарри выдерживал взгляд и ждал. Драко фыркнул и все же сел в кресло, бросив листок на стол, он забарабанил пальцами по деревянной поверхности. — Ну и? Что еще ты хочешь услышать? — Открылись новые обстоятельства, Малфой. И они очень серьезно могут повлиять на степень вины твоего отца. — Я не причем, Поттер. Я ничего не знаю. Вы сами толком ничего не знаете, что произошло. У вас одни догадки, гипотезы. Ничего серьезного у вас все равно нет, чтобы доказать его вину. — Он Пожиратель смерти. — Он был им. А еще он был ярым ненавистником маглорожденных. А потом перестал им быть. Связался с твоей подружкой Грейнджер. Она позарилась на его деньги? Может, устроила все это представление, чтобы оттяпать себе деньжат и сбагрить его в тюрьму, да не вышло. А теперь притворяется, что ничего не помнит. — Придержи язык! — Я вообще не хочу участвовать во всем этом. Я уже уехал из Англии, чтобы меня все оставили в покое! Я похоронил мать, теперь я потерял и отца… Я даже не знаю, жив ли он вообще! Ты думаешь, мне легко? Честно, я даже не уверен, что хочу, чтобы вы нашли его. Вы не будете разбираться, отправите его в Азкабан и дело с концом, — Драко зло хлопнул ладонью по столу, тяжело вздохнул, будто сожалея о собственной несдерженности, выпрямился в кресле и уставился в окно, пытаясь вернуть себе хладнокровие. — Что ты знаешь о жизни Гермионы и твоего отца? О последних месяцах их совместной жизни? — Ничего я не знаю, — проговорил он сквозь зубы. — Но вы же поддерживали общение? — Да, он приезжал несколько раз к нам в гости, в особняк в Испании, но один. Мы вообще не говорили о Грейнджер. — Он был в хорошем расположении духа? — Что? — В хорошем настроении приезжал? Не был ли взволнован или расстроен или зол? Может быть, он был чему-то очень рад? Малфой с непониманием смотрел на Поттера. — Не понимаю, к чему ты клонишь. — Просто отвечай. — Да не знаю, обычный он был. Радовался внуку. — Внуку? — У меня сын родился вообще-то, так что да, он радовался внуку. Гарри кивнул. Он читал в Пророке о появлении на свет нового наследника рода Малфоев, кажется, они назвали его Скорпиусом. — Как ты думаешь, он хотел бы еще детей? — Мы с Асторией больше не планировали, — стушевался Малфой. — Я не про твоих, я про его. Хотел ли твой отец еще детей? У него была молодая подруга… — Что ты несешь, Поттер! — возмутился Драко, скривившись так, будто перед ним на стол вылили содержимое ночного горшка. — Зачем ты приходил к Гермионе? — Я думал, ей что-то известно. Я думал, она врет, что ничего не помнит. — Думал? А сейчас ты так не думаешь? — Уизли обещал, что вы устроите мне неприятности, если я побеспокою Грейнджер. Мне не нужны неприятности. Так что какая разница, что я думаю, если я ничего не могу сделать. — Когда ты был в мэноре последний раз до того, как исчез твой отец? — На похоронах матери. — И всё? — искренне удивился Гарри. — И все, — буркнул Драко. — Почему? — Поттер, ты совсем дурак? — Малфой! — Ты бы хотел жить в Годриковой Впадине в доме, где умерли твои родители? — Нет. — Я тоже нет. Гарри понимающе кивнул. — Значит, ты не планируешь восстановить после взрыва поместье? — Поттер, его нельзя восстановить. — В каком это смысле? — Чем вы тут вообще занимаетесь? Столько времени прошло, а вы не заметили, что оно проклято? — Там много остатков от темной магии. — Да, но это очень свежее проклятие. Вы с таким усердием боролись с темными волшебниками, что у вас у самих не осталось экспертов в области темных искусств. Мне даже жаль вас. — Оставь свою жалость при себе. Что за проклятие? И откуда сведения? Или ты сам эксперт в темных проклятиях? — Нет, не приписывай мне лишнего. Я присылал человека, чтобы тот осмотрел развалины и сказал, стоит ли вообще браться за особняк. — Что за человек? Почему ты не поставил в известность Аврорат, что проводишь экспертизу? — Вообще-то я думал, что вы проведете свою, но не дадите мне результат, а мне нужно было понять, что делать с мэнором. — У нас и правда дефицит специалистов. Так кто твой эксперт? — Горбин. — Тот, кто держит лавку в Лютном? — Да, опыта у него навалом, и за приличную сумму он готов им поделиться, но Аврорату это не по карману, я полагаю. — Он дал тебе письменное заключение? — Да. — Я хочу с ним ознакомиться. — Я пришлю. — И все же, разве нельзя снять это проклятие? — Можно, наверно, но я не хочу этим заниматься. Будущим Малфоям не жить в этом месте. — Ты хочешь сказать, что кто-то проклял ваш род? — Да, тех, кто родится после этого проклятия не сможет жить в мэноре. — Драко, я хочу как можно скорее получить документы. Это может быть очень важно! — С каких это пор ты стал так волноваться за род Малфоев? — хмыкнул Драко. Гарри промолчал, избегая прямого взгляда, и Малфой понял, что от него что-то скрывают. — В чем дело, Поттер? Если это касается меня и моей семьи, я хочу знать это! Я имею право! — Я скажу, если ты поклянешься оставить это в секрете. И не станешь преследовать Гермиону. — При чем тут Грейнджер? — Драко заметно разволновался. — Поклянись, — настаивал Гарри. В конце концов, если ребенок Гермионы от Люциуса, значит, он тоже часть семьи Малфоев, хочет того Драко или нет. — Ладно, клянусь: то, что ты мне скажешь останется в тайне и что я и пальцем не трону мисс всезнайку. — Похоже, что в твоей семье ожидается пополнение, Драко. Гермиона беременна. Возможно, что случившееся в поместье связано с проклятием о котором ты говоришь. И возможно, что твой отец не виновен.