1.0 Гарри Эванс и трудности выбора

Глава 3 В которой Избранный продолжает искать себе семью.

Колумбия. Оканья. Съемные апартаменты «Каса де Роко».

— Все отлично знают, что... — начал свою тираду Гарри, полную гнева и безысходности. — Молодой человек, сколько раз вам повторять, что аргументация к толпе — вид логической ошибки, которая не делает ваш аргумент верным. — вежливо и сдержано проговорил мистер Пруэтт, продолжая читать газету. — Заблуждение, разделённое тысячей людей, не перестаёт быть заблуждением. — Но Дамблдор говорит... — не унимался Гарри. — А это аргументация к авторитету, вы прекрасно знаете, что это тоже логическая ошибка. Если так считает Дамблдор, не делает аргумент верным. — тихим повседневным тоном парировал мистер Пруэтт. — Ррррр, — прорычал Гарри, оскалившись. — Молодой человек, — хлопнула ладошкой по своему бедру миссис Пруэтт. — Сколько раз вам говорить, рычат только животные, люди разговаривают тихим, вежливым тоном. И станьте прямо, культурные люди руками не машут при разговоре, лицо должно быть маской, а не книгой, по которой вас читают.       Гарри топнул ногой, сорвал с себя шнурок с фибулой, что служил подобием галстука и убежал к себе в комнату, скорее всего, реветь в подушку, в который раз. Миссис Пруэтт проводила его неодобрительным взглядом и выдохнула носом. — Любовь моя, правильно ли мы поступаем? — печально спросила миссис Пруэтт. — Ты отлично знаешь, что да, вспомни, чем обернулось воспитание Молли, стоило нам лишь ослабить хватку. — меланхолично заметил мистер Пруэтт, продолжая читать газету. — С воспитанием я согласна. Тут нужен жесткий контроль, мальчик обязан слушаться каждого нашего слова. — Да, сначала мы добьёмся у него покорности и послушания. — Но не стоит переборщить, а то страх может вызвать агнст. — Не думаю, у мальчика сильный характер, но пока слишком много шипов, его разбаловали. — Из-за этого страдает его укрощение, он должен знать свое место в этом мире. — Определенно, он не верит в авторитеты, но со временем, мы его научим подчиняться на уровне инстинктов. — А вместе с этим придёт и осознание. — Да, что в итоге сформирует привычку и он будет слушаться только нас и выполнять только наши приказы. — в унисон закончила пожилая чета.       Загадочно поулыбавшись друг другу, два аристократа вновь надели холодные маски и вернулись к своим повседневным делам, которыми положено заниматься высокой аристократии. — Прекрасный план, дорогой, но всё это похищение, думаешь это сработает? — Мы возим проклятый гримуар с собой в кейсе. Да и лорд Волдеморт оставил на мальчике проклятье, пока я не могу понять, что оно делает. — Думаешь Дамблдор нас не выследит? — Могу поклясться, что он даже не знает, что мы его похитили. Но мальчика надо оградить от любого тлетворного влияние, кроме нашего. — Очевидно дорогой, ладно, пускай поплачет пока, вечером я им займусь, чего бы это ему не стоило.

***

      Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Сука, блядь! Ненавижу ебучих собак, из-за одного ебучего чих-пиздыха я теперь здесь. Ненавижу злоебучих Пруэттов с их нельзя, не должен, не делай. Ещё хуже, чем у Рыжей, та хотя бы меня не строила. А может не строила из-за того, что я говорить не мог.       И не надо говорить, что это ради моего блага. Да, я наконец-то добил до «совершенного» уровня английский, но стоило мне это чтения в слух, заучивания стихов наизусть и вечеров, проведенные за разговорной практикой. А вела практику миссис Пруэтт, которой хер угодишь, тут тебе и произношения с ударением и правильно надо строить предложения. Да, это открыло способность Риторика. А занятие бальными танцами открыло способность Исполнение (бальные танцы). Ну и что, блядь? До одного места, я хочу исследовать мир, изучать его, общаться с ровесниками, отдыхать, играть, блядь, заниматься каким-то делом. Нет! Это не занятие для джентльмена, вон, хочешь марки собирай. А как они обижаются, когда я их не собираю, ведь они такие заботливые, мы же по миру ездим, какие возможности. Ага, чистой воды аутизм — марки собирать.       Побывали уже в США, Аргентине, Мексике, Бразилии, Индии, даже в Антарктиду заехали на лайнере. Ну и что, я вас спрашиваю, если меня не выпускают никуда сходить и ничего не показывают. Сиди в номере и учи очередное произведение. А мне хотелось погулять по городу, побегать по крышам, пнуть ебучую макаку. Но нет! Нельзя джентльмену такое делать. Только чинные прогулки, разговоры, несуетливое поведение и прочие медленные игры. Шо за пиздец!? А, ну ещё можешь сходить на почту, вот тебе пару шиллингов, можешь купить себе марок.       Попробовал уговорить, та хуй там плавал, все мои аргументы парировались и отбивались, любое жонглирование фактами останавливалось, а давить на жалость, сопли и слёзы не срабатывало.       Всё блядь, короче, надоело, убегаю к обезьянам, у них наверняка как-то получше, чем здесь.       Выбраться из окна по трубе было не сложно, на удивление легко оказалось убедить парня променять свои шмотки на мои. Сложнее было забраться в джип, что остановился на заправке и там спрятаться. Но всё же получилось и вроде меня не заметили.       Дальше план был прост, устроиться в город, прибиться к какой-то семье, начать помогать по двору, язык быстро освою. Потом пиздиться с мелкими пиздюками за главенство. Потом сбить банду, вступить в наркокартель, подсидеть главных, подчистить конкурентов и ворваться в Майями. Учитывая, что я видел сегодняшнюю дату в газете, это был шикарный план, так как я попал в прошлое! СССР уже доживает свои последние дни и, если правильно всё сделаю, запросто стану очередным владельцем микрогосударства, что образуется в нулевых после гражданской войны. А с Системой будет ещё проще это сделать, ведь всё это время я буду качаться! И никто не будет мне указывать что делать и как я должен себя вести!       Но моим планам не суждено было сбыться, где-то через минут сорок езды, машина остановилась. У обочины стояла чета Пруэтт и махала своими умклайдетами. Вот что за гадство!!!       Наказали меня в истинно английской манере — меня игнорировали! Разбил вазу, ну и хуй с ней, квартира съемная, да и умклайдет починит. Не одеваюсь прилично, получай проклятье в лоб и лежи до возвращения Пруэттов с очередной деловой беседы. Я мог скинуть проклятье Волей, что и делал временами, но побег уже казался чем-то невероятным. Украсть умклайдеты не получалось, да и наверняка у них есть запасные. Пару раз посидев один в запертой комнате и проделав комплекс упражнений, понял, что так жить нельзя.       Вообще нельзя никак, слушаешься, вроде не срываешься, но перенимаешь модель поведения. А мне не нравилось такое, мне хотелось жить, исторгать из себя энергию, быть деятельным, а значит через какое-то время меня начинала снедать тоска. Не слушаешься, получаешь игнор от Пруэттов и пару нервных срывов себе, из-за чего приходилось плакать, чтобы скинуть накопившийся стресс. Да и по-любому плакать приходилось, даже перенимая «правильную» модель поведения, потому что я не хотел так жить. Вот и оставалось только ждать и надеяться на одного белобородого старца, что не сильно-то и спешил. А так, когда-то со временем, найду способ избавиться от Пруэттов, подождите, стану только сильнее.       Чета Пруэтт сидела в гостиной и чинно пила чай, когда в комнату, предварительно постучавшись, вошел я, одевшись по всем правилам. — Мистер и миссис Пруэтт я осознал свое скверное поведение. Я больше не будут так поступать. — А что ещё вы осознали, молодой человек? — спросил мистер Пруэтт отпивая из чашки. — Что вы поступаете так ради моего блага. — Кого вы должны слушать в первую очередь, молодой человек? — с упрёком поглядела на меня миссис Пруэтт. — Мистера и миссис Пруэтт, они лучше всех знают, что для меня хорошо. — Вот и славно, молодой человек, видите не так и сложно это было. — Надеюсь больше такого не повторится. — заключил мистер Пруэтт.

Австрия. Вена.

      Троица издалека выглядела, как чинное английское семейство, состоящие из дедушки с бабушкой, что прогуливаются с внуком. Они прогуливались по всем правилам этикета, медленно, уверенно, было видно, что внуку хотелось вертеть головой и смотреть на всё, но он сдерживался.       Проходя мимо очередного кафе их окликнул голос. Голос принадлежал настоящему волшебнику. Остроконечная шляпа, в розовых тонах, покрытая завитушками и узором, в тон подобранная малиновая мантия с сакральными символами, и различными колокольчиками со стразами. У волшебника была длинная белая борода и ясные, цвета неба, глаза. А все окружающие воспринимали его, словно так и должно было быть и ничего странного в нём не было. — Мистер и миссис Пруэтт, какая встреча, не ожидал вас здесь встретить. Гарри! — волшебник приподнял шляпу обращаясь к мальчику. — Составьте мне, пожалуйста, компанию за чашечкой кофе, я бы хотел обсудить некоторые вопросы.       Мистер Пруэтт занервничал, но очень быстро осознал, что та выгодная сделка по поставкам, что он с таким трудом себе вырвал, была ловушкой Дамблдора. Он их вычислил и выловил, как нашкодивших школьников, незатейливо и на живца. Оставалось лишь подыграть Дамблдору, а потом разработать новый план отступления. Поэтому мистер Пруэтт достал из кармана мелочи и послал Гарри в магазин с шоколадом.       Чета Пруэтт села напротив уважаемого волшебника, сохраняя маску спокойствия и невозмутимости, как полагается чинным англичанам. — Возвращаюсь я с международной конференции волшебников, дай думаю выпью венского кофе, говорят здесь лучшее в мире, а тут такая встреча. — Мы тоже рады вас видеть, профессор Дамблдор. — сухо ответил мистер Пруэтт. — Действительно, удивительная встреча. — поддержала миссис Пруэтт. — Как поживает Гарри? А то я беспокоюсь о его здоровье, мальчик выглядит уставшим и каким-то измученным. — Всё с ним хорошо, профессор, мальчик здоров и полон жизни, просто смена часовых поясов сказывается. — Знаете этот магловский транспорт. — поддержала мужа миссис Пруэтт. — Никогда не пользовался, советуете? — Что вы, в вашем положении лучше воспользоваться порталом. Это мы для Гарри стараемся, новые впечатления, знаете ли. — пояснила миссис Пруэтт. — А Гарри не шалит? Я знаю его несносный характер, он может быть местами просто невыносим. — Что вы, у нас всё под идеальным контролем, мальчик очень послушный и воспитанный. — заверил мистер Пруэтт. — Всё же, полгода длинный срок, наверное, мальчик причиняет вам неудобства, учитывая ваш деловой образ жизни. — Нисколько, мы воспитали двух замечательных сыновей и волшебников, Гарри мы воспитаем в полном объеме, как подобает настоящему главе Дома. — А, что насчёт Молли? — Молли нам не дочь, вы отлично знаете, что мы её отсекли и отказались от неё. — холодно сказал мистер Пруэтт. — Но вы её воспитали после того, как управились с двумя сыновьями. Воспитали предателя крови, что скажет общественность? — Всё что они могли, они уже сказали. — выдавила на себе улыбку миссис Пруэтт. — Полгода длинный срок, вам стоит вернуть мне завтра мальчика, заодно вернув ему все переданные от меня вещи. — Конечно, профессор. — Если вы извините меня, я бы хотел пообщаться с ребёнком. — Дамблдор встал и помахал Гарри, привлекая его внимание.       Гарри медленно и чинно подошёл к столику. — Мы ждём его к ужину, тогда. — заверил мистер Пруэтт, вставая со своего места.       Раскланявшись, волшебники ушли готовить запасной план. А Гарри, стоило им удалиться, вскочил со своего места и подбежал к Дамблдору стиснув того в объятьях, после чего разревелся. — Ну-ну, не стоит плакать Гарри, они того не заслуживают. — начал успокаивать Дамблдор, похлопывая Гарри по спине. — Пруэтты оказались очень плохими людьми и еще ответят за свой поступок. А настоящие герои не плачут, они стоически переносят невзгоды. Ты ведь согласен со мной?       Гарри умолк и стал рукавом вытирать слёзы.

***

      Вот что значит настоящий Гендальф, пару слов и мир вновь наполняется красками, его целостность восстанавливается и ты вновь начинаешь верить в справедливость. Видать свое наказание у Кармы я отбыл и теперь меня вновь ждут прекрасные деньки у Дамби, как же я соскучился по Тичам и моей незатейливой жизни у них.       Но стоило немного расслабиться, как Пруэтты выкинули новую фортель, вместо назначенного места, мы переместились в пространстве, как же я ненавижу этот метод перемещения, словно тебя расщепляет на кусочки, а потом собирает вновь и пойди угадай не оставил ли что позади. А как же меня крутит и тошнит от такого метода перемещаться. Оказались мы на каком-то пирсе и начали свое движение к лодке.       Стоило подойти чуть ближе, как между нами и лодкой, в оранжевой вспышке пламени, возник Дамби с красноперой птицей на плече. Надо будет у него взять уроки по теме: «как приходить в последний момент и выглядеть крутым». Мистер Пруэтт попытался достать умклайдет, но тут же был разоружен молниеносным росчерком Дамблдора и его «экспеарма». Не осознав до конца, с кем имеет дело, мистер Пруэтт попытался убежать, но остолбенел от очередного росчерка Дамби. Вот миссис Пруэтт поступила правильно и сохраняла спокойствие, стоически и по-английски остолбенела вслед за мужем.       Я уже собирался поискать бензин, а потом рассказывать, что проклятые сектанты пытались, во славу Ахурамазды, совершить ритуальное самосожжение, а я чудом выжил. Но появилось четверо в красных робах с золотым фениксом на груди. Одни знакомые лица, это Рауль МакМиллан, а вот сухенькая женщина из МакГонагаллов, как её, Минерва вроде бы, незнакомый рыжий мужчина, ба, какие люди, сам дядя Рем, давно не виделись, как там Рыжая с Лохматым поживают? А, ну да, тихо и покойно, как всегда. Свой план я даже не успел предложить, но видать они свершат над ними свое правосудие. Дамби взял меня за руку, и мы исчезли в яркой вспышке.       А этот метод перемещения мне нравился больше, слово пролетаешь сквозь жаркое солнце на крыльях ветра. Оказался я в старинном, готическом замке, высокие потолки, величественная архитектура, арки, горгульи, гобелены, витражи. Витражи настолько были замысловатыми, что захотелось в футбол поиграть. Привели меня в какой-то кабинет, тоже готический, судя по простору. Но тут была целая стена с полками, уставленная всякими свистелками, кричалками, механизмами замысловатой и не очень конструкции. Глаза загорелись и руки сами зачесались. Уловив мой взгляд Дамби водрузил передомной книгу «Теория сотворения простых чар». Я поглядел на Дамби со скепсисом и сомнением в его умственной деятельности. Словно я променяю забавные механизмы на какую-то книгу. — Это книга о том, как правильно управляться с волшебной палочкой. — словно прочитал мои мысли, сказал Дамби.       Теория управления реальностью при помощи умклайдета, что же ты молчал! Ну что же, посмотрим. Книга заняла меня на долгие дни пребывания в кабинете. Спал, ел, мылся, переодевался я прямо тут, вернее в помещении рядом, что служило спальней Дамби. Прислуживало мне странное создание с вислыми ушами, выпученными глазами и мазохистскими наклонностями. Ну а как ещё их назвать, если у местного родственника чих-пиздыха был ошейник с шипами вовнутрь, которым оно любило себя придушить.       Этот же уродец смотрел, чтобы я ничего не натворил в отсутствие Дамби, оттаскивал от полок с крутилками, от личного стола Дамби. Даже вести философские беседы с живыми картинами не давал. А они реально были живыми, привлекали к себе мое внимание и даже отвечали на вопросы, но было не положено. А вот книги таскать уродцу для меня можно было. Вот попрошу что-то, и уродец исчезнет с хлопком, а потом появится со стопкой книг. И было видно, что уродцу не нравится называть меня «мальчик» и хотело оно как-то по-другому звать, но видать тоже запретили.       А книги мне понадобились очень быстро. Сначала пришлось просить английский толковый, хоть Система меня и убеждала в совершенном владении английским, многие слова мне были в новинку и не понятны. Потом пришлось просить номенклатурный словарь, так как в повествование добавились ещё и термины. Из чтения я понял только, что для сотворения чар надо всего ничего: умклайдет, намерение и знание правильных взмахов и словесных формул. Но книга была сложной и достаточно быстро утомляла меня в попытке разобраться что к чему.       Методом проб и оттаскиваний, я быстро вычленил с чем мне можно было играться, а с чем нельзя. Ни с чем, ну кроме птички. Я не был великим орнитологом в прошлой жизни и не успел им стать в этой. Но я мог просить книжки, вот и попросил по этой птичке. А то птичка какая-то молчаливая, сидит себе на насесте, только табличку золотую можно прочитать: «Фоукс».       Из книг про птичек я узнал, что Фоукс был фениксом. Из книги узнал, что фениксы стары, как мир, и прибыли сюда из иного мира на заре мироздания. Что выбирают спутника себе раз в жизни и остаются с ним навсегда. Из книжки ещё узнал, что в мире, куда я попал, обитает ещё дохрена всякой еболы, что запросто может тебя съесть, как славно, что они все в заповедниках и под охраной.       Птичка оказалась дружелюбной и разрешила себя погладить, она была тёплой и приятной, ещё, когда её гладил возникало какое-то чувство правильности и родства. Птичка скучала аналогично мне, но в отличии от меня, всегда могла улететь куда захочет на своих волшебных крыльях, что позволяли переместиться куда угодно. Даже через какой-то антиаппарционный барьер, что в книжке подчёркивалось, как важное. С птичкой мы даже нашли общий язык и удалось пару раз поиграть. Уговорить меня забрать отсюда не получилось.       Дамби занимался своими делами, писал письма, читал отчёты и вёл бурную административную деятельность, на столе у него творился творческий беспорядок, но он замечательно в нём ориентировался.       Однажды к нам зашёл низкорослый человечек, нет не карлик, а как их там, точно, полурослик! Может тут кхазады водятся ещё? А то полурослик с седой бородой и бакенбардами есть, должны быть и кхазады! А если есть кхазады, полурослики и назгулы — одна штука — даже Гендальф местного разлива есть, и судя по уровню, настоящий маяр. Значит где-то притаился Моргот! Отличненько, переход на Тёмную Сторону начал казаться не таким невыполнимым. Давненько я хотел его про Светильники расспросить, чего он там с ними намутил, да и про сильмарилы спрошу. Видать я попал в какую-то продвинутую в техническом плане Арду, ага с СССР и США. — О, новый рейвенкловец растет, прелестно, просто прелестно! — прокомментировал мое присутствие коротышка. — Скорее гриффиндорец, Филиус, — поправил его Дамби. — Альбус, послушай себя, гриффиндорец бы разносил твой кабинет, а не сидел, уткнувшись в кладезь знаний. Что вы читаете, юное дарование?       Я показал форзац книги. — Я знаю, Филиус, поэтому предпринял меры, и ему остается только читать книгу. — Что за чепуху вы читаете, молодой человек, вам бы Альбус ещё дал трактат Маяровича о природе чар почитать. Там же сплошная казуистика. Послушай, дорогуша, — коротышка обратился к ушастому уродцу. — Ты умеешь читать? Прелестно, просто прелестно, сходи ко мне в кабинет и принеси буклет «Введение в чары для магловоспитанных».       С хлопком существо исчезло и принесло мне маленькую брошюрку, я её взял и полистал. Буклет не внушал уважения, ведь там всё сводилось к тому, что были рисунки и текст: «Сделайте такой взмах, скажите вот так, представьте себе такой эффект». В книжонке не было самого главного — ответа на фундаментальные вопросы, то бишь, книга просто инструкция для тупых, как пользоваться умклайдетом, если он у тебя есть, а у меня его не было. Если бы была только она, я бы еще почитал, но тут под боком есть фундаментальная теория. Поэтому скептически полистал брошюрку и отложил. — Видишь, Альбус, типичный рейвенкловец, зачем нам готовая инструкция, нам надо узреть саму суть вещей. — потряс ноготком полурослик. — Он читает книгу из упрямства и в знак протеста, что я не разрешаю громить кабинет, как и полагается гриффиндорцу. — Альбус, открой глаза, когда последний раз на гриффиндор поступали гении? Вот сколько лет пареньку, от сил года четыре, а он уже знает систематический подход к изучению нового материала.       Тут Штирлиц осознал, что ему в шею дышат очень сильно и часто люди из гестапо. Вот же умный, мелкий прохвост, а я идиот! Прокололся на такой мелочи, надо было Дамби завалить вопросами, чтобы он сам дал словари, но нет, я же самый умный, щаз во всём разберусь. Хотя умклайдет стоит того, вот освою всё вопреки и превращу половину мира в пепел, а выживших заставлю себе служить, тогда и посмотрим! А сейчас надо выкручиваться. — Да, Гарри, откуда ты знаешь, что такое словарь и как работать с литературой? — приподняв брови, спросил Дамби.       Я уже собирался ляпнуть, по привычке, что Дамби научил, это у меня универсальная отмазка, главное, что работала со всеми и по любому поводу. Но, судя по всему, не проканает с самим Дамби, вряд ли он уже настолько пизданулся, что впал в старческий маразм, хотя старательно всех в этом убеждает. Выбора нет, скажу правду, в неё всё равно никто не верит, а там глядишь что-то да придумаю, главное отвлечь. — Иногда в мою голову ответ приходит сам собой, вот спрошу себя о чём-то, и я раз — знаю ответ. Так и здесь, я вижу незнакомое слово и что-то мне подсказывает, что мне нужен словарь. Вот вы знаете, что такое фритюрница? — Нет, мальчик мой. — Конечно. — А я вот не знаю, зато знаю слово, оно просто пришло мне в голову. Что со мной, это нормально, со мной всё плохо, да? — уже начал себя накручивать. — Гарри, всё хорошо, так у всех людей.       Тут ты лукавишь, Дамби, по опыту прошлой жизни я точно знаю, что со мной что-то не так и память так не должна работать! — Молодой человек, я обязательно с профессором Дамблдором разберусь, что с вами. А фритюрница просто машина для жарки в масле.       От его слов в голове у меня сложилась картина мира и перед взором пролетело множество фритюрниц различных моделей, и множество разных блюд, которые можно было приготовить в ней.       В общем, до пятницы я был занят малопонятным и крайне бесперспективным делом, я не мог что-либо понять из книги, у меня шипел мозг, я налегал на чай и сладости, их всегда было в достатке. Но так и не понял, что такое чары и как работает умклайдет. Самое обидное, я ничего не нашёл о том, как его собрать в домашних условиях. А уродец лишь пожимал плечами на мои запросы в библиотеку. Вот как так-то? Световую шпагу любой малолетний джедай при помощи Силы и медитации может дома собрать, а умклайдет нельзя. Что-то тут не так!        И вот наступила пятница, когда настала пора сделать ручкой пока-пока моей жизни в замке. Дамби к чему-то готовился и это было что-то большое. Не зря же он вырядился в самый свой вырвиглазный наряд, надо будет организовать продажу хлорки, для промывки глаз на всех мероприятиях куда он является. Наверняка зашибу состояние. Да и писем готовил больше обычного, только их зачем-то носили в совятню, странные они какие-то, ненормальные, письма на почту надо носить. Вот настал и мой черёд, надеюсь, в совятню меня не отнесут, а то знаю этих аквариумистов. — Гарри, мы сегодня идем на важный банкет, я бы хотел, чтоб ты надел это.       Этим оказалась детская мантия под меня. Хотя все дети одинакового размера, может и не совсем под меня. Я скептически осмотрел одежду, она хоть и не была вырвиглазного цвета, просто очень темный, почти черный, оттенок синего, никаких рюшечек или блювотного орнамента. Но чую, что меня опять куда-то передадут. А мне здесь более или менее нравилось, да и хотелось к Тичам, а не к очередным ненормальным.       Дамби лишь понимающие поглядел на мои кривлянья и пошёл к шкафам, откуда достал запасной умклайдет очень простой конструкции. — Гарри, если ты пойдешь со мной на вечер и будешь хорошим мальчиком, я тебе подарю навсегда эту палочку.       Да я буду очень хорошим мальчиком. Я моментально переоделся в этот наряд и выхватил умклайдет из рук Дамби, чего бы такого зажелать? Где тут брошюра была? А вот она, так поглядим, что тут попроще есть. Но времени на это мне не дали, а вместе с книгой и умклайдетом переместили в другое место.

Министерство Магии. Атриум.

      Сегодня здесь собрался весь цвет Волшебного Мира, победившего Волшебного Мира и они праздновали победу Сил Света над здравом смыслом. Был банкет, слуги разносили выпивку, столы ломились от снеди, играл живой, камерный оркестр. Была сооружена сцена, на которую выходили представители различных политических сил и толкали речь, чтобы окончательно добить здравый смысл. Молодая и симпатичная ведьмочка выполняла роль ведущей. — А сейчас, я бы хотела пригласить на сцену кавалера ордена Мерлина первой степени, победителя Гриндевальда, главу Визенгамота, члена президиума международной конференции волшебников, директора школы чародейства и волшебства и главу Ордена Феникса — Альбуса Дамблдора!       Зал зашелся в овациях приветствуя всех этих людей, которых в себе совмещал один единственный волшебник. Дамблдор уверенной походкой подошёл трибуне и приветственно махал всем рукам, в одной он держал волшебную палочку, с которой никогда не расставался, в другой бокал шампанского. Дамблдор дождался, когда стихнут овации и начал свою речь. — Как я рад, что мы сегодня собрались. Мы празднуем сегодня окончательную победу и подавление восстания Волдеморта. Третьего дня, как был окончательно осужден и получил по заслугам последний из участников восстания. В самом справедливом суде Британии — Визенгамоте.       Раздались новые овации, особо старались те, кто получил больше всего «справедливости» при разделе имущества осужденных. — Сегодня не только праздник, но и день величайшей скорби, многие наши братья, сёстры, друзья, товарищи, матери, отцы, жены и мужья, сгинули навсегда в честолюбивой попытке Волдеморта захватить власть. Почтим их минутой молчания.       В зале повисла тишина, уважаемые волшебники склонили скорбно головы. Выждав положенную минуту, Дамблдор продолжил. — Мы никогда не должны забывать их жертву ради Общего Блага, благодаря этим волшебникам, мы имеем возможность здесь собраться и праздновать. — Дамблдор высоко поднял бокал. — Выпьем же за нас, победителей тирании и вздохнём со свободной грудью, ведь страх, что сковывал нас все эти годы был побеждён.       Волшебники подняли высоко бокалы и присоединились к тосту. — Но сегодняшний день бы не настал, если бы не старания многих волшебников. И я был удостоен чести их наградить. Я бы хотел пригласить на сцену Орден Феникса, что не покладая рук и не жалея собственных жизней, не смотря ни на что, продолжал свой нелегкий бой.       На сцену стали подыматься волшебники и волшебницы в алых мантиях с вышитым на груди фениксом, что расправлял крылья — символ смерти и перерождения. Вместе с волшебниками поднялся и маленький мальчик, которого за руку держал Ремус Люпин, мальчик был одет в мантию, под мышкой он держал небольшую книжку и дирижерскую палочку. Некоторые сердобольные дамы в толпе умилились юному волшебнику. Дамблдор стал зачитывать фамилии и вклад в Общее Благо волшебников, вручая им награды. Так дошла очередь и до юного волшебника. — Не стоит забывать, что главный вклад и удар по Силам Тьмы был нанесён рукой ещё совсем юного волшебника Гарри Эванса, сына Джеймса Поттера. Джеймс Флимонт Поттер трижды бросал вызов Волдеморту и трижды одерживал верх. В ту ночь Хэллоуина он погиб, как и его любимая жена Лили Эванс. Силой своей Любви они защитила малютку, которого попытался убить Волдеморт, знаком победы Гарри стал ужасный шрам, оставленный тёмной непростительной волшбой.       Ремус подвёл мальчика ближе к трибуне. — В ту печальную и одновременно радостную ночь, маленький мальчик остановил Волдеморта, обезглавив восстание. Давайте поприветствуем нашего юного героя.       Раздались очередные жиденькие рукоплескания. — Может юный герой хочет сказать нам пару слов? — наиграно спросил Дамблдор, поглядев на мальца.       Юный герой оттолкнул Дамблдора от трибуны и попытался на неё забраться, не выпуская из рук книги и дирижерской палочки. Трибуна оказалась слишком высокой для юного героя, поэтому Дамблдору пришлось взять его под мышки и поднести к микрофонам. — Жители Британии, — раздался писклявый голос героя. — Вам не стоит больше бояться, потому что я уже здесь! И теперь нам остаётся бояться лишь самого страха, который трепещет передо мной. Я Избранный, которого вы все ждали и просили. Я торжественно клянусь, что если вновь над Британией подымит свою мерзкую голову несправедливость и тёмные силы, то я вновь приду и спасу вас! Верьте в меня и в мои силы, а если у вас не хватит веры, то помните, что я всегда верю в вас. Я принесу вам справедливость, прощу все долги, отпущу всех рабов, восстановлю равноправие...       Толпа так и не узнала, что ещё обещал герой, ведь его поднял над своей головой Дамблдор, отрывая от микрофонов. Толпа рукоплескала, а сердобольные дамочки умилялись, понимая, что речь героя подготовил и заставил выучить Дамблдор. Дамблдор же размышлял откуда и от кого мальчик мог понабраться такого.       На этом церемония награждения непричастных закончилась и слово взял нынешний министр Магии Корнелиус Фадж.

***

      Все мои страхи оказались беспочвенными, у меня не было страха сцены, даже наоборот, огромное количество людей меня пьянило, придавало мне сил и мне хотелось творить, толкать пафосные речи и вообще закатить неплохой концерт. Осталось понять откуда у меня в три года такие чувства, может что с прошлой жизни досталось. Только я вошел во вкус, как Дамби меня убрал со сцены, но ничего у меня всё ещё впереди.       Меня поводили ещё немного по банкету, но я бы хотел уединиться куда-то с умклайдетом и книжкой, так что вся эта еда не произвела на меня впечатление. В итоге меня увели куда-то за кулисы, где стоял Дамби и разговаривал с каким-то надутым индюком. — Надеюсь, Альбус, наш договор в силе и никаких сюрпризов от вас ждать не придется? — Конечно, Корнелиус, — заигрывая сказал Дамби. — Но и ты не забывай, кто тебя сделал министром. — Ой, Альбус, — отмахнулся рукой индюк. — Мы отлично знаем, что у вас не хватит времени ещё и министром быть. — У меня есть проверенные люди и я могу назначить секретарей и собрать кабинет себе, хоу-хо-хо! — перевёл в шутку разговор Дамби. — О, а вот и наш маленький герой! — обратил на меня внимание индюк и потрепал по щёчке. — Оставлю вас, ещё так много дел надо сделать.       Дамби перевёл на меня взгляд своих хитрых глазок. — Пойдём, Гарри, я тебя познакомлю кое с кем. — сказал Дамби, беря меня за руку.       Мы прошли в какую-то комнату, где уже нас ждала супружеская пара. Что, опять, опять какие-то ненормальные, что будут за мной присматривать? Карма, за что!? — Гарри познакомься, это Консуела и Джейкоб Спиннет. Они за тобой присмотрят. — Привет, Гарри! — заулыбалась Консуэла Спиннет, потрепав меня по голове.       Я вам что, игрушка какая-то? Хули вы меня трогаете постоянно? — Пойдёмте молодой человек, вы наверняка уже устали от всего этого, вас ждёт новый дом. — сообщил Джейкоб Спиннет, беря меня за руку.       Я обернулся на Дамби и скорчил умоляющую мордочку. Но Дамби лишь помахал мне на прощание ручкой.       Спиннеты мне не понравились с первой же минуты знакомства. Под предлогом, что палочки детям не игрушки, а у них найдется для меня куда больше интересных книжек, у меня отобрали мою прелесть с буклетом.       При более глубоком ознакомлении с семьёй Спиннет, они не понравились мне ещё больше. Так как, с меня чуть ли не пылинки сдували, а значит никакого тебе побегать, попрыгать и полазить, а значит никакого развития способностей. Чтобы им провалится, гадам таким, и нет я не хочу усилить посыл Волей. А то ещё окажусь в центре землетрясения, да и Воли жалко, буду лучше превозмогать.       А превозмогать было что, меня постоянно пытались закормить, нет пожрать я любил, но когда это совмещается с физическими упражнениями. А так я в колобка превращусь. Да и почему-то считали, что ребенку моего возраста достаточно насыпать кубиков, именно кубиков, а не конструктора, как Дамби делал. Чтобы ребенок сидел, играл и был всем доволен. Книги, ха, даже раскрасок не дали, только скукотень какую-то с картинками. Даже книжки-раскладушки не было, а Дамби мне штук десять прикупил.       Настоящий ад меня ждал по субботам, когда Спиннеты устраивали очередные посиделки в честь юного героя, а я там был главным блюдом. И никуда не съебешь, нет я люблю толпу и всё такое, но именно толпу, а не эти камерные посиделки с пятью-десятью взрослыми. Где каждый норовит тебя потрогать, пощупать, сказать какую-то милую вещь и ещё какую-то глупость сделать. И так каждую субботу, пиздец мерзость, словно я им трофей какой-то, который надо всем показать.        От всего этого я научился сваливать, благо тут питомцев не было никаких, что за мной следили. И прятался во всякие злачные места, где ребёнка будут искать в последнюю очередь. Например, в кабинете отца семейства за массивным диваном. Там хотя бы был камин и интересные книжки почитать о мире в который я попал. Благодаря такой привычке я застал очень интересный субботний разговор.       В кабинет вошли двое мужчин, судя по голосам, это был Джейкоб Спиннет и Карл Якобсон, что заехал меня пощупать в эту субботу. — Да, мистер Спиннет, это вы славно придумали. — Конечно, сами видите, мальчик очень умный и смышлен не по годам, отличное время для формирования личности. — мистер Спиннет развалился в кресле. — Сигару? — Не откажусь, кстати, это вам, мистер Спиннет, завтра поступят на ваш счёт и деньги.       Жалко я не вижу, что там на стол положили, но надо прятаться. — О, чешуя непальского дракона, очень редкий реагент, ценю, очень ценю. — Надеюсь, вы проследите, чтобы мальчик составил о нас правильное впечатление. — Конечно, мистер Якобсон, как можно составить неправильное впечатление о лучшем ихтиологе Британии и человеке, столь героически одолевшем немало морских змей и знающем в них толк. — Я вам пришлю свои мемуары. — А я прослежу, чтобы она стала настольной книгой Гарри.       Оба мужчины зычно засмеялись, наполняя кабинет табачным дымом, я чуть не закашлялся. — Кстати о Гарри, вам не кажется, что он немного аутист.       Сука, аж захотелось вылезти и навалять толстой книгой по морде этому Якобсону. — Нууу, — помялся мистер Спиннет. — Есть самую малость, но мы ещё не договорились с целителями для осмотра. — Возникли какие-то трудности? — насторожено спросил мистер Якобсон. — Не совсем, вы же знаете этих целителей, это мы оказываем им честь, а не они нам. Очень трудно найти сговорчивого целителя, который, как и вы, понимает, что надо смазать механизм, тем более, когда идёт речь о влиянии на пешку Дамблдора. — О, я вас отлично понимаю, а какие цены они дерут за свои услуги! — А я о чём, у них просто обязаны водиться деньги, так почему бы им не поделится с правильными волшебниками. Тем более на дело Общего Блага       Оба мужчины снова засмеялись. — Кстати, хотелось бы, чтобы мальчик имел правильное представление о Доме Эйджкоб. — Эти мерзкие браконьеры и стервятники, вечно проводят противные Магии эксперименты. Непременно убежусь, чтобы Гарри и на милю к ним не подходил, не пристало доброму юноше якшаться с таким отребьем. — Как же хорошо вы меня понимаете, мистер Спиннет. — Что вы, мистер Якобсон, это вы отлично меня понимаете.       Выходило, что Спиннеты не просто меня взяли на воспитание, а активно грели руки за мой счёт, вот мерзкие уёбки! Ещё и благополучие семьи подымали за мой счёт, связи правильные налаживали, и ладно, хуй с этим, любой берущей руке на важном посту позволительно, чтобы немного прилипло. Но могли бы тратить и на меня чуть-чуть, игрушки получше взять, стенку шведскую организовать, даже не прошу новейшие тренажеры, блядь, могли бы в спортивную секцию записать или на уроки рисования. Ничего, суки, вы у меня ещё заплачете, будут вам социальные связи!       Начать воплощать свою страшную мстю я решил с младшего поколения семейства. Пользуясь своим отвратительным характером и опытом прошлой жизни, я доводил детишек, аж в количестве пяти штук, до слёз и истерик. Там слово плохое скажу, здесь пройдусь по недостаткам, там перекручу сказанное. Изгалялся я не только словесно, но и устраивал мелкие каверзы. Там щебня насыпью в ботинки, здесь соды в муку добавлю, случайно что-то опрокину, закачу истерику на пустом месте, опрокину на себя полку с книгами, до спичек я так и не дорвался. Но то понятно, у всех умклайдеты, зачем им спички.       И попробуй мне что-то сказать, сразу истерика, крики, заявление что они мне не родители. Короче, не берите детей из сиротского приюта они те ещё мрази. На меня пробовали воздействовать, даже наказывать пробовали, но если что-то мне казалось не так, то я тут же подсовывал им бревно. Ага, в следующую субботу изображал из себя бревно, пускал слюни, раскладывал по ранжиру вещи в помещении и отвечал, как умственно отсталый, даже для своего возраста. А ещё писал письма Дамби, размашистым почерком, криво-боком, с множеством орфографических ошибок. А когда закончу, кидал в почтовый ящик.       Нет, я понимал, что это письма Деду Морозу и никто кроме семейства Спиннет его не получит. Но они узнали много о себе нового, что мистер Спиннет любит выпить, а когда выпьет хорошо, предлагает мне сигары и выпивку. Что миссис Спиннет во время моего купания любит меня потрогать, где не следует, и мне это нравится. Что старшенький меня в грязи извозил голышом, что средненькая любит меня в платьица наряжать и практиковать элементы фемдома. Конечно, ничего этого не было, но деткам доставалось за мои откровения. А то не приведи Семеро Спящих, Дамби действительно получит от меня какое-то письмо.       Детки быстро смекнули, кто виноват и меня пытались бить, но я отбивался, как словесно, так и физически, вон младшему в голову щебнем зарядил. Самое обидное, для них, что они ничего мне такого сделать не могли, а тумаки и что по мелочи я терпел. Зато они узнали, что такое обувь намазанная смальцем, стельки пропитанные клеем, разлитые чернила в нижнем белье, ходили все в ссадинах и укусах, так что руками меня лучше не трогать. А когда началась весна, то узнали, что жутко боятся букашек разных, а я их нет, и запросто могу утром жменькой поделиться в кроватку.       В знак моих усилий Системушка мне отметила подъем Демагогии на новый ранг. Вот он дух попаданца, тебе не дают качаться, а ты вопреки всему, включая здравый смысл, продолжаешь качаться.       Конечно, меня сводили и к шарлатану местного разлива, предварительно убеждая, что это лучший целитель на островах и я просто обязан лечиться только у него. Но я уже знал, что лучший — Рауль МакМиллан, а этот просто денег дал за рекламу. Ему я нажаловался на кучу противоречивых симптомов не совместимых с жизнью. За что мне прописали местную вариацию прозака и транквилизаторов.       На вкус было ничего так, мне по ложечке давали, но после ложечки я ложился на бок и пускал слюни не подавая признаков жизни. Всё равно заняться ничем полезным не было, а так хотя бы потроллю Спиннетов.       Где-то через пару месяцев я начал палку перегибать конкретно так. На субботних встречах придумывал интимные подробности про жизнь у Спиннетов, и с радостью и детской непосредственностью ими делился с гостями. Там были и постанывания миссис Спиннет верхом на чучеле единорога. Весёлая и довольная мордашкой старшей дочери, когда бывало она выходит из спальни отца семейства. И блюда с добавлением порубленных уродцев, конечно, уродцев не водилось у Спиннетов, но что мне мешало выдумать. Ну и всякие такие изыски, что могли оценить гости, по моему скромному мнению.       Ах, как мне душу грела моська мистера Спиннета, когда гости не хотели уединиться с ним в кабинете и обсудить мое дальнейшее просвещение. Ведь я хорошо запоминал, что мне говорили Спиннеты и нёс абсолютно противоположенную чушь. Не забыл и своего любимого врача мистера Надо-Больше-Транквилизаторов, рассказав окружающим, что он у меня анализы брал на язык, хорошо меня облизав, особенно уделил описаниям взятия анализов из интимных мест. Конечно, не забывал приговаривать, какой он замечательный врач и я обязательно к нему пойду ещё, ведь Спиннеты такие заботливые и внимательные, что обязательно меня к нему поведут.       За всю мою креативность и систематический подход к проказам, каверзам и словесным излияниям, Системушка мне присудила очередной ранг Демагогии. А за то, что иду поперёк желаний и воли старших ещё накинула ранг Силы Личности. Нет, меня морально изматывали такие выкидоны и я чувствовал себя выжатым, как после хорошей взбучки у начальства, причём за дело. Но на душе было просто восхитительно и меня просто переполняло чувство справедливости.       В общем, не знаю кто и виноват, то ли я палку перегнул окончательно и Спиннеты решили меня выкинуть на мороз. То ли мистер Спиннет понял, что тут руки не погреешь, каши не сваришь, а овец всех сожрёт ахуевший от безнаказанности пёс. То ли Дамби, таки, доложили, что тут варят совсем неправильный мёд с его пешкой. Но по итогу, меня Дамби забрал.       Но Карма есть Карма и за всё в жизни надо будет платить, за что-то сразу, за что-то после. Было видно, что у Дамби закончились хорошие семьи и меня приходилось отдавать кому попало. Включая всяких Спиннетов и Прюэттов. А им он не хотел отдавать уже сам, отлично понимая, что или я с ними что-то сделаю, или они со мной. А учитывая мой размах, то скорее второе, и тогда уже только Мёртвый Император на своем троне знает, осталось ли у меня в запасе очередное перерождение.       Чалился я покамест в замке, из развлечения была только птичка, которую я пытался научить говорить или упросить меня забрать в страну далекую, откуда она родом. Но ни то, ни это, не увенчалось успехом. Успехов не было и на поприще освоения умклайдета, я уже половину брошюры отработал со всеми этими взмахами, из-за развития мелких действий у меня только Моторика поднялась на ранг, но и то хлеб. Но никакого влияния на реальность, из описанных в брошюры эффектов, у меня не получилось.       Не совсем чтоб не получалось, когда я хотел очень сильно, Системушка предлагала мне манифестировать Волю. Но я же не совсем конченный дурак, уже давно понял, что Воля не фармится, а значит ресурс редкий и дорогой. Следовательно разбазаривать его направо и налево не стоит, Дамби вон, запросто творит без всяких проблем, надо будет думать и искать его источник силы.       Помня, как Дамби ко мне хорошо относился, я решил поддержать мужика, а то совсем расклеился в поисках мне семьи подходящей. Вон, сидит грустный у камина и с огнём в гляделки играет, а может он так силы свои восстанавливает, хммм, надо подумать. — Деда Дамби, а почему ты у себя не оставишь? — спросил я заваливаясь на ручку кресла. — Гарри, я не могу, тебе нужна семья. — печально сказал Дамби, гладя меня по голове. — Так женитесь, как это, на фиксивной жене. — Правильно говорить фиктивной, и я уже сам о ней подумываю, но это не выход. — печально отметил Дамби. — А почему? — не унимался я, но мне положено, я ребёнок и всё хочу знать. — Потому что я политическая фигура, Гарри, любой близкий для меня человек становится мишенью. — Я буду защищать свою новую маму! — решил зайти с козырей я. — Хоу-хо-хо, я не сомневаюсь Гарри. — Дамби мне протянул кусочек пряника. — Ещё проблема во мне, общество просто не поймёт. Больше сотни лет назад я понял, что женщины никогда не сделают меня счастливым, а значит я не смогу подарить им счастья.       Сколько, сколько тебе лет? Ахуеть! Вот это фартануло так фартануло, я оказался в мире, где существует неплохой вариант бессмертия. Учитывая, как выглядит Дамби, а под старика он просто косит, интересно, сколько он может прожить? Так, ладно, меня, как ребёнка не должно это интересовать. — Может тогда наймём хороших педиатристов, что будут изображать фикционную семью? — Нет, Гарри, это тоже не выход, тебя должна воспитать правильная семья, иначе общество не поймёт, и будет сложнее добиться желаемого.       А он не плох, именно желаемого, а не того, что хочет он. Но я то отлично понимаю, кто здесь играет в шахматы, а кем играют в шахматы. Ладно, если у наставника сегодня хорошее настроение на поговорить, надо его развести на дополнительную информацию, куда более важную для меня, чем новая семья. — А почему у меня ничего не выходит с валшэбнай палочкой? — Гарри, Магия — это великая Владычица, дарующая нам силу, а не твоя слуга. Она приходит к нам в разных обличьях. Великой Воительницей, что защищает нас и дает силы повергнуть врагов. Хранительницы наших законов и традиций, что блюдет справедливость и исполнение договоров. Ведающей, что знает истину и дарует нам знания. И, конечно, она Мать всего волшебного и нас волшебников.       Ой, началась какая-то теософия, нельзя всё просто свести к количеству медихлориан в моей крови или ещё чему-то наукообразному? — Ты должен просто поверить в чудо, маленькое чудо, что ты можешь сотворить при её помощи. И чем сильнее твоя вера в Магию, тем более великие чудеса ты можешь творить. Уж поверь мне, за свою жизнь я убедился в истине этих слов.       Мдаа, дело дрянь! Не то, чтобы я не верил во всяких богов, но диалектически, они просто владеют механизмами управления реальностью, что не доступны нам. И недоступны они нам по причине нашего невежества или боги просто не хотят делиться с нами, уже не важно. Я даже понимаю зачем всё это нужно в древние времена мракобесия, так проще объяснить всё. Вот молния, то Доннер послал; вот огонь — его Прометей принёс; вот эпидемия пришла — рука Чернобога видна.       Конечно, мы живём ещё не в цифровую эпоху или век освоения космоса, но уже пробил час электричества, так зачем это всё мракобесие? Есть же наука, что объяснила огонь, молнии и эпидемии, наверняка, есть наука, что Магию с чудесами и волшебством объясняет, а Дамби мне тут очередную сказку рассказывает. Может они сами ещё не дошли до такого уровня развития, вот и называют умклайдет какой-то волшебной палочкой.        Оказывается прав был Амаяк Акопян, если не дунуть, то никакого волшебства не будет! Только дунуть нечего, разве что умклайдет разломать и косяк забить, но курить вредно для здоровья, как и пить сверх меры. Это я вам, как недоношенный ребёнок войны говорю, спасибо, насмотрелся в свое время на результаты чрезмерного употребления. Ну, будем думать и крутиться, попаданец я или кто, обязательно найду эту вашу истину и без всякой там Магии.       Дамби почти сразу и прямым текстом предупредил, что семья Уизли лишь временное решение, пока он не найдёт мне лучший вариант, а пока у него дела. Главное, чтобы не оказалось, что нет ничего более постоянного, чем временное. Но правильно, что предупредил, а то мне здесь нравилось, ещё бы привык.       В воспитании детей семья Уизли пользовалась простым правилом: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы нахуй себя не убило». Остальное всё лечилось за счёт умкладетов или какой-то бормотухи, но зачастую всё заканчивалось: «само пройдёт». Нет, я был исключительно рад такому подходу, но согласитесь, он был не самым педагогичным, детям надо уделять внимание и давать им личный пример взрослого. Но кажется, я тут единственный взрослый в семье.       Молли — главная и единственная жена Артура Уизли, в основном занималась домом и хозяйством. Детям уделяла времени по остаточному принципу, чтобы не ревели и были чем-то заняты, а остальном и так сойдёт. Винить я её не стал, так как чуть ли не ежедневно к ней наведывались местные уродцы, которых называли гоблинами. А вот они уже творили настоящую магию — финансовую. Вот есть у тебя винтажный сервант с антикварной посудой, хоп, и нет больше, списан за долги.       Сами гоблины были цивилизованными, одеты прилично, говорили складно и постоянно скалились. Общались они со мной нехотя, видать из-за того что взять нечего, обращались мистер Эванс, да и то только, чтобы я отошёл от очередной описанной вещи. Я пытался набиться к ним в друзья, но тщетно, они не спешили меня усыновить и воспитать настоящей акулой финансового мира. Я был не против, даже пару сентенций выдал, но ничего кроме оскала не получил взамен.       Кроме гоблинов, ещё в саду жили другие уродцы и поганцы, что активно этот сад превращали из ухоженного и плодовитого в обычный запущенный, дачного типа. С уродцами и поганцами боролись, но как-то не эффективно, вместо переработки в перегной, их просто куда-то закидывали, чем дальше, тем лучше, но всё равно они возвращались в свои норы. Были они небольшими, максимум метр с кепкой, одеты в лохмотья какие-то и жили примитивно-племенным образом жизни, паразитируя на чужом саде.       В доме можно было лазить где угодно и куда заберешься, кроме чердака, там жили какие-то упыри. Судя по всему, просто квартиранты, судя по красным глазам ещё и студенты, зачем источник финансов лишний раз теребонькать. Нельзя было в погреб, но делать там особо было нечего. Ещё запирался гараж, где работал глава семейства мистер Уизли. Но туда я быстро нашёл проход, достаточно было выразить заинтересованность в хобби мистера Уизли. — Вот это да, ну вы и даёте! — воскликнул я, когда меня туда завели.       И было с чего, это был гараж настоящего самоделкина, куча разобранных приборов, неработающих в основном, разобранный автомобиль, множество схем, подшивок журналов. Всё это лежало абы как, в творческом беспорядке. — Что же, добро пожаловать в мою мастерскую! — ответил по ребячески мистер Уизли. — А эта штука, что делает? — спросил я, тыкая в очередной вундерффавен. — Ничего. — Как? Совсем ничего? — спросил я и полез шаловливыми пальчиками к хрени. — Ну как, совсем ничего, не так чтобы совсем ничего, но не то, чтобы мне хотелось. — Ай! — вскрикнул я. — Разве, что током бьется, — улыбнулся мистер Уизли и полез смотреть что со мной. — Ну ка, покажи, а ничего страшного, само заживёт.       Так я и проводил свое время, утром и днём лазил по саду и занимался физкультурой, чтобы аж пот с меня стекал, а вечерком захаживал к мистеру Уизли, чтобы узнать что-то новое об окружающим мире и уровне технического развитии мира. Мистер Уизли был только рад, во-первых, живой интерес к его хобби, а во-вторых, я ему рассказывал о всяких технических новинках своего века, выдавая за детские выдумки и фантастические рассказы. Таким образом я незатейливо прощупывая, что уже было изобретено.       Видеомагнитофоны и видеокамеры были чем-то дорогим и так просто не достать. Мобильные телефоны ещё не изобрели, глобальной электронной сети ещё в проекте не было, может и было, но мистер Уизли не знал такого. Ещё удивило откровение, что полупроводниковые компьютеры уже были, но были передовой технологией Советского Союза, а не Объединенных Государств Америки. Интересно девки пляшут.       Ещё порадовало, что с прошлой жизни у меня остался потенциал в знаниях радиотехники, о чём мне сообщила, любовь всей моей жизни — Система.

Дзынь! Вжух! Будучи вселенцем, вы сохранили память прошлой жизни, вы восстанавливаете потенциал. Прикладное Знание (радиотехника) ранга С

      А это заставляло задуматься, нет, Знания понятно откуда, меня в радиовойска офицером послали не за умение пилить и откатывать, хотя за это тоже. А вот то, что оказался я ещё вселенцем надолго меня выбило. Выходило, что я реинкарнация — это самое понятное было, ещё я перерожденец, но то тоже понятно, тело-то у меня новое. Теперь оказалось, что я ещё какой-то вселенец, а что это такое и с чем едят, было не понятно.       Вот, как у меня в книжках бульварных было, окочурился на той стороне кадр, ты окочурился на этой, вот и попал в него. Там тебе отсыпали здоровое, молодое тело, ещё сверху знание боевых искусств. Следом шли знания реалей мира, чтобы не было вопросов, а что за сипулькарий такой, и ещё плюшек в виде Силы и прочей магии. Ну и по мелочи, состояние баснословное, положение в обществе, куча слуг и всяких тайных сил сокрытых, которые открывались стоило лишь захотеть. А прыгнул с окна парень от того, что его котик уже третий день ничего не ест. И ты тут за него начинаешь рулить и на роялях кататься, за счёт попаданческой смекалки. А у меня оказывается всё не так, и всего надо добиваться самому, спасибо уже за то, что потенциал из прошлой жизни достался и не совсем с нуля вкалываешь.       Ещё меня смущал тот факт, что я мальчик и не потому, что я был девочкой в прошлой жизни, с этим у меня всё было в порядке. А тем, что про попаданцев у меня писалось за девочек. Ну, а как ещё? Здоровый, взрослый мужчина, окажись в подобной ситуации, быстро бы порядок навел и вел бы себя осмотрительно, в передряги не попадал, какие там приключения. А так девочка и всё понятно, вот её и вытаскивали из передряг разные персонажи. Правда, один мой кореш мне рассказывал про веб-повесть — ну, которые по главе в неделю выходят — так там один маргинал-оригинал сделал главного героя вместо героини. Правда на середине его заклевали в комментариях и он сменил ему пол на женский, со всеми вытекающими.       Вот и думай, то ли здесь не совсем дешевый роман и надо думать головой, ибо кругом, как в жизни, то ли я скоро стану девочкой. Ох, надо на Тёмную Сторону валить, как можно скорее.       Во всех моих ежедневных приключениях мне помогали верные друзья, по совместительству отпрыски местного семейства. Мой одногодка Рональд Уизли, которому я дал в глаз, палкой по голове, да и вообще вёл себя, как старший, и парень, таки, признал мой авторитет. Вот что пиздюлины животворящие делают или то разница между нашей Силой Личности? Парень был жлобом, пофигистом и лентяем, нихуя не делать целый день на солнышке — самое лучшее времяпровождение на его взгляд. А жил он по принципу: всё моё — моё, всё общее — моё. Бить его за это не стал и отбирать тоже, мне нахуй не нужны какие-то плюй-камни, карточки коллекционные, вместе с шахматами от дяди Билла. Нехай живёт, но стоило что-то своё оставить, как оно перекочевывало к нему в комнату. Но и хер с ним, его ещё жизнь за это побьёт.       Была у него сестрёнка, Джиневрой звали, не скажу, что симпатичная, да и дети меня не интересуют. Но зато с характером и шебутная, вот она с нами лазила и бегала. Но оказалась балованной, шо пиздец, но то понятно, единственная девочка в семье, вот и любят её папа с мамой больше других, и не говорите мне, что любимых детей не бывает. И мне её откровенно навязывали, миссис Уизли постоянно её слала со мной играть, рядом садила, стоит уединиться, как Джинни тут как тут. Спасибо, что в одну комнату не заселили, а только напротив выдали жилплощадь. Но всё равно, чаще всего я наблюдал именно её.       А вот, кто мне стал настоящими корефанами, то были близнецы, не смотря на разницу в возрасте и откровенный отмороженный характер обоих, даже по моим меркам. Я вот повисеть вниз головой на хрупкой ветке и забраться на самую высокую не додумывался. Ещё они были изобретателями, все в папку, я всегда был рад им помочь чего-то изобрести. Но у меня в основном что-то пожароопасное выходило или взрывалось. А вот они делали какие-то коктейли и зелья, что спаивали подземным уродцам. Ещё они в норы к ним совали мою самодельную взрывчатку. Я до такого бы не додумался, очевидно же, что перейдёшь границу, уродцы всем кланом подземным вылезут и тебе звездюлей таких навешают, что родители обратно не соберут. А им похер! Ещё мы мастерили всякую ебалу, ну такую, чтобы летала и взрывалась, в другой они не сильно были заинтересованы. Отморозки одним словом!       И, как полагается близнецам, они меня пытались подколоть на тему своих имен и кто из них кто. Я ответил симметрично, теперь они Эй Ты и Как Тебя Там, пусть знают с кем связались. Шалость, как говорится, не удалась. Но вроде в обиде не остались, как минимум самодельных петард у себя я не обнаружил, хотя всё время ждал.        Ещё был Перси, но он был умственно отсталым, так что я его не трогал. Ну, а как ещё, на вид парню лет одиннадцать, двенадцать, а в школу только сейчас идёт, и главное, важничает этим фактом. Так что играть с нами детворой ему уже было западло. А потом я узнал, что перед школой выдают личный умклайдет, так что понятно почему важничает, я бы тоже важничал. Вот нам трём отморозкам такую важную вещь не доверяют, хотя у мистера и миссис Уизли были свои личные. Надо будет прогрессировать быстрее, чтобы меня в школу пораньше взяли.

***

      Молли хлопотала на кухне и готовила сытный обед, сегодня Дамблдор пришёл не с пустыми руками и всё сладкое в доме съесть, а принёс пару кур. Даже сладкое с собой принёс и пару пакетов чая. — Молли, как Гарри, всё ли у него хорошо? — начал издалека Дамблдор. — Ой, да что с ним станется. Отлично растёт, мы воспитали Билла и Чарли в отличных волшебников. Вон Билл уже староста Гриффиндора. И Гарри вырастет, оставляйте его у нас.       «Ох, Молли, Молли, то что Билл и Чарли стали отличными волшебниками, то не твоя заслуга. А может, как раз твоя, отлично видят кем не надо быть!» — Подумал про себя Дамблдор, а вслух сказал. — Я бы оставил, но тут такое дело... — Альбус, не тряси бородой, я ещё за время Ордена наслушалась, этих твоих речей. — перебила Дамблдора Молли, проверяя очередную кастрюлю. — И всё же, Молли, общественность не поймёт, да и на мальчике будет клеймо. — Ну знаешь, Альбус, — Молли бросила на стол чайник с кипятком и заварник. — Ты уже выбирай, или блахородные, что тебе все политические карты спутают, или здоровая, полноценная семья. — Понимаешь, Гарри особый случай, он Последняя Капля Крови. — Тебя не поймёшь, с трибуны говоришь о равенстве, про отмирание традиций, о заблудшем обществе, отказе от этих статусов. А на деле такой же, как и они! — Это верно, — заметил Дамблдор, отпивая из чашки. — Оставь его тебе и Гарри никогда не увидит того, что досталось ему от Поттеров. — Я тебя умоляю, Альбус, ты лучше меня знаешь, что там за клоака, они и так ничего не отдадут. Да и что ты переживаешь, Джеймс, так на Лили и не женился, сама она грязнокровка, статус Гарри просто смешной. Так что живи он у нас, ничего не поменяется, зато у нас семья хорошая. — Хорошая, то хорошая, — проговорил Альбус, как-то скептически. — Но не вариант для мальчика. — Альбус! — Молли присела за стол, умостивший напротив. — Мы оба знаем, что будь у тебя другой вариант, ты бы к нам не привёл Гарри. — Ты права, Молли, — нехотя согласился Дамблдор. — Я его оставлю у тебя. Только это временное решение, пока не уляжется пыль и я смогу передать Гарри в более подходящие семейство.       Молли лишь усмехнулась, ведь отлично знала, что нет ничего более постоянного, чем временное. — Это к пожирателям что ли? — решила накатиться в очередной раз Молли. — Молли, девочка моя, я попрошу тебя, как я прошу общество, дай им второй шанс. — Ох, обожжешься ты со своим вторым шансом, Альбус, как с Волдемортом. — Я дал ему больше, чем два, и отлично усвоил урок, больше я не допущу Тёмного Лорда на нашей земле. — Всё с тобой ясно, Альбус, — махнула на него полотенцем Молли. — Теперь поговорим о деньгах. — У Гарри будет всё что ему необходимо, можешь не беспокоится, мне оставили по завещанию малый сейф Поттеров, для таких вот случаев. — Нет, Альбус, я говорю о деньгах для нас с Артуром. — Молли сделала неприличный жест, словно она считала купюры. — Каких таких деньгах? — похлопал ресницами Альбус, он всегда так делал, когда заходила речь о деньгах, особенно чужих деньгах, которыми он распоряжался. — Ты отлично понимаешь каких, Альбус. Гоблины унесли у нас почти всё, кроме гаража Артура, нам даже приходится платить аренду за нашу Нору. — Об этом не может идти и речи. — Спиши на нас, как на наёмных рабочих, Альбус, ты отлично умеешь списывать средства, уж я наслышана. — Это всё недоказанная клевета. — Дамблдор отмахнулся и отпил чай. — Клевета, не клевета, но на Орден деньги ты достал, достань и нам. — То были благородные пожертвования, Молли... — Вот пусть и Гарри пожертвуют, он же герой... благородно пожертвуют. — поигрывая бровями настаивала Молли.       Дамблдор надолго задумался, прикидывая свои возможности и располагаемые средства, не то что он был жлоб, но привык распоряжаться малыми средствами и обходиться добрым словом, а не монетой. — Я могу дернуть за некоторые ниточки и выделить тебе должность в Министерстве. — Ах! — возмутилась Молли широко открыв рот. — И кто тогда останется с детьми? Тогда уже проще, твоей скупой натуре выращивать Гарри при Хогвартсе, как сироту войны. Так что дёрни у себя там что-то и найди деньги. — Я подумаю, что смогу сделать. — попытался съехать Дамблдор. — Значит так! — Молли ткнула своим пальцев в крючковатый нос Дамблдора. — Нет денег, Гарри пока поживёт у Лавгудов, а ты отлично знаешь, что за дом у Некрафилиуса и чему он научит Гарри.       Дамблдор отлично знал и ему оставалось только жевать бороду. — И ещё! — продолжила Молли, возвращаясь к плите. — Да? — с некоторой опаской спросил Дамблдор. — Выдели нам денег на Хогвартс, что бы дети героев не ходили в обносках. — Это приемлемо. — покачал Дамблдор бородой. — И давай договоримся, я не лезу в воспитание Гарри в отношении политики, с этим ты сам справишься. — Не проблема, сам хотел предложить. — И, конечно, ты не станешь между силой любви, что зарождается между Гарри и Джинни. — Да, конечно, — осивев от наглости Молли, проговорил Дамблдор. — Вот и славно, вот и договорились, пускай Гарри живёт у нас.       Дамблдор тяжело вздохнул и покачал головой, наблюдая, как Молли хлопочет на кухне. Стало очевидно, что мальчика надо забирать, причём немедленно. Но больше всего Дамблдора волновал вопрос, как доблестная и сильная гриффиндорка из благородной и чистокровной семьи Пруэтт превратилась в такое.

***

      И вот я снова в замке на неопределенный срок, жаль-жаль, спичек в доступе было навалом, а я так ничего и не поджёг, видать теряю хватку, адаптируюсь к новому миру, так-с сказать.       В замке я обложился книгами и продолжил свои изыскания в области чар. В этом деле мне помогал Филиус Флитвик. У доброго полурослика образовалось много свободного времени, которое он решил уделить мне, постоянно агитируя за рейвенкло, политическая партия какая-то или там сборная, всё никак не пойму. Но с его слов я был типичным рейвенкловцем. — Серьезно и нет никаких примитивных чар? — Молодой человек, перед вами самые примитивные чары, что существуют, остальные куда сложнее. — Я тогда не хочу даже представлять, как выглядят сложные.       Филиус лишь усмехнулся и взмахнул своим умклайдетом, да так витиевато, что я остался сидеть с открытым ртом. А мои учебники на столе начали отплясывать лезгинку. — А, что нет никакой закономерности, чтобы свои чары сделать? — возмутился я. — Нет, она есть, конечно. Но пока рано, пока у вас не получатся эти чары, о таком говорить рано. — Но почему?       Меня это убивало просто, будь у меня основы, я бы точно сделал свои чары и они точно бы получились. Как минимум были бы проще. — Это как в школе. Сначала вы проходите арифметику, а только потом садитесь за интегралы. — Так я знаю, что такое интегралы, а вот считаю с трудом.       Нет, вру конечно, счёт я давно освоил, даже таблицу умножения воссоздал, да и до конца школы вспомнил материал, в качестве умственной практики. — Да, и что это? — явно издеваясь надо мной, спросил полурослик. — Ну это символ такой, им удобно проволочку согнуть, чтоб с подошвы счищать, если куда-то вступил. — Хоу-хо-хо, видишь Филиус, — подал голос Дамблдор. — Мальчик гриффиндорец, вон какая язва растёт.       Полурослик только развёл руками и пожал плечами. — Но он всё равно ищет причину, а не довольствуется следствием, а это явно не гриффиндорский подход!       Где-то через неделю, Дамблдор подошёл ко мне со знакомой мантией и заигрывая посмотрел на меня. Я отлично понял на что он намекает и переоделся не задавая вопросов. Птичка перенесла нас в знакомое мне помещение, только раньше здесь был банкет, а сейчас сновали туда-сюда люди и летали бумажные самолётики. Протест у них здесь что ли? Помнится по прошлой жизни, тоже самолётики запускали.       На лифте мы поднялись на самый вверх и пошли бохато — именно бохато, даже я оценил, что без вкуса — отделанном коридором. Дамблдор вёл меня за ручку и решил просветить о цели нашего визита. — Гарри, мы идём к скверному человеку, с очень короткой памятью. — Ага, — всё что нашёлся сказать я. — Мы будем говорить о политике, тебе наверняка такое не интересно.       Это почему, может я и не всё понимаю, особенно когда они начинают сыпать названиями, но было бы интересно. Учитывая, что меня всё равно туда окунут со временем, так что лучше начать с малых лет привыкать ко вкусу и консистенции. — Поэтому погляди на кабинет, всецело исследуй его и ни в чём себе не отказывай.       А, ну понятно, вот она жизнь политической пешкой, моим руками решили нашкодить опальной фигуре. Ну, нашкодим, что делать, Дамби я должен, как ни крути. Нас встретила секретарша, которую сюда взяли за короткую юбку и глубокое декольте, не иначе. Девонька сверилась со списком и открыв щёлочку в двери, проскочила в кабинет. После чего нас впустили.       Мдаа, работал здесь явно человек с цыганскими корнями, что желал показать всем, что дела у него идут просто отлично. Ну или намекал на размер взятки, что ему стоит всовывать. Ба, какая знакомая рожа, всё тот же раздутый индюк, которого я видел на банкете, уже больше полугода прошло, а он успел набрать пару килограмм, старается, работает.       Индюк потрепал меня за щёчку и спросил. — Как поживает, наш маленький герой, м? — Ваша светлость, вашими стараниями просто замечательно. — Мальчик, я всего лишь премьер-министр… — румянясь отмахнулся от меня индюк. — Ваше Высочество? — Мило, это тебя МакМилланы научили? — елейным голоском поинтересовался индюк. — Не знаю, их так много было, я уже стал путаться. МакМилланы это те, кто кошек едят, да? Простите, ваше стратегейшиство, я необразованный сирота.       Премьер лишь улыбнулся ещё сильнее и послал меня к кофейному столику, жрать фрукты из корзинки. А сам сам перевёл суровый взгляд на Дамби и обломался, встретившись с не менее суровым взглядом Дамби, да и разница в росте не была в пользу индюка. Ладно, пока они там меряются политическим влиянием, возьмусь за дело. Тут главное делать побольше шума, чтобы на тебя не обращали внимания. Ребёнок шумит — всё нормально, а вот как только тишина появляется, значит гадёныш что-то задумал. Знаем, научены. — Альбус, дружище, до меня стали доходить скверные слухи. — Неужели Министерство начало строить свою политику на слухах? — парировал Дамблдор. — Отнюдь, но сам понимаешь, — развел руки в стороны министр. — Глас народа — голос самой Магии. А мы не можем закрывать глаза на твои шашни. — Надеюсь народ ещё не начал возмущаться тем, что я победил Волдеморта? — Победил не ты, победил Гарри, или ты уже путаешься в собственных показаниях? — Что-то я не припомню суда над собой, чтобы показания какие-то давать. — поглядел, как на двоечника, Дамблдор. — И всё же казус имеет место быть. — поднял палец вверх министр. — Корнелиус, не ходи вокруг да около, зачем ты нас пригласил с Гарри, неужели у Министерства вновь проблемы и нам надо тебе помочь? — Нет, общественность возмущена, что герой Британии, чьи родители полегли грудью, защищая дело Света, ходит по рукам, как какой-то трофей. Люди начинают подозревать хитрый план Дамблдора. — Общественность сама в этом виновата. А хитрый план Дамблдора усадил тебя в это кресло. — И это надо прекратить, Альбус. Ты уже стар, хватка не та, дай дорогу молодым. — И на кого ты намекаешь, Корнелиус, вернее, кто тебе денег дал? — навис над министром Дамблдор, угрожая всем своим видом. — Это всё клевета, я беспокоюсь в первую очередь о мальчике, о народе! — стал повышать голос Фадж. — Конечно, все мы знаем о чём ты беспокоишься на самом деле. — Так или иначе, мальчику нужна семья и если сам Альбус Дамблдор не может её найти, то это сделает за него Министерство. — Иными словами, кто-то надавил на тебя или что-то предложил, что более вероятно, и ты собираешься впихнуть его в программу для сирот. — Да, собираюсь, и воспитание при Хогвартсе не выход, ты отлично знаешь, у мальчика должна быть семья. — Которая больше всего тебе заплатит. Понимаю, Корнелиус, чего же тебе не хватает, если ты согласился? — Но-но! — министр потряс пальцем перед лицом Дамблдора. — Если надо, я вынесу решение на Визенгамот и тогда голос народа сам решит. — Ты настолько уверен в своих покровителях? — понизил голос Дамблдор и стал темнее тучи. — Я тебя не боюсь! — дал петуха Фадж. — А следовало, кресло под тобой ещё не шатается, но может начать. Вспомни нашу дорогую Люсиль... — У тебя неделя, Альбус, не справишься, Министерство займётся делом! — уже откровенно кричал Фадж. — Пойдём, Гарри, нам здесь делать больше нечего.       Герой Британии перестал кормить рыбок и побежал за Дамблдором. Когда закрылась дверь, Корнелиус, завалился в свое кресло и вытер пот. После чего развернулся, чтобы полюбоваться своим портретом. На портрете был нарисован петушиный гребень и длинные усы с козлиной бородкой. — Вот мелкое дерьмо! — возмутился Фадж. — Когда только успел!?       К следующей пятнице, Дамби повел меня в странное место, и я в начале подумал, что старик отчаялся и просто идет нажраться в рюмочную, а меня не на кого оставить. Но мы подошли к невзрачному домику, в дверь которого Дамблдор постучался. Открыл нам потасканный жизнью парень, в белой рубахе и потертых черных штанах, волосы длинные и растрепанные. Лицо, как там говорится, греческий профиль? Несло от него перегаром, хоть и был он чисто брит. — Альбус? Ебать меня в рот, это же сам Дамблдор! — начал свой нетрезвый трёп парень. — А это что за пиздюк? — Здравствуй, Северус, мальчик мой, а это Гарри Поттер. — Ну, если сам Гарри Поттер, то заходите, чего стоите? — широким жестом парень пригласил внутрь.