1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 30 В которой ты становишься водой.

7 августа 1991 года 23:13 Восточный Мидленд, городок Маркет-Дипинг

      Вдоль трассы неслась черная тень, её скорость достигала семидесяти пяти миль в час, для человеческого глаза казалось, что вдоль дороги несётся черное облако дыма. Если присмотреться, то можно было бы увидеть два горящих зелёных огонька. Местами черное облако оставляло на асфальте небольшие отметки, словно от когтей.       Внезапно тень остановилась, и любой желающий, кто мог бы оказаться в это время в этом месте, мог бы рассмотреть обычного бродячего кота. Черный, свалявшийся от пыли мех, торчащий во все стороны, встревоженный вид и два горящих изумрудным светом глаза. Кот прислушался к своим ощущениям, только что, его Хозяин вновь переместился с южной оконечности острова на его северную окраину.       Волна злобы, несправедливости и разочарования охватила кота, ведь он проделал только что огромное расстояние и всё было напрасно. Желая высвободить накопившийся гнев, кот пронзительно заорал. — Мало!       Сам того не подозревая, кот вложил достаточно Эфира в свой крик, чтобы пробудить в себе новую способность. Волна звука распространилась по округе, не только на физическом уровне, но и на духовном, накрывая огромную площадь. Всё живое, обладающие духовной структурой ощутило этот крик. Рык Зверя, что доберётся до тебя и съест, Зверя злого, разочарованного и очень голодного.       Не зная почему, все люди проснулись в округе, в их душах поселился страх, липкий, первобытный страх, что давно был забыт человеком. Страх, что преследовал человека всю его бытность, страх что сгонял людей к костру, страх перед неведомым хищником, притаившегося во тьме. Если спросить людей, проживающих в городке Маркет-Дипинг, они бы не смогли сказать и объяснить, что их разбудило в ту ночь. Они не смогли бы объяснить, что заставило их взять в руки оружие, сбиться в стаю и спрятаться в ратуше и церкви. Но даже так, до самого рассвета они чувствовали свою уязвимость.       От крика пострадали не только люди, весь гнус собрался в стаи и улетел из округи, от крика взволновались все животные и сбиваясь в стаи разбежались куда глядели глаза, проламывая сараи и опрокидывая стойла. Даже рыбки в аквариуме пытались проломить собой стекло, чтобы немедленно уплыть из этого места, многие погибли пытаясь.       Когда Хозяин начал проводить изменения в Бегемоте, тот подумал, что всё это злобная игра хищника с жертвой, Бегемот отлично её знал и часто в неё играл. Поэтому он отлично понимал Хозяина, единственное, что не понимал Бегемот, чем он заслужил такую игру, неужели он надоел и его съедят? Бегемот отлично знал повадки своего Хозяина, ведь тот был котом, он любил играть с жертвой, любил питаться её безысходностью, её страхом, казалось, что Хозяин никогда не насытится этой игрой. Это нравилось Бегемоту в его Хозяине. Но постепенно, вкушая силу, что была дарована Хозяином, кот начал понимать, что Хозяин сделал его сильнее. Сильнее настолько, что он запросто мог бы стать доминирующим видом и захватить мир. Но Бегемот был котом, он бы и рад доминировать над Миром, но он был слишком ленивым для этого. Предпочитая полуденный сон, каким-либо активным действиям по захвату мира. Да и сытое брюхо не располагало к поискам решения, а голодное лишь подталкивало поесть, а если ты поел, то надо поспать. Сами понимаете.       Вместо захвата мира собственными лапками, Бегемот решил следовать за Хозяином, ведь тот хоть и был котом, но превозмогал свою природную лень. И вместо того, чтобы поспать — активно подчинял мир своей Воле. Поэтому Бегемот решил просто следовать за ним и тогда он получит свою мягкую подушку, теплые деньки и всегда будет сыт. Быть спутником не так уж и плохо, особенно, если о тебе заботятся и кормят. Но Хозяин внезапно исчез так, что Бегемот не мог почувствовать его. Когда Бегемот вновь почувствовал, что Хозяин вернулся, то решил немедленно проведать его. Но Хозяин постоянно куда-то перемещался, кот не боялся за него, он боялся за себя, что с исчезновением Хозяина придётся брать его план в свои лапки, поэтому, чтобы наслаждаться дальше теплыми деньками, подушкой и едой, надо срочно проведать Хозяина, а то вдруг он передумает захватывать Мир, что тогда? Но Хозяин ускользал, перемещаясь на огромные расстояния, Бегемот во всём винил алых птиц с золотыми перьями, которых он ещё не может съесть, вечно они его куда-то забирают.       Бегемот стоял на проезжей части, размышляя о дальнейших своих действиях, поэтому заметил приближающейся грузовик слишком поздно.       Дальнобойщик Джон был опытным водителем, и отлично знал, что любая задержка отразится на его кошельке, поэтому особо не утруждался притормаживать перед мелкими животными. Если дичь не желала уйти с дороги, он просто ей сигналил и если она не убегала, что же, это не было причиной сбавлять скорость. Так произошло и с котом, Джон продолжил давить педаль, посигналив три раза, но он допустил ошибку, Бегемот не был простым котом.       Увидев свет фар и услышав звук сигнала, кот подпрыгнул в воздух, совершив три кувырка слившихся в один, словно какая-то циркулярная пила. С каждым оборотом он формировал новый контур преобразования, наполняя его Эфиром, чтобы в завершающем кувырке всё это высвободить. Бегемот редко тратил больше половины своего запаса на одно преобразование, но сейчас он не был уверен в размерах и опасности дичи, ведь он ещё никогда не охотился за фурой.       Волна кинетической энергии распорола воздух, разорвала асфальтное покрытие на добрый фут и разрезала несущуюся фуру вдоль. Две половины, подчиняясь инерции разъехались в две стороны, проехав целиком мимо кота.       Дальнобойщику Джону срезало узкую полоску кожи с лица и его левой руки. Его партнеру Кевину, что спал в верхней части грузовика, повезло меньше, его разрезало поперёк. Джон так и просидел до самого утра, парализованный страхом, ощущая жжение на срезанной коже и капли крови из тела его напарника. Его взгляд был стеклянным, а все мышцы свело судорогой. Именно так его нашли спасатели, что приехали на звонок из ратуши и церкви. Им пришлось снимать рулевое колесо, так как руки Джона окоченели.       После того, как Бегемот разрезал фуру, он принял решение вернуться домой, ведь он знал, что рано или поздно его Хозяин вернётся туда. Голодный и злой, он помчался в обратную сторону по трассе, выискивая себе перекусить. Эту способность он обнаружил в себе недавно, вбирая Эфир из окружения он мог на достаточно большом расстоянии чувствовать всё, у чего есть душа. Заприметив большого лося, что мирно спал, Бегемот совершил к нему бросок, одним взмахом лапы он срезал ему шею, убивая величественное и благородное животное.       Насытившись куском его туши, Бегемот чувствовал себя скверно, ведь он нарушил одну из заповедей Хозяина: «Не убивать то, что не сможешь съесть целиком.» Но Бегемот был котом, поэтому достаточно быстро забил на эту тревогу, как всегда, понадеявшись, что Хозяин об этом не узнает. Смачно зевнув, Бегемот устроился на соседнем дереве, используя науку, которую передал ему Хозяин, Бегемот заполнил себя Эфиром, черпая из Источника. После чего погрузился в сон.

***

      Я смачно потянулся на кровати Дамблдора, смотрю с детства ничего не меняется, и я всегда смогу здесь найти себе койку, а дедушка кажись всю ночь вкалывал на Общее Благо. Ну и ладно, чай не маленький, пусть сам решает когда и сколько ему спать. А кровать у него ничего, тел так пять запросто уместится, зачем интересно директору такая кровать?       Ладно, новый день, новые заботы, я открыл окно, выполнил пару комплексов упражнений из йоги, хотя я бы не отказался от небольшого кросса в милю, для разогрева.       Хмм, спальня Дамблдора, интересно, а что старик здесь прячет? Но стоило мне потянуть свои шаловливые ручки, как со стены закашлял портрет. Хмм, живой портрет, как интересно, никогда не читал об их устройстве, может вскрыть этот и поглядеть?       Но портрет что-то почувствовал и спрятался за рамой, с опаской на меня поглядывая. Поэтому пришлось сходить и принять волшебный душ, который тоже захотелось разобрать, но откуда мне времени на всё достать?! Хорошо, что ношу с собой пару сменных костюмов, а то пришлось бы рядиться во что-то дамблдоровое, бррр.       Свой вчерашний наряд я оставил на вешалке, после чего позвал домового эльфа, дал распоряжение о завтраке и как правильно почистить мой наряд, а то ещё сунут шелковую рубаху в стиральную машину и усё, покупай новую. Это я в своих домовиках уверен, а эти ещё не стрелянные. — Будет исполнено, милорд. — промямлило существо и исчезло.       Может надо сюда деда Ваню пригнать, пущай порядок наведёт, уму разуму научит, гномов садовых же воспитал. Бляяядь, ещё с Уизлями разбираться и на место Молли ставить, а то времени много свободного у неё, а ебало закрывать она не умеет. И слушают, же!       Перед тем, как спуститься, я осмотрел себя в зеркале: тёмные спортивные очки от River Island, модная футболка с шортами от Burberry, и спортивные туфли от Clark. Можно хоть прямо сейчас идти играть в сквош или гольф. Хотя, кто оценит, у этих волшебников одни мантии на уме.       В своем кабинете сидел Дамблдор и занимался очередным важный для Волшебной Британии делом: писал письма, читал отчёты, планировал к кому надо заехать на чай и поговорить по душам. — Профессор, а вы вообще спите? — Сон для слабаков, на том свете отоспимся! — ответил Дамблдор фразой на русском. — Ну да, вперёд, обезьяны! Вы что собрались жить вечно?! — Хоу-хо-хо-хо, — отозвался Дамблдор.       И тут до меня дошло, что я спизданул фразу из ещё не вышедшего фильма, блядь, хотя, у Дамблдора времени не так много, чтобы тратить на третьесортные фильмы. Я сдвинул столик, пододвинул кресло, взял себе печенье, спросив разрешения. Поставил чайник и достал свой демонический гроссбух.       Что я могу сказать, до изобретения ноутбука, волшебники были настоящими выдумщиками, итак, перед нами самый настоящий демонический ноутбук. Он хранит и редактирует информацию, может распечатывать на сторонних листах или выводить информацию на своих. Полное голосовое или текстовое управление — пишешь что тебе надо. Поддерживает до восьмидесяти языков, включая восемнадцать мёртвых и двадцать из иного мира. Любит Эфир, наполненный золотом, и кристаллы силиката алюминия. Имеет прямую связь с банком, может поддерживать связь с ещё десятью книгами учёта, любая информация, внесённая в книгу учёта, попадает к демону.       Демон оказался не знаком с понятием имени, но у него было осознание себя, поэтому я назвал его Мистер Кэшкэрри, так как напоминал старого ворчливого завхоза, у которого хрен допросишься новой наволочки.       Заодно поинтересовался, где и сколько новых камней он хочет у себя установить, размер, огранка, вот об этом мистер Кэшкэрри готов был говорить часами. Я был удивлён, что его аппетиты оказались вполне вменяемыми, осталось понять, а почему Поттеры не помогли своему слуге?       Ведь демоны, как домашние животные, ты о них заботишься, выполняешь их нехитрые требования, и они возвращают тебе все вложения с куда большим плюсом, чем без этого. Это, как выращивать свиней, при этом не откармливать их и не чистить свинарник, а потом удивляться, что свиньи худые, сала нет, да и вообще дохнут.       Пока я игрался с мистером Кэшкэрри, Фоукс планомерно долбился в мою тень, пытаясь оттуда что-то достать своей когтистой лапой. Он умудрился даже камень Хогвартса продолбить. Я погладил феникса по голове, наполняя его Эфиром, после чего поглядел ему в глаза. — А теперь, отъебись! — крикнул я, испугав птицу. — Ваш не враг, так что не надо его трогать, а мне ты мешаешь. — Коу! — возмутился Фоукс и отлетел на стол Дамблдора, став заёбывать того.       Дамблдор пару раз взглянул своими игривым взглядом на Фоукса и тот обижено улетел к себе на насест, и сидел там насупившись, что-то коукая себе под нос. Как маленький ребёнок, честное слово, не дали сожрать его природного антагониста, всё, обида!       Вернёмся к финансам. А это заняло куда больше времени, чем я рассчитывал, хорошо, что у меня была коробка бумаги А4 и я мог распечатывать нужную мне информацию. Но время забирала подгонка нужной информации, видать с демоном работал в лучшем случае прадед, остальные вносили данные на отъебись.       По привычке, выработанной в Темзе-Хаусе, я продолжал следить за окружением. Так что, подкрадывающийся ко мне, профессор Снейп не стал для меня неожиданностью. Но я позволил ко мне подойти, так как он не сильно и старался быть незаметным. А то у бедного профессора в жизни развлечений — выпивка да шлюхи, пусть будет небольшая радость. А то, если обломаю, в следующий раз он будет куда аккуратней.       Но профессор Снейп решил меня не напугать, а схватил меня за ухо, начал его выкручивать и поднял с кресла. Мои черепаховые очки с зелёными стёклами — для работы с документам — соскользнули с носа. — Ай-ай-ай, — подыграл я профессору, а так мне было ни холодно, ни жарко от такой экзекуции. — Ваш, помогай! — Слушаюсь, Наследник.       Из моей тени явился Ваш с противоположенной стороны и начал выкручивать второе ухо. — Ай-ай-ай, какого хуя ты творишь? Ты разве, ай-ай-ай, не должен меня защищать? — О, Наследник, будучи высоко интеллектуальным иномирянином, я могу отличить нападение от наказания. — А я думал, что ты демон. — Наследник, какая оплошность, читайте Никентия из Фароса… — Пфффф, что за старьё ты советуешь? — перебил профессор Снейп, продолжая мне выкручивать ухо. — Читайте классификацию Бэйхера, мистер Поттер, стыдно должно быть плавать в этом вопросе, а ещё вашему учителю расскажу об этом, вы ему наизусть будете рассказывать Бэйхера.       Всё это время я изображал, что мне больно и неудобно. — Кстати, за что мы его наказываем? — решил узнать Ваш. — Да, мистер Поттер, расскажите нам, почему вы ведёте себя, как конченный гриффиндорец и рубите правду матку магловоспитанной и её отцу? — сказал профессор Снейп, отпуская мое ухо и вталкивая в кресло.       Ну я и рассказал ему план. За что мне опять эти двое изуверов начали крутить уши. — А теперь за что? — спросил Ваш, но ухо продолжил выкручивать. — За то, что, как последний слизеринец разыграл своего покровителя, почти члена семьи, в тёмную! — Блядь! А, как вы хотели? Ой, у меня родился план, как поиметь магловоспитанную и усилить свой Дом, слушайте мой план. Ой, а теперь сотрите им память об этом. Так что ли?       Меня отпустили и оба сели в кресла, чтобы было удобней осуждающе на меня смотреть. — Да, Наследник, не ожидал я от тебя такого, первый Поттер, поступающий на Слизерин, твои предки, наверное, в гробах переворачиваются. — Ваш, я думал, тебе будет такое в радость. — А я не говорю, как что-то плохое, наоборот, продолжай в том же духе. — Так, Гарри, ты должен мне поклясться, что это было в первый и последний раз, что ты меня разыгрывал в тёмную. — профессор Снейп отчеканил каждое свое слово тычком осуждающего перста в мою сторону. — Нет, не могу такое обещать. — Почему это ещё? — Я не владею легилименцией, я не могу взглянуть вам в глаза и передать свой план; у меня нет телепатии, чтобы на расстоянии внушить свои мысли. Я не знаю, когда снизойдёт озарение и придётся действовать быстро. — Как с Треми? — А вообще, в чём проблема, это пришлось бы сделать, рано или поздно, не важно, кто, но кто-то бы сказал. А сейчас она в ареале моего влияния. — И ты меня выбрал на роль злодея? — Ой, прошу, а то в первый раз… — я осекся, от сурового взгляда профессора Снейпа, который я никогда у него не видел, кажется я пересек какую-то черту. — Я это сказал Дамблдору, но придётся сказать и тебе. — голос профессора Снейпа стал тяжелым и низким. — Я не хочу и не позволю делать из меня злодея, я сыт этим по горло. Я согласен творить скверные вещи ради Общего Блага, согласен убивать ради Общего Блага, я даже согласен стать злодеем, если это послужит Общему Благу. Но не смейте, вы оба, вы меня слышите, решать за меня, кем мне быть!       Я сложил руки в замок и задумался. — Хорошо, я вас услышал, профессор. — я поднял правую руку на уровень лица. — Я клянусь, честью и кровью, что никогда более не буду использовать в тёмную Северуса Снейпа в своих «играх», но если мне придётся, то лишь от безвыходности, когда на кону будет моя жизнь. В этом случае я оставляю свою честь и кровь на милость Северуса Снейпа.       Я выпустил Эфир формируя печать-клятву. Ничего серьезного, это не уровень магического контракта, обета или клятвы на крови. Но это символ чести и достоинства, в общем, любой слизеринец оценит.       Эфир был принят, он закружился в вихре и отпечатался на руке в виде герба. Мы втроем склонились поглядеть на герб. — Это что, косуля? — Это лань — герб Принцев. — сморщился профессор Снейп.       Он устроился в кресло и кивнул в знак того, что мои слова услышаны и приняты. — А почему вы так отзываетесь о Принцах?       Профессор лишь скривился, закинул ногу на ногу и отвёл взгляд в сторону. Выражая свое нежелание говорить на эту тему. Ну и ладно, у нас впереди полно времени, ещё будет шанс поговорить на эту больную тему. — Ваш, слушай, а ты же не обязан меня воспитывать. — Не обязан, но когда хочу, то могу и провести воспитательную беседу. — Буду знать, раз уж пошла такая пьянка, типа утро откровений, то за что тебя Поттеры запечатали? — Ой, — Ваш скривился, выражая свое негодование. — Всего-то осушил священника. — Не любишь правоверных католиков? — Нет, не совсем, меня держали на голодном пайке, я был очень голоден, а этот правоверный священник решил девку изнасиловать у себя в келье. — И за это ты его осушил? Заделался воином добра и света? — Нет, у девки был первый раз, он был груб и совсем не заботился о ней, вот я и почувствовал кровь, не удержался, зашёл к ним. А там, вбегает Наследник, а я над двумя трупами сухими. — Дай угадаю, слушать тебя они не захотели? — Именно! — Ваш потряс пальцем в потолок.       Дверь со скрипом начала открываться. — Шухер, Дамблдор! — скомандовал я Вашу.       И даже вовремя, феникс сорвался и уже летел к креслу, чтобы его распотрошить, пока Ваш затекал обратно ко мне в тень. Мне это надоело, я взял Фоукса, прижимая его крылья к тушке, и поставил на спинку кресла. — Фоукс, давай поговорим, как два разумных создания. — Коу-коу-коу! — возмутился феникс. — Я понимаю, ты феникс, тебе тяжело быть разумным созданием, но всё же, постарайся ради меня.       За сценой ошарашенно наблюдала профессор МакГонагалл, вошедшая вместе с Дамблдором. А Гарри, как ни в чём не бывало, продолжал вести диалог с фениксом, а тот ему даже отвечал. Минерва ещё понаблюдала некоторое время, похлопала глазами, но всё же решила поинтересоваться у Дамблдора. — Профессор, а как Гарри это делает? — А, Минерва, у него просто богатое воображение, он выдумывает ответы Фоукса, но при этом у Гарри живой аналитический ум, поэтому не всё что он выдумал неверно. — Он так похож на Джеймса в этом. — сказала профессор МакГонагалл, закрыв губы ладонью и покачав головой. — Вот поэтому, Фоукс, пока ты не найдёшь мне более надежного и компактного спутника, чем Ваш, я бы попросил тебя его не есть. — Коу-коу! — сердито ответил феникс, вертясь на месте. — Тем более просто убить, я вот своего кота учу, чтобы он не убивал то, что не может съесть. — Мистер Поттер, вам придётся с этим смириться. Коты любят убивать ради забавы, они приносят лишь малую долю своей добычи. — вступила в разговор профессор МакГонагалл. — Добрый день, профессор МакГонагалл, спасибо вам большое, что выручили меня, эти мерзкие создания чуть живьём меня не сожрали.       Профессор Снейп приподнял бровь в непонимании. — Я смотрю вы переоделись и даже приняли душ, приятно видеть опрятного молодого человека, который заботится о своем внешне виде, вам понравится у меня на Гриффиндоре.       Чо за хуйню она несёт? На Гриффиндоре ценится умение выразить свою индивидуальность, желательно в пику общественности. Это сборище самых настоящих панков. — Обязательно оценит, когда ко мне поступит, я даже его свожу показать этот свинарник, что ты зовёшь своим домом. — А, вас, молодой человек, — профессор МакГонагалл ткнула пальцем в нос Снейпу. — Я попрошу задержаться в замке и не надираться. Когда я вернусь, нас ждёт долгий разговор о вашем поведении в банке.       Профессор Снейп развернулся в мою сторону с выражением лицо: «Что за хуйня тут происходит?» Я лишь пожал плечами и буду надеяться, что он спишет всё на гриффиндорское богатое воображение. — Не понял, я что не поеду с ним за покупками? — удивился профессор Снейп. — Вот именно, молодой человек, вы провинились, поэтому в этот раз я поеду с Гарри, чтоб не подвергать мальчика опасности, водя по барам или оставляя наедине с опасными существами. — Заебись! — радостно прокомментировал Снейп, что вызвало негодование у профессора МакГонагалл. — Профессор МакГонагалл, если вы о покупках, то я готов выдвинуться прямо сейчас или в любое другое время, удобное для вас, сегодня, завтра, послезавтра или сколько я ещё пробуду узником Хогвартса. — Гарри, не ёрничай. — поглядел на меня с упрёком профессор Дамблдор. — Да, молодой человек, многие дети с радостью променяли бы свои каникулы на возможность провести время в Хогвартсе, замок станет для вас домом на долгие семь лет. — Я с вами согласен, но поймите меня правильно, я бы хотел посещать Хогвартс добровольно, а не на принудительной основе. Да и уже без двух дней неделя, как я ушёл из дома, родители волнуются.       При слове родители, лицо профессора МакГонагалл стало немного печальным. — Я тоже готова, мистер Поттер, если готовы вы, то идёмте. — Отлично, метла, аппарация, портал, камин? — потёр я ручки. — Я сделал портал, специально для Гарри.       Дамблдор передал мне карандаш. — Пароль: Косая Аллея. Счастливого пути.       Профессор МакГонагалл подошла к балкону и открыла дверцы, после чего открыла стеллаж с мётлами. — Вот, мистер Поттер, полетите на ней до конца барьера, а оттуда воспользуемся порталом.       Я скептически осмотрел метлу. — У меня нет лётной лицензии. Я не имею права садиться на метлу. — Дисциплинированный и законопослушный юноша, вы станете отличным дополнением для нашего дома.       Снова странно, она же декан Гриффиндора, а люди оттуда всегда имеют свое мнение на законы, правила и прочее. Вот Дамблдор бы сказал: «Если никто не узнает, то ничего страшного в маленьком полёте нет, Гарри.» Что-то тут не так.       В итоге, мы пошли через Хогвартс.       Замок впечатлял, особенно, когда прогуливаешься по нему неспешно, ведь всем известно, что аристократы не бегают, тем более, если они деканы. Вот и смог насладиться готическим ансамблем, хотя откуда в девятом веке взялся такой ансамбль остаётся загадкой, но строилось всё на века. Здесь кругом были волшебные портреты, и множество гобеленов, альковы украшались доспехами и различной утварью других веков. Было много укромных мест, где можно посидеть на старинной, антикварной мебели, просто наслаждаясь духом Хогвартса. Не знаю, делалось ли всё специально или просто за века накопилось много мебели.       Ещё поражало сколько сил требуется, чтобы держать всё это в порядке и сколько времени занимает уборка, хотя, если брать в расчёт волшебство, скорее всего, всё убирается взмахом палочки. Хогвартс запросто может, при желании, стать отдельным анклавом, где запросто расположится несколько десятков тысяч волшебников. Наверное это было сделано, как последний рубеж обороны Магии и для сохранения популяции волшебников, хотя, кто знает чем руководствовались Основатели. Вдруг у них была просто гигантомания. Надо будет исследовать автономность замка, когда будет время.       Вышли мы через парадный вход, холл которого был украшен ростовыми портретами и памятниками величайших волшебников, что когда-то учились здесь. Правда времени рассмотреть всё не было, но наверное, где-то здесь будет установлен памятник Волдеморта, не сразу, со временем, ведь отрицать его вклад в развитие и сплочении нации очень трудно, хоть в итоге он и проиграл.       Пройдя за кованную ограду, которая была исключительно номинальной и отмечала окончание зоны действия щитов. С другой стороны, мы говорим о магистре трансфигурации, могу поспорить, что стоит ограда не просто так, и может в мгновение ока стать настоящим осадным укреплением со рвом. На небольшой площадке мы взялись за руки и прошли через портал.       Ненавижу порталы, зато оказались сразу на Аллее, а не пришлось проходить через пост охраны. Профессор МакГонагалл повела меня в банк, где в центральном холле подбежал моментально гоблин. — Что желает мистер Поттер?       Ну, а что? Платиновый клиент, мое прибытие отслеживается, даже могу поспорить, что у гоблинов есть специальная должность для встречи таких клиентов. — Как обычно, карта, деньги, два ствола. — Какие «стволы» предпочитает мистер Поттер? — Стволы я сам куплю, а пока мне нужны первые две вещи. — Прошу за мной.       С уже настроенной по боевому профессором МакГонагалл мы прошли в уютный кабинет, куда не пустили профессора, и пока она возмущалась и разбиралась, на неё же не оформили мое покровительство, времени не было. Я, пользуясь моментом, совершил пару важных для меня звонков. А там уже поднесли мне платиновую карту и чековую книжку, первой я могу расплачиваться в нормальном мире, а вот чеком только в волшебном. Дебетовая карта была оформлена через банк Ллойда, что внушало уважение и давало чувство надежности.       Профессора я выхватил из лап четырёх клерков, которые начали активно её осаждать и припоминать её финансовые грехи, они это могут. Тут даже переход на крик не поможет, гоблины цепкие и очень долго могут оставаться хладнокровными, видать горячие головы просто сожрали во времена естественного отбора. Так что надо было спасать профессора, пока она не начала демонстрацию трансфигурации пресс-папье в разъяренного тигра, гоблины переживут потерю пары клерков низшего звена, а вот профессор уже не отмоется.       Пока я тащил раздухаренную МагГонагалл через холл банка, ко мне подошёл парень, отделившись от группы других волшебников. — Милорд, желаете проводника, экскурсовода, носильщика, могу посоветовать хорошие места на Аллее. — Это мой ученик, спасибо не надо, я его сопровожу.       Парень словно не заметил наличие профессора. — Могу работать весь день, беру сдельно, прилично одет, обучен манерам, берите, милорд, не прогадаете.       Я внимательно осмотрел парня, лет двадцать пять, лицо миловидное, опрятное, одет в бежевые брюки, клетчатую рубаху и держит в руках копполу. Прям пролетарий с плаката начала ХХ века. Надо проверить парня на хватку и пробивную возможность. — А, как тебя зовут? — Саймон, милорд. — Сколько тебе лет, как оказался на такой должности? — Гарри пойдем, — профессор взяла мне за руку и повела прочь.       Я же остался на месте, стараясь разузнать о парне. — Мне двадцать шесть, я сквиб Дома Осттин. Стараюсь заработать деньги себе и своей невесте. — Дети есть? — Что вы, пока даже на свадьбу не собрали.       А это мне нравится, парень явно с мозгами, так ещё пару вопросов. — Мистер Осттин, мы разберемся и без вас, где и что нам покупать! — Я Остин, удвоение позволено лишь аристократам. — ответил Саймон с миловидной улыбкой. — Саймон, как хорошо ты знаешь Волшебный Мир, его нравы и обычаи, как хорошо знаешь Аллею? — Гарри, пойдём, тебе не стоит общаться с подобными личностями, они научат тебя скверному.       Ну да, как, например, покупать не в тех лавках с которыми договорился Хогвартс. — Я родился здесь и меня научили всему необходимому, а на Аллее прошло мое детство, юность и я здесь работаю. Могу показать очень много интересных мест, куда так просто не пройти. — Сколько на Аллее лавок демонологов и химерологов? — Демонологов ровно две, каждая принадлежит своему Дому, они конкуренты, вам стоит выбрать одну конкретную. Лавок химерологов здесь не было от основания.       Это совпадало с моими данными, значит парень в теме, можно попробовать. — Вот видишь, Гарри, он уже тебя соблазняет тёмными искусствами. — покачала головой профессор МакГонагалл.       Ну да, а то что я задал вопрос мы пропустили, что же, сделаем ход конём. — Извините, профессор, я такой весь в маму, вы же её учили, сами понимаете, увижу что-то интересное и это всего меня поглощает.       МакГонагалл хотела возмутиться, даже набрала воздуха в грудь, но только выпучила глаза и стала раздумывать. Настоишь на своем и потопчешься по «светлой» памяти родителей, не настоишь, сейчас тебе всунут палки в колёса. — Милорд, как магловоспитанному, могу предложить много альтернативных вариантов, как по цене, так и по качеству, взамен того, что предлагает Хогвартс.       Возмущение на лице МакГонагалл можно было срисовывать. А он прав, в конце концов, всех магловоспитанных водили по определенным лавкам по договору с Хогвартсом. А вот дети волшебников покупали там, где хотели родители или могли себе позволить. Я же был джокером в колоде статусов, я мог выдавать себя за магловоспитанного, так и за чистокровного аристократа, правда меня всё равно должен сопровождать опекун или его представитель и доверенное лицо. — Оки-доки, Саймон, сколько ты зарабатываешь в неделю? — Это очень непостоянный заработок, милорд, многое зависит… — Саймон, я задал тебе очень простой вопрос, с конкретным ответом в цифрах. Будь предельно внимателен, если хочешь работать на меня. — От четырёх до восьми галленов, милорд.       Я подбросил в воздух монетку в пять галлеонов, которую тут же поймал Саймон. — Ты мой на день. — Ваша щедрость безгранична, милорд.— Саймон поклонился и надел на себя копполу.       МакГонагалл надулась и обиделась, что продемонстрировала высоко задранной головой и уверенным шагом на выход. — Итак, Саймон, представь, что я магловоспитанный, который только вчера открыл для себя Волшебный Мир и многое мне не понятно и любопытно. Скажу наперёд, многое я знаю и тебе не стоит сгущать краски или что-то приукрашивать, рассказывай, как есть. — Будет исполнено, милорд! — Саймон прошёл вперёд и отворил передо мной дверь. — Добро пожаловать в Мир Магии и волшебников, милорд!       Аллея нас встретила своей обычной суетой, и двумя группами, что ждали меня у основания лестницы. В первой группе было четыре моих адвоката, что скалились всем мимо проходящим, от чего те отводили взгляды и ускоряли шаг. Рядом стояла группа из трёх волшебников и сквиба-посыльного, они держали колдоаппарат, свет, штативы и множество свёрнутых баннеров и плакатов. — Всё готово к исполнению вашего злодейского плана, мистер Поттер. — отрапортовал гоблин.       Я коснулся пальцем кончика носа наглеца. — Запомните, мои действия должны быть полностью легальными, законными, не нарушать никакие традиции, разве что сотрясти некоторые нравы и устои, но только чуть-чуть. Джентльмены, вы готовы? — Не смотря на все наши разногласия, издательский дом «Пот» готов оказать вам наши услуги. — Великолепно, выдвигаемся!       Я достал из кармана список покупок и начал продумывать свой план похода. Саймон тем временем разливался соловьём и рассказывал историю Аллеи и её основания. — Когда был основан холм Визенгамота, стало очевидно, что сюда будут слетаться все волшебники Нормандии и островов. Первыми, кто это понял и построил свои лавки: Бёрки, Певереллы, Карстоны, МакГобанны. Постепенно холм стал чем-то вроде ярмарочной площади, куда прибывали мастера и чародеи со всей округи. Некоторые посчитали, что слишком напряжно таскать туда-сюда свои материалы и товары, они-то и построили здесь первые склады. Так была основана первая торговая Аллея. Со временем она изменялась и перестраивалась, несколько веков спустя, здесь начали строить жилые кварталы.       А парень неплохо подкован и речь хорошо поставлена, видать старается и саморазвивается. Первым делом в списке стояли мантии, но я выбрал себе чемоданы и саквояжи. У меня есть Инвентарь, но надо соблюдать приличия, а носить в руках было не очень прилично. — Занимательно и познавательно, Саймон. — Он просто наизусть пересказал исторический справочник, ничего выдающегося, в Хогвартсе он бы за такой ответ получил не больше ожидаемого. — вставила шпильку профессор МакГонагалл.       Саймон же улыбался и смотрел на меня своими карими глазами, делая вид, что профессора здесь не существует. — Думаю, нам стоит начать с саквояжей и сумок, не хочу носить в руках всё это. — я многозначительно поглядел на профессора. — Тогда, пройдём в «Чемоданы Тиблза» очевидно, же!       Я перевел взгляд на Саймона. — Тиблз мудак и скряга, милорд, настолько отбился от рук, что у него покупают лишь ученики Хогвартса.       От такого вопиющего оскорбления МакГонагалл даже раскрыла неприлично широко рот. — Пользуясь своим положением и договором с Хогвартсом, продаёт откровенный неликвид, а местами, простите мое просторечие, милорд, втюхивает комиссионные товары под видом антиквариата. — Да, как вы смеете так говорить о надёжном поставщике и замечательном человеке!!! — Может он и был когда-то отличным поставщиком. — Саймон развёл руками. — Во времена своего пра-прадеда, наверное, но сейчас очень скатился по качеству. Ведь зачем гнуть спину за кнат, когда можно делать это за сикль? — Твоё предложение, Саймон? — Если вас интересует престиж и марка вещи, то «Твилфитт и Таттинг»; если вещи сделанные с любовью и душой, то «Кожгалантерея мистера Пауэрса», но предупрежу, многие вещи стоят дороже, чем у «Твилфитт и Таттинг», но они стоят каждый потраченный кнат. — Что же, Саймон, проверим насколько хороший ты проводник, идём к Пауэрсу, а пока идём, расскажи какой-то грязный и пошлый анекдот про Дамблдора. — Подымается как-то Дамблдор на астрономическую башню, а там его ждёт староста Рейвенкло…       А Саймон оказывается ещё и анекдоты неплохо рассказывает, особенно, про нынешнего министра Магии. Столько талантов в одном юноше, а прозябает на откровенно недостойной его работе.       Магазин располагался в трёх кварталах от банка, подойти было не просто, пришлось обходить огромную лужу на всю улицу, куда только идут мои налоги?! Само здание было в два этажа, мастерская совмещенная с магазином, небольшой склад в пристройке и жилые помещение на втором этаже.       Зазвенел колокольчик и первыми вошли репортёры. Первый этаж был отведён под выставочный зал готовой продукции и совмещен с мастерской. Было видно, что сюда не часто заходят посетители, так как мастер был поглощён своей работой за станком, а не маялся дурью у прилавка.       Мистер Пауэрс был типичным тощим англичанином с крючковатыми руками и пышными усами. Он по началу даже опешил от группы, что зашла к нему в магазин, видать не каждый день столько волшебников посещают твою лавку. — Джентльмены, леди, могу быть вам чем-то полезен? — мистер Пауэрс поднял на лоб увеличительные стёкла и стянул с себя перчатки, оставаясь в фартуке.       Я выступил вперёд и чинно поклонился, прижимая руку к груди. — Разрешите представиться, Гарри Джеймс Поттер, нынешний глава и единственный представитель Дома Поттер. Так сложились обстоятельства, что в этом году я поступаю в Хогвартс, и я изъявил желание приобрести у вас саквояжи и сумки для такого путешествия. — Как же, как же, знаю, Мальчик-Выскочка, мне ваши люди все окна заклеили плакатами с вашим изображением.       Я поглядел на репортёров с негодованием и отвращением, я всё же плачу им за такие взгляды. Да и мы давно обсудили нашу манеру поведения и отношения на публике. — Хочу вас заверить, — выступил вперёд репортёр. — Мы не имеем к этому никакого отношения, расклейкой занимались вольнонаёмные. И мы хотим вас заверить, что не имеем никакого отношения к мистеру Поттеру, а лишь хотим рассказать правду о забытом герое. Кстати, подписывайтесь на нашу газету «Истина». — В которой правды больше, чем в остальных газетах? — Абсолютно верно.       Мистер Пауэрс начал обводить присутствующих взглядом, остановил его на Саймоне, который прикрыл глаза и кивнул, следом Мистер Пауэрс сосредоточился на профессоре МакГонагалл. — И чем мистера Поттера не удовлетворили «Чемоданы»? — Мистер Поттер — чистокровный волшебник из древнего, благородного и могущественного Дома, он выбрал вашу лавку для своих покупок. — отрапортовала МакГонагалл.       А профессор куда гибче, чем я рассчитывал. Думал, что полезет в залупу и всю дорогу будет исходить желчью на Саймона, что оплетает бедного мальчика вереницей лжи и коммерческой выгоды. — Сомнительно утверждение, благородства у Поттеров, ещё меньше, чем у Блэков, а там и комар не напьётся. Древний, да, соглашусь, а могущества, — мистер Пауэрс подошёл ко мне вплотную и показал расстояние между указательным и большим пальцем. — Ровно на одного человека. Но, я не выбираю покупателей, я продаю кожгалантерею. Чего изволите, мистер Поттер?       Мистер Пауэрс развёл руки в стороны и низко поклонился. Я осмотрел полки и стеллажи, прищурив один глаза. — Мистер Пауэрс, я несильно шибко разбираюсь в коже, а уж тем более в галантереи, поэтому, что вы могли бы мне посоветовать?       Мистер Пауэрс осмотрел меня с ног до головы, что-то прикинул себе в усы, поцокал языком и подошёл к стеллажу, извлекая оттуда чемодан. — Коровья кожа, каркас из дюралевых спиц, внешняя отделка — авиационный алюминий, достаточно большой, чтобы уместить все мантии, книги и принадлежности, достаточно надежен, чтобы всё это не разлетелось в пути. Последний писк моды. Он прослужит вам, вашим детям, внукам и будет служить, пока не захотите сменить на что-то новое. Внутри полиэстеровое ворсяное покрытие — не впитывает запахи, легко чистится, неприхотливое, надежное.       Мистер Пауэрс оставил чемодан раскрытым, чтобы мы могли его оценить. — Чехол для телескопа, свиная кожа, заячий мех, без каркаса, обладает тремя ручками, чтобы было удобно носить в любом положении. Есть вентиляция, оптика не запотевает.       Следующей мистер Пауэрс достал кожаную сумку. — Удобная, компактная, носится через плечо, укреплена каркасом с одной стороны, сюда поместятся ваши реагенты и готовые зелья. Для котла могу предложить матерчатый чехол, если не желаете, чтобы его поцарапали. Многие волшебники предпочитают котлы переносить без чехла, считая, что царапины придают индивидуальность и старят вещь.       Оставив на средине лавки всё это добро, мистер Пауэрс обвел его руками. — За всё я попрошу тридцать шесть галлеонов, двадцать сиклей и ни кнатом меньше.       Я внимательно всё осмотрел, потрогал, пощупал, пробовать на зуб и лизать не стал. Вроде всё выглядело нормально, но я не был великим спецом в этом вопросе. — Хорошо, это я понял, давайте отставим в сторону этот вариант. Вы сами понимаете, мистер Пауэрс, что я не простой клиент, давайте поговорим о чём-то эксклюзивном, особом, личном для меня.       Мистер Пауэрс обошёл меня кругом, внимательно осмотрел, поднял мою правую руку и замерил её. — Какой сердечник у вашей палочки, мистер Поттер?       Я задумался, а действительно, какой? — К сожалению, вынужден сообщить, что я не знаю сердечник своей волшебной палочки, так вышло, что мы с мастером Олливандером разошлись во мнениях и я покинул его салон без уточнения этого аспекта. Моим покровителям известна такая информация, если это критично, могу уточнить.       Мистер Пауэр изогнул одну бровь и надел очки, стал ещё внимательней меня рассматривать. — Вы странно относитесь к своим вещам, волшебная палочка — спутница своего волшебника, и многие служат своему волшебнику всю его жизнь, верно и добросовестно, а некоторые погибают вместе со своим волшебником. Как можно так халатно относится к ней? — О, это как с выбором лошади, можно выбирать по родословной, а можно найти подходящую тебе, с которой ты будешь душа в душу. Я предпочту темную лошадку, но буду в ней полностью уверен. Так вышло и с палочкой, мы нашли друг друга, а что у неё внутри и из чего сделана уже не важно.       Мистер Пауэрс чему-то покивал и начал осыпать меня вопросами в манере Олливандера, прося сделать то или иное действие. После чего ушёл в подсобку, откуда вернулся со свёртком бумаги, развернув его, он поставил на прилавок портфель-кейс. — Что скажете, мистер Поттер?       Я подошёл и провёл рукой по портфелю. — О! А вы затейник, мистер Пауэрс, кожа единорога, кость саламандры, — я щёлкнул застёжками. — Алхимическая бронза?       Мне просто повезло, я читал про эти материалы, особенно про кожу единорога, которую можно получить исключительно добровольно. Поэтому сразу опознал материал. — Именно так! — сообщил мистер Пауэрс, поигрывая усами. — Отделка, не знаю такой материал. — Пусть будет для вас сюрпризом. — Шикарная вещь, мистер Пауэрс, я просто влюбился. — Если хотите, можем выгравировать герб Дома на боку. — Спасибо, но предпочту оставаться незаметным.       После чего мистер Пауэрс подобрал мне набор для путешествий уже из других материалов, объясняя каждый выбор и чем этот отличается от предыдущего. Два журналиста уже во всю что-то писали в блокноте. Гоблины скалились и ждали своего часа, профессор МакГонагалл рассматривала дамские сумочки, стараясь отрешиться от происходящего. Саймон пытался оставаться незаметным, как и подобает слуге благородного Дома. — Всего с вас попрошу восемьсот шестьдесят три галлеона и не сиклем меньше. — сообщил мистер Пауэрс завершая свою речь.       Саймон присвистнул, могу поспорить, он и денег таких никогда не видел. Я же щёлкнул пальцами. Сквиб из репортёров тут же пододвинул под меня табурет, куда я уселся и облокотился на локоть. От группы гоблинов отделился адвокат и из портфеля извлёк контракт. — Мистер Поттер желает вам сделать щедрое, уникальное и эксклюзивное предложение, что обогатит вас.       Мистер Пауэрс взял в руки контракт и начал его внимательно изучать, надев очки для чтения. После нескольких минут чтения, мистер Пауэрс поставил контракт на конторку. — Насколько я понял, вы предлагаете отдать всё это мистеру Поттеру бесплатно? — Абсолютно верно. — оскалился гоблин. — А ещё снабжать все семь лет всем необходимым для обучения в школе? — уточнил мистер Пауэрс. — Прямо в точку! — ехидно заметил гоблин. — За что я получаю звание эксклюзивного поставщика мистера Поттера, он обязуется «покупать» только у меня, вы сделаете баннеры, развесите стрелочки к моему магазину, и внутри магазина всё будет в плакатах и фотографиях с мистером Поттером. В качестве бонуса вы напишете несколько статей о моем магазине. И будете писать впредь, при каждой «покупке» мистера Поттера. Я правильно понимаю?       Гоблины активно закивали. Я же продолжал сидеть на стульчике и загадочно улыбаться, наблюдая за шоу. — И чем для меня выгодно такое капиталовложение? — О, смотрите на это, как на дар и знак уважения нашему забытому герою. — Уже в этом году, ваша прибыль возрастёт на четыреста процентов, согласно нашим расчётам. — выступил вперёд второй гоблин, доставая новые бумаги из своего портфеля. — И на две тысячи в следующем году. — На третий год вы вполне сможете заключить с Хогвартсом договор. — И всех магловоспитанных будут водить к вам. — Вы меня решили работой убить? — Мы можем помочь найти работников. — оскалился гоблин. — Спасибо, сам справлюсь. — К тому же, вы в двенадцать раз сможете увеличить цены на эксклюзивный товар в следующем году. — И в три раза на обычные вещи. — Теперь ещё и разорить пытаетесь? Их же никто не купит за такие деньги. — Мы, конечно, не указываем, где волшебнику тратить свои деньги, но многие бы захотели купить то, что носит или использует Гарри Поттер.       Мистер Пауэрс сложил руки лодочкой и начал размышлять, расхаживая из стороны в сторону. Я же продолжал сидеть и изображать Джоконду. Профессор МакГонагалл продолжала выбирать себе сумочку, а это было не просто, так где подходил фасон не подходила цена и наоборот. Через минут десять мистер Пауэрс что-то надумал. — Мне надо поговорить с партнёрами. — заявил мистер Пауэрс и убежал вверх по лестнице.       Партнёрами оказались два брата, отец и дядя с сыном. Вся честная компания уселась в мастерской и накрыла себя чарами подавления звука. Где-то минут пятнадцать потребовалось им на принятие решения, за это время профессор МакГонагалл отказалась от идеи приобрести сумочку. Я бы мог купить ей сумочку, но такой подарок делался девушке, а не наставнику. Гриффиндорка бы на такой подарок отреагировала без всяких мыслей на нравы, но профессор была необычной гриффиндоркой. — Мы обсудили и взвесили все возможные риски, мы согласны. — сообщил Пауэрс-старший.       Гоблины заулыбались и началась юридическая канитель, мне дали мою копию и я начал её подписывать, заверяя печатью Дома. Репортеры начали выбирать ракурсы и ставить свет, Пауэрсы побежали наверх переодеться.        Работать с печатью Дома оказалось очень просто, подал Эфир, в зависимости от расстояния к бумаге и мощности, выжигалась сама печать. Саймон наблюдал за моими действиями и присвистнул. — Тебя что-то смущает, Саймон? — Просто, безпалочковое и невербальное колдовство в столь юном возрасте, это поражает!       Тут Штирлиц почувствовал, что приносить балалайку на застолье штаба было лишним. — Саймон, а откуда ты знаешь, как пользоваться печатью Дома? — Я сопровождал многих аристократов, они обычно ставят печать на лист, взмахивают палочкой и произносят чары росписи, и печать появляется. — И, каких аристократов ты сопровождал? — решил поинтересоваться я. — Это тайна, милорд, считайте неким кодексом чести, не обсуждать моих нанимателей. — Даже за сотню галлеонов?       Мне становилось интересно и забавно одновременно. — Даже за три сотни, милорд. — Значит твоя цена четыреста, Саймон? — я лукаво поглядел на своего наймита. — Нет, милорд, я вынужден отказаться, пожалуйста не искушайте меня. — Подумай, Саймон, пят сотен галлеонов, они помогут решить тебе многие проблемы, организовать свадьбу, купить дом, обеспечить детей. — Милорд, я буду с вами откровенен, я сквиб, а честь сквиба ничего не стоит, нельзя купить то, у чего нет цены. — серьезным голосом проговорил Саймон.       Я прикрыл глаза и кивнул, принимая ответ Саймона. А он продолжал мне нравится, кто бы знал, что сквибы такие работники хорошие, а если они все так хороши, то почему к ним так относятся, интересно.       Мы подписали все бумаги, пожали руки, одну копию отдали Пауэрсам, а мою забрали гоблины. Дальше началась канитель с фотосессией, интервью с Паурсами, где они рассказывали о своем товаре. В общем, всё что необходимо для раскрутки магазина. Пока суть да дело, мистер Пауэрс вынес мне коробку. — Думаю, что настало время вернуть вам его обратно.       Я открыл коробку и обнаружил там ремень, отличный, широкий, армейский ремень, он был сделан из неизвестной мне кожи с чешуей и какими-то острыми наростами. Внутри кожа была гладенькой, но такой же чешуйчатой, лямки сделаны из неизвестного мне металла. — Когда-то ваш далёкий предок оставил нам его, так как у него не было прямых наследников, но просил найти ему достойного хозяина. Ваш Дом славился палачами и умением пороть, лямка сделана из орихалка, кожа нам неизвестна, подобных аналогов в нашем мире нет.       Я с трепетом взял в руки ремень и сделал им несколько стежков в воздухе, мне показалось, что сам воздух затрепетал и почувствовал себя наказанным.

Дзынь! Вжух! Получен предмет силы Ремень Поттера-палача Бонус к способности Опрос При использовании пыток Передает мораль жертвы владельцу Насыщение кровью жертвы 7612 / 10 000 Предмет признал вас хозяином. Предмет любит вашу руку.

— Это честь для меня, принять такой дар. — Честь вернуть вашему Дому вашу реликвию.       Мы поклонились друг другу и я забрал коробочку, нежно прижимая к груди, мне показалось, что ремень злорадно смеется, предвкушая грядущие приключения.       Минут через сорок мы вывалились на улицу, не знаю, что репортёры шептали в уши профессора МакГонагалл, но и её тоже вовлекли в фотосессию. Один из гоблинов побежал в банк, чтобы оставить документы, а репортёр со сквибом побежали поменять пленку и передать материал в проявочную. Саймон поправлял на себе чехол для телескопа и держал в руках чемодан. — Что же, Саймон, чемоданы куплены, пора их набить, негоже ходить в приличном обществе в магловских одеждах, что можешь сказать про платье и мантии? — Если вы гонитесь за маркой и престижем, то следует пойти в «Твилфитт и Таттинг», но сразу предупрежу, что наценка у них ужасная, а качество чуть лучше мещанского. С другой стороны, если вам нужны отличные вещи, а не цена за них. Платья созданные индивидуально, своими руками, мастером, который любит свой труд, то нам к мадам Малкин. — А разве она не в ходит в договорной список Хогвартса? — Входит, но она не скурвилась относительно других и действительно отличный портной, что любит свое дело. — Сколько всего ателье и лавок готового платья на Аллеи? — Всего восемнадцать, милорд, на различный вкус и кошелёк, если мне будет позволено, я бы предложил ориентироваться на вкус, а не кошелёк. Дамблдор одевается в «Экзотических платьях Марвелуса», они достаточно дорогие, как по материалу, так и по стоимости, но мастер Мавелус ни разу не повторился за многие годы. — Коллекция? — Мастер выпускает индивидуальные мантии и платья, если вы про эту коллекцию, милорд. Если про другую, то говорят, предок Марвелуса учился с Мерлином и смог сохранить его мантию с третьего курса. Но всё это лишь с его слов, но если вам потребуется подчеркнуть свою индивидуальность, то лучше Марвелуса не найти.       Помещение ателье нас встретило магловоспитаной… ным… ной… ээээ… дайте мне это раздеть! У меня какие-то трудности с определением пола ребёнка. Смотришь на эти пухлые губки, голубые глазки, шелковистые, золотистые волосы до плеч и это милое личико с ровным загаром. И даже осмотрев фигуру в мантии у меня остались сомнения, ведь в бриджах с подтяжками может запросто бегать, как девочка, так и мальчик.       Пораженный загадкой я наклонил голову пару раз влево и вправо, но так и не пришёл к определенному выводу. Зато заметил знакомое канареечное облачко, в виде магистра Спраут и судя по тому, как она пускает слюни, всё же у зеркала стоит сладенький мальчик, которого она хочет съесть.       Я же закупорил носовые пазухи, осушил слизистые и бросился в объятья магистра. — Мадам Спраут, я так по вам скучал, сколько лет вас не видел, вы уже приготовили свои конспекты, а то прошлый раз вы обещали меня научить всему-всему! — радостно звенел я на всё ателье.       Мадам Спраут немного опешила, но всё же заключила меня в объятья и начала гладить по голове. И немного растеряно, словно только сейчас что-то вспомнила, ответила. — Конечно, Гарри, нас ждёт множество удивительных открытий, я уже заказала из Индии, Вьетнама, Чада, Чили и Аргентины много интересных растений, которые тебя заинтересуют.       Меня интересовали мои тотемные травки, но и перечисленное станет неплохим дополнением моей оранжереи, дайте только до замка, о котором говорит Ваш, добраться. — Спасибо вам огромное, вы настоящий наставник, которого только может желать мальчик в одиннадцать лет. — и лукава постреливаю глазками, усиливая это своей обаятельной улыбкой. — А, как там поживает моя иалина, а то никаких дивидендов за столько лет.       Услышав знакомое слово, гоблины окружили мадам Спраут и плотоядно заулыбались, у одного даже слюна натурально капала с протеза. Тут мадам Спраут почувствовала, что ей могут вцепится в кошелёк или, вообще, отволочь в зал суда, и поступила в лучших традициях Дамблдора — переложила свою ответственность. — А я давно уже подала все документы Дамблдору, разве он, как глава Визенгамота, ничего не сделал? Как, жаль, — меня с материнской нежностью погладили по голове. — Ничего, я ему напомню, ты же понимаешь, что он занятой человек? — О, да, понимаю, ничего, обращусь к профессору Дамблдору лично.       МакГонагалл смотрела на это всё приложив ладонь к лицу, видать она начала уже о чём-то догадываться. Репортёры тем временем сделали пару снимков, а вот Саймон куда-то исчез. — Ой, простите мои манеры, забыл представиться, я Гарри… — Джеймс Поттер, знаем-знаем, мистер Поттер, наш маленький герой, я многим вам обязана, моя тётушка погибла от рук Волдемортовых ПСов, я очень вам благодарна за спасение нашего мира от этой напасти. — показалась мастер и владелица этого ателье. — Ох, если бы я только подоспел раньше. — Мы понимаем, мистер Поттер, вам и года не было, но вы всё равно продолжаете сражаться за наш мир, это происшествие в Котле. — покачала головой мадам Малкин, типа как страшно жить. — Это меньшее, что я могу сделать, ведь кто-то должен стоять на защите мира и порядка, спите спокойно. — Разрешите представиться Ричард Мэнсфилд, а это моя супруга Елиса­ве­та Мэнсфилд, а это наш сын — Артур Мэнсфилд. — присоединилась к разговору магловская чета.       Я раскланялся и представился чете Мэнсфилд, как и маленькому Артуру. — Сэр, очень приятно, сэр. — тряс мою руку Артур. — Можно просто Гарри, Артур, ведь мы с тобой на один курс поступаем. — Да! — замялся и зарумянился Артур.       Меня поставили на табурет рядом с Артуром и я начал наводить мосты и налаживать с ним отношения. Заодно высматривал Саймона, который обнаружился в окне, видать он пришёл к правильным выводам и поймал на улице мальчишек. Выдав им немного карманных денег, усилив свою просьбу парой подзатыльников и пинком, отправил их творить злодеяния по Аллее, после чего вернулся обратно в ателье.       Когда мадам Малкин объяснили мое эксклюзивное предложение, она сразу же его приняла и начала говорить что-то про новую коллекцию, моментально стянула с меня заготовку мантии, решив, что она абсолютно не подходит. И начала творить нечто новое и невообразимое с нуля, давая комментарии и объясняя свой выбор. В общем, настоящий мастер своего дела, который обычно выходит из Рейвенкло.       Четы Мэнсфилд уже давно и след простыл, а мы с мадам Малкин вошли в экзальтированное творческое состояние, всё продолжали творить. Добавили мифриловые нашивки на сгибы, бронзовые вкладки в мантию, чтобы поддержать форму, добавили нашитые в рукава маленькие кармашки для скрытого ношения всего полезного. В этом году мантия будет моим эксклюзивом, а вот начиная со следующего года, мне надо будет прибыть в апреле и создать новую коллекцию.       В итоге, из зеркала на меня смотрел юный волшебник в искусственно состаренной мантии, остроконечной шляпе и с тонкими прямоугольными очками с эффектом поляризации. — Вы, сударь, просто великолепны! — заявил я отражению.       Тут же я приложил ладони к лицу и напустил румянца на щёки. Выглядело всё стильно, прямо с обложки журнала. Фотосессия заняла значительно больше времени, так как мадам Малкин хотела сделать мои фотографии во всей своей коллекции.       Выходили мы слегка помятыми, но о костюме на все семь лет я мог больше не беспокоится. А вот снаружи нас уже ждала толпа, Саймон пустил правильные слухи и теперь владельцы лавок и магазинов прибежали продавать себя и предлагать различные бонусы за возможность получить эксклюзивные права. Вот что правильная реклама с людьми делает!       Нам пришлось отойти в переулок, чтобы не создавать толпу у ателье, в переулке я уже забрался на плечи Саймона и выслушивал различные предложения. Ушло где-то около полутора часов, чтобы выторговать себе максимум привилегий от различных представителей, желавших себя продать задороже, даже не понимая, что это я должен вымаливать у них предложение. У тех, чье качество было весьма сомнительным, пытались всучить множество подарков сверх необходимого. Самое забавное, что делали они это искреннее и с верой, что «покупают» выгодную услугу.       Лишь к девяти вечера, мы покончили со всеми лавками, подписав огромное количество контрактов и провели, казалось, бесконечное количество фотосессий. Но благодаря этому я не только получил лучшее от лучших, но ещё и множество подарков, а уже на следующий день, все лавки-поставщики будут украшены моим лицом и баннерами, что было тоже плюсом.       От Тринити не скрылись мои поползновения и она изменила мою привилегию, теперь моя репутация в Волшебном Мире обладала уровнем «неведомая», наша рекламная кампания достигла своей цели. Теперь никто не мог сказать наверняка, являюсь я злодеем или воплощенным героем. Всем желающим меня узнать, приходилось лично со мной знакомиться, а там я уже мог, в стиле Дамблдора, с каждым поговорить по-душам за чашкой чая.       Полностью выжатые мы втроем: я, МакГонагалл и Саймон, упали в кафе-мороженного Фортескью, должен же я попробовать это знаменитое мороженое в конце-то концов. — Что скажешь об этом заведении, Саймон? — Скажу, милорд, что за те же деньги я мог бы выбежать в магловский супермаркет, и накупить куда более вкусного, и куда больше мороженого, чем здесь.       К нам подошла миловидная официантка и спросила наш заказ. Я передал ей галлеон со словами: «Удиви меня!» И предложил угостить профессора МакГонагалл, которая стала отнекиваться. Я оглядел свои подарочные коробки и упакованные саквояжи, и перевёл взгляд на Саймона. — Саймон, а мы не можем какой-то совой отправить всё это в Хогвартс, а то таскаться с ними взад-назад, нет никакого желания. — А, как же ваши учебники? — возмутилась из последних сил профессор.       Я лишь индифферентно махнул рукой, сползая на стуле, чтобы размять шею о перила. — Я уже давно прочитал всё интересное мне, остальное уже в Хогвартсе освою, да и у меня старых учебников хватает за первый курс. — Тогда зачем мы это всё покупали? — Не покупали, профессор, нам это подарили.       Профессор закусила губы и чему-то обиделась. — Я могу отнести всё это на склад почты, милорд, и они погрузят в грузовой вагон экспресса, когда вы отправитесь в Хогвартс. — Сделай, Саймон, — я похлопал того по ладони. — И да, Саймон мне была приятна твоя компания и я полностью удовлетворен твоей работой.       Я передал премиальные в десять галлеонов. — Честь служить вам, мистер Поттер! — Саймон встал и склонился в низком поклоне. — Саймон, тебе лучше бы подошла работа дворецким, распорядителем или экономом у какого-то Дома, если понадобится моя рекомендация, ты знаешь где меня найти.       Саймон ещё раз склонился. — На сегодня всё, Саймон, можешь быть свободен. — Если я вам когда-то понадоблюсь, вот вам моя визитка. — Саймон достал карточку и передал мне. — Звоните в любое время дня или ночи, я весь ваш.       Так я попрощался с Саймоном, сделал вид, что помогаю отнести коробки на почту, и на обратном пути достал из Инвентаря букет для МакГонагалл, вручив ей. Букет символизировал мое уважение своему наставнику, если ты знаешь правила флористики. — В знак моего уважения и потраченного на меня времени. — я поймал взглядом официантку и указал на букет, чтобы принесли вазу. — Гарри, я отлично вижу, что всё это игра для тебя и ты просто подстраиваешься под людей. — сказала профессор, нехотя принимая букет.       Я задумался на некоторое время и внимательно смотря на профессора решил развить тему. — А, что если нет? — В каком смысле, я вижу, что ты ведешь себя по-разному, у тебя одна маска для меня, другая для Альбуса, третья для Помоны, для каждого волшебника и магла у тебя тоже своя маска припасена. Для тебя это театр, а ты актёр. Ты ещё не запутался, кто ты настоящий?       Я задумался и долго рассматривал профессора МакГонагалл, размышляя над своим следующим ходом, после чего попросил три разных стакана и графин воды. — А, что, если это я и есть настоящий? — То есть? — Что, если я вода? — Я тебя не понимаю, Гарри.       Я разлил в три стакана воду из графина. — Вода, она не имеет вкуса, запаха или цвета, она всегда принимает форму сосуда в который налита. Каждый стакан это сообщество, а графин — наш мир.       Профессор внимательно следила за моими манипуляциями, стараясь не упустить ни одного слова. — Вне зависимости, куда бы мы не налили воду, вода остаётся водой. Мы можем изменить цвет воды, растворив в ней красители, можем изменить её вкус, растворив сахар, соль или любое другое вещество. Даже запах — добавив корицы. Но вода останется водой, вкус, цвет и запах будут предавать растворенные вещества. — объяснял я насыпая в стаканы различные субстанции. — И к чему эта аллегория? — Я вода, у меня нет вкуса, запах или цвета, я всегда приму то, что дает мне сообщество и дайте мне достаточно времени я сточу вам камень. Я не перестаю быть собой, я лишь принимаю в себя и подстраиваюсь под общество. Но даже так я не перестаю быть водой.       МакГонагалл покивала своим мыслям. — Камень кажется непреклонным, но ты его не засунешь в любой стакан, воздух кажется куда более подвижным, но им проще манипулировать из-за его непостоянства, а сожми достаточно сильно — он станет водой. Огонь могущественен, но слишком зависим от окислителя и топлива, если их недостаточно, то огонь быстро выгорает. Будь водой и ты будешь непобедим. — То есть это не игра? — Одновременно да, одновременно нет, я вода, я непобедим, но это и моя слабость, вам кажется, что вода это растворенные в ней вещества. Но на самом деле вода — это вода. Когда вы пьете лимонад, вам кажется, что вы пьете сладко-кислую воду, желтоватого цвета, но на самом деле у воды нет вкуса или цвета. Это иллюзия, заблуждение. Но вода остается водой, вне зависимости от формы и растворенных веществ.       МакГонагалл погрузилась в свои мысли, а я вернулся к своему банановому сплиту, покрытому горячим, топленным шоколадом. МакГонагалл ещё долго о чём-то размышляла и было видно, что её продолжает что-то беспокоить. — Профессор МакГонагалл, я вижу, что вас что-то беспокоит, давайте об этом поговорим. — Это пустое, Гарри. — вяло улыбнулась Профессор. — Что вы, нет, нам предстоит вместе провести семь лет жизни, даже больше, если подумать. Не хотелось бы начинать наше с вами плодотворное сотрудничество с того, что между нами останется какая-то горечь. — Ну да, я и забыла что ты вода и хочешь растворить всю горечь, что тебе дана.       Я лишь внимательно глядел на профессора ковыряя свой банан. — Скажем так, твой подлый, жлобский и сквалыжный характер очень бы опечалил твоих родителей. Они бы были в ярости узнай, что их замечательный мальчик паразитирует на своей известности и пользуется ею таким образом. Гарри, если ты вода, ты можешь быть лучше — чистой и родниковой, а не сточной канавой общества. Ты достоин большего. — Вы видите это так, — задумчиво проговорил я. — А ты видишь это по-другому? — Конечно, даже могу объяснить почему мною бы гордились мои предки. Вы знаете, что такое образ жизни? — Да, но выслушаю твою точку зрения. — Смотрите, я зарабатываю четыреста фунтов, половину отдаю за ренту и прочие оплаты, половину я трачу на еду, одежду, развлечения, развитие, это понятно? — Продолжай. — И тут, со следующего месяца, я начинаю получать восемьсот фунтов. Я могу переехать в лучший дом, всё так же тратить половину на ренту, а остальную половину на всё остальное. Я могу потратить вдвое больше прежнего, я начинаю лучше питаться, могу лучше одеваться и развиваться в два раза быстрее. Эти траты и называются образом жизни. — Это понятно, но как это относится к вам? — Человек, что тратит меньше — скряга, человек, что тратит больше — транжира. Лишь умный и мудрый человек может правильно рассчитать свой образ жизни. — И, что показывают твои расчёты? — Что сейчас доход моего Дома ноль галлеонов, ноль гнутых кнатов. Какой бы образ жизни я бы не выбрал, я буду транжирить состояние Поттеров и наследство своих родителей. Даже начни я дешево одеваться и выбирать самые компромиссные товары, я буду транжирить.       МагГонагалл кивнула, соглашаясь с моими аргументами. — Сегодня, может не совсем благородными методами, я сохранил огромный капитал, приумножив свою славу и репутацию Дома. На ближайшие семь лет мне не стоит заботиться о своем образе жизни, а за семь лет я смогу придумать доход своему Дому, что определит мой дальнейший образ жизни. — То есть, ты хочешь сказать… — Да, мои предки бы гордились мной, я сохранил деньги Дома. И для вас не секрет, что я действительно победил Волдеморта, как тогда, так и сейчас. Так что плохого в том, что я получу с этого небольшую награду, которая послужит Общему Благу. Как вы видели, я отвергал сомнительные предложения и выбирал хорошие товары и лучшие услуги. Не скрою, я считаю, что заслуживаю лучшего, но лучшего заслуживают и другие. Ученики смогут взять хорошие товары, а моя слава послужит развитию местного рынка. — Мне надо подумать.       Я заказал себе ещё сплит и кофе для профессора, которая продолжала думать. Я тоже решил подумать и собрать разбитый витраж имени профессора МакГонагалл, что-то очень сильно меня беспокоило на её счёт. Немного рефлексии с анализом и я понял, она не была гриффиндоркой. Она не была яркой, эмоциональной личностью, верящей в светлые идеалы и готовая за них лечь грудью. Она… она была слизеринкой, что же случилась в её жизнь, что настолько радикально поменялись её жизненные взгляды? — С трудом, но я соглашусь с вашими доводами, мистер Поттер. — сообщила свой вердикт профессор МакГонагалл. — Впредь я присмотрю за вами, чтобы вы и дальше не сбились со своего пути, продолжая приумножать славу своего Дома и увеличивая его силу.       Я встал и низко поклонился. — Я вверяю свою жизнь в ваши руки, наставник, ведь моими учителями и наставниками, — я сделал жест, поглаживая воображаемую бороду. — Всегда были лучшие. — Даже Малфои? — Даже Малфои, сложно не согласится, что, если бы не политические умения лорда Малфоя, он бы не остался в политической струе, а давно бы сидел со своими соратниками. — А, если честно? — наклонилась ко мне профессор и зашептала.       Я приподнялся на стуле и огляделся по сторонам, после чего наклонился к профессору и зашептал. — Моя тётушка — Нарцисса Малфой — действительно лучший педагог по этикету и традициям, что я встречал. А я побывал во многих семьях. Лорд Малфой, скажем так, временами он действительно напыщенный помпадур с легким слабоумием, но когда надо, обладает деловой хваткой и политическим чутьем. — А их наследник? — Драко? Буду честен, если ему дать правильные ориентиры, хорошую мужскую руку и пороть временами, то из него вырастет славный юноша.       Профессор улыбнулась, явно соглашаясь с моими словами. — А, Дамблдор, согласно вашей философии, он тоже вода? — Нет, Дамблдор — солнце, огонь. Он сильный, яркий, разгоняет тьму и создаёт тень, он согревает и дарует жизнь. Но будучи огнём, не важно сколько у него топлива, рано или поздно он сгорит. — Выходит он вас испаряет, если вы вода? — Нет, он создаёт сосуд, правильный и красивый, растворяет во мне различные вещества, чтобы изменить мой цвет и вкус. Но я продолжаю оставаться водой, я всюду и в разных формах, без меня невозможна жизнь, поэтому я непобедим. Но жизнь невозможна и без Дамблдора.       Так мы и расстались, может не лучшими друзьями, но четко понимая жизненные ориентиры друг друга и что нам вместе предстоит капитальная работа, если мы хотим вырастить из меня достойного члена общества. А с загадкой личности МакГонагалл я ещё поработаю.       Так как было уже поздно, а лететь домой у меня не было ни сил, ни желания, то я позвонил дяде Мартину и напросился переночевать. И раз мы были в Лондоне, а здесь было много злачных районов, то я решил, что не мешало бы покормить Ваша.       Это была уже пятая банда, на этот раз дорогие гости из Кении. Банда, взвесив все риски и возможности, решила захватить несчастного, бедного мальчика из аппер класса, который заблудился. А я вежливо представился, даже сотню фунтов пообещал, за то, что выведут меня и помогут вернуться домой, а они достали ножи и биты для крикета, решили мальчика присвоить.       Конечно, не стоит всех грести под одну гребёнку, я встречал, и наглых кокни, решивших ограбить ребенка, и самонадеянных ребят из славянской группировки, и отмороженных шотландцев. Самое забавное, что самыми вменяемыми оказались ирландцы.       Эти дегенераты, на первый взгляд, могли бы меня запросто изнасиловать, но стоило мне сказать, что я заблудился и показать банкноту в пятьдесят фунтов из туго набитого портмоне, как они тут же изменились в лице. Меня накормили пирожками, купили воды за свой счёт, вежливо узнали ориентиры, где я потерял родителей, а потом вывели к полицейскому участку, даже не взяв денег. Ребятам я оставил пару паучков, терять такую находку не хотелось.       А вот чернокожие ребятки пошли на корм Вашу, кроме двух, что ещё постанывали на полу. — Ваш, а ты разве не должен досуха выпивать свою жертву? — Нет, — Ваш скривился. — Это опять какие-то суеверия и легенды о вампирах, я могу брать самую малость, вполне контролируя свою жажду, когда не нахожусь на грани истощения. — Надеюсь ты понял основной принцип охоты? — Да, находить наглых идиотов, которые пытаются тебя ограбить, которые вооружены и ошиваются группами в подобных местах.       Я достал ТТ и сделал контрольные выстрелы двум живым неграм. — И не оставлять тела.       Тень Ваша удлинилась и тела стали погружаться в Промежуток. — Это тоже понятно, но меня продолжает удивлять перенаселённость региона. Знали бы об этом мои собратья, давно бы здесь всё штурмовали. — А ты расскажи, мне интересно будет поглядеть, как их посадят на цепь. — Мы не очень дружные, — было видно, что Вашу больно в этом сознаваться. — Да и мне не поверят, мы очень подозрительные. — И правильно, мне одного тебя хватает.       Наблюдая, как тела уходят в Промежуток, меня продолжала грызть мысль о питании Ваша, здесь-то легко найти бандформирования, а у нас дома и тем более в Хогвартсе найти будет не просто. Разве что брать у Аберфорта контракты на ликвидацию. — Жаль у тебя с ориентацией плохи дела и ты не сможешь сам в Лондон ходить. — Почему же, могу.       Тут мне захотелось Ваша чем-то ударить. — Я же был в Промежутке, там невозможно ориентироваться. — Наследник, ты правильно сказал, я тебя неправильно понял тогда и забрал через Промежуток, а так я могу скользить по теням и пройти куда угодно, где был раньше или понимаю куда скользить.       Я начал взглядом искать арматуру покрепче. — Наследник, давай без резких движений, я только поел, мне ещё надо переварить всё.       Тут он прав, что-то я на эмоциях, да и Ваш дурачок по большому счёту или всё же я. Так как его способностей не знаю, от слова совсем, а для него это как дышать, я же про работу своих почек и легких не говорю, считая само собой разумеющимся. Вот так и он, но поразмышляв, у меня родилась идея, как без привлечения особого внимания, покормить вампира. Ведь уменьшение и исчезновение банд очень быстро заметят и начнут искать. Значит надо делать всё добровольно и незаметно, а значит…       Найти в это время работающий клуб не составило труда. Но стоило мне направить свои стопы к залу с громкой музыкой, полутьмой, яркими вспышками света и запахом пота, как путь преградило два молодых мальчика. Каждый был одет в маечку, носил бейджик «секьюрити» и нацепил на себя много висюлек и свистелок, что были модными на их взгляд. — Мальчик, а ты дверью не ошибся, кафе-мороженого за углом.       Второй же зычно заржал, как лошадь. Я достал свое портмоне, раскрыл его, приложил ухо, словно оттуда что-то говорили. И извлёк на свет пятьдесят фунтов. — А вот мой друг Чарльз говорит, что я пришёл туда, куда надо. — Проваливай, малой, и своего кореша наркомана захвати с собой. — пацан указал нам с Вашем на дверь. — А вот ещё два моих кореша Чарльза говорят, что больше вы за вечер не подымите, коммон, ребята, я не собираюсь приставать к тёлкам или заблевывать танцпол, я тут по делу.       Парни что-то прикинули, переглянулись, и решили меня за шкирку выкинуть, присвоив себе деньги. Опрометчивый поступок, теперь сами валяются избитыми и помятыми.       Цель была очень простая, мы походили в толпе, подёргались на танцполе, поприслонялись ко всем, к кому могли. А каждое прикосновение забирало немного витэ у жертвы. А учитывая, что Ваш мог забирать на расстоянии, то ему достаточно было постоять в толпе, чтобы собрать урожай. С его слов, он мог запросто всех в помещение осушить, только вот беда, скорее всего после такого он лопнет.       Теперь мне осталось понять, что мешало Поттерам поступить так же. Но там скорее всего было что-то уровня: «Жрать невинных нельзя, жрать виноватых нельзя, даже надкусывать нельзя, вампиры — зло!» А так выставил пару бочек выпивки, дал пару дней выходных селу, и людям весело и Ваш сыт, и не надо нигде доставать заключенных и приговоренных.       Так что будет Ваш осваивать искусство диджея и привыкать к клубной жизни. Вместо вылавливание бездомных, бродяг, опустившихся шлюх, их сутенёров, наркоманов, бандитов, воров, рэперов и прочий организованный и неорганизованный сброд. Будет ебошить бит и сосать из заряженной энергией и позитивом детворы.       Следом вскрылась другая проблема, оказывается, что на Ваша не действуют различные психоактивные вещества, нет метаболизма — нет эффекта. Но вот, если заряжаться от наркоманов, которые под дурью, то некоторый эффект помутнения рассудка он получает. Придётся ему ещё с профессором Снейпом поговорить на эту тему, он большой у нас специалист по веществам. А то обдолбается чем-то Ваш и усё.       Мой путь лежал к дяде Мартину, решив за сегодня множество проблем и задач, я был доволен собой, правда был вымотан и уставшим, как лошадь после скачки. Ещё и Ваш рассказывал, что его кто-то трогает, когда он сидит у меня в тени. Вот наблюдая такие моменты, я отчётливей понимаю почему не пью и не курю.       Дверь мне открыла тётя, оценив мой внешний вид, она не задала ни одного вопроса, лишь постелила свежую постель, куда я завалился спать в одних трусах.