Последний сын боли

      Ночь. Деревня, скрытая в листве спала спокойно, за исключением нескольких шиноби, которые несли в ту ночь караул у ворот. Деревня листа была одной из самых развитых деревень шиноби, многие называли ее «городом шиноби». На балконе одного из многочисленных двухэтажных домов стояла фигура человека, одетого в черную футболку и такого же цвета тренировочные штаны. Его пепельные волосы падали на правый глаз — второй же было не видно из-за черной маски, которая закрывала всю остальную часть лица человека. Он вертел в руках кунай, о чем-то задумавшись. Простояв так пять минут, он поднял голову вверх и посмотрел на луну. Она в этот день была особенно яркой — пепельноволосый мог прекрасно разглядеть лица всех четырех хокаге, что были выбиты на скале прямо напротив него. Его вдруг передернуло. Холодный ветер подул с запада. Человек в маске определенно волновался.       Громкий крик вывел человека с пепельными волосами из раздумий, заставив вздрогнуть. Повернув голову направо, к источнику шума, он увидел парня, прыгающего по крышам прямо к нему. Он был одет в полностью зеленый тренировочный костюм, у него были черные волосы, идеально ровная челка, закрывающая его лоб и очень густые брови. Он был определенно чему-то рад, ведь на его устах была блистательная улыбка.       Наконец, приземлившись на балкон, где стоял пепельноволосый, он перевел дух. — Какаши! — начал обладатель густых бровей. Он говорил очень громко, из-за чего его собеседник поморщился, — Ты хотел со мной встретиться! Неужели ты все-таки решил принять мой вызов? — Нет, Гай, я позвал тебя по другой причине. Мне не спится уже три дня, а я слышал, что ты тренируешься каждую ночь. Я решил прогуляться, но не с кем. Вот я и решил позвать тебя, — монотонно ответил Какаши. — То есть, ты меня позвал из-за безысходности? Потому что позвать больше некого было?! — улыбка пропала с лица Гая, уступая место гримасе недовольства, — а я-то думал, что мы друзья! — Друзья, друзья, но шуму от тебя много, — снисходительно улыбнулся Какаши. Единственный глаз пепельноволосого юноши, который был виден собеседнику, зажмурился, — ладно, я пошутил. Не обижайся, сегодня же праздник, что забыл? День основания Конохи. — Вообще-то завтра… — пробурчал Гай, но быстро посмотрев на часы, понял, что уже было двенадцать часов ночи, — ладно, сегодня. Так чего ты хотел, раз не будешь со мной соревноваться? — Давай просто спокойно пройдемся, — произнес Какаши, в очередной раз поднимая глаза на луну. Что-то в ней ему не нравилось… — А давай, кто первый добежит до Ичираку-рамен?! Если ты придешь первым, то проставляюсь! — глаза Гая вновь загорелись, и на его лице появилась белоснежная улыбка. Он показал большой палец, выставив его прямо перед лицом товарища, — я уверен, что я приду первым!       Какаши кивнул, соглашаясь с вызовом. Гай увидел, что глаз Какаши зажмурился, а это значит, что друг впервые за долгое время улыбнулся. Двое друзей уже было готовились перепрыгнуть с балкона на крышу соседнего здания, как вдруг громкий рев пронзил всю деревню скрытого листа. Земля затряслась, а где-то вдалеке, ближе к северной окраине деревни, рухнула пара домов. Не прошло и пяти секунд, как раздался повторный рев, но на этот раз он оказался громче, чем предыдущий в два, а то и в три раза. Какаши увидел, что от такого громкого звука из окон соседних домов вылетели все стекла. Оба друга с трудом удержали равновесие, чтобы не упасть — звук как-будто обладал какой-то силой. Какаши почувствовал, что ему стало тяжелее дышать, а его движения стали намного медлительнее и скованнее. Он посмотрел на Гая. Лицо густобрового друга было испугано, в глазах виднелся страх, хоть Какаши знал, что его товарищ далеко не из пугливых. Какаши и сам это почувствовал — первобытное чувство страха, ужаса. Он был близок к истерике. — Ч-ч… Что это? — еле выдавил из себя Гай, — ты тоже чувствуешь… это? — Да. Страх… — Какаши резким движением стянул маску с левого глаза таким образом, что тот освободился, но маска осталась на нижней части лица. Левый глаз был закрыт, на нем виднелся глубокий вертикальный шрам, — однако я не боюсь…       Какаши хотел обмануть самого себя, заставить себя перестать бояться, но его попытки не увенчались успехом. Перед другом его выдавали дрожащие колени. Однако Гай прекрасно понимал друга, ведь сам испытывал это чувство. Он посмотрел в открытый глаз товарища, кивнул. Оба друга поняли друг друга без слов. Одним огромным прыжком Какаши оказался на крыше своего дома. Буквально через секунду Гай уже стоял рядом с ним. — Медлить нельзя… — Какаши бросил быстрый взгляд на товарища, — готов?       Гай утвердительно кивнул, и двое товарищей отправились на север деревни. Какаши сразу построил удобный для них маршрут — его дом находился в центральной части города, которая была очень плотно застроена, так что он решил прыгать по крышам ровно до того момента, пока они не закончатся. Север же деревни выглядел совершенно по-другому — в основном, это были тренировочные полигоны для шиноби, которые плавно переходили в лес. Если в северной части и были дома, то их было очень мало, поэтому как только друзья дошли до северной части деревни, они решили продолжить путь по земле. Пробегая мимо третьего тренировочного полигона, они остановились. Какаши резко открыл левый глаз, однако он оказался не черным, как его правый, а кроваво-красным. Более того, внутри глаза был узор в виде трех запятых. Оба друга выхватили по кунаю и встали спиной к спине. Они стояли ровно посередине полигона. Гай удивленно осматривался по сторонам, не понимая, чего так испугался его друг. Сам Гай остановился исключительно из-за того, что остановился Какаши.       Вдруг вокруг двух товарищей показалось пять фигур в масках животных, они были вооружены мечами, которые в свою очередь были обнажены. Они окружили Гая и Какаши. Рев повторился в третий раз. Колени Гая затряслись, он почувствовал рвотные позывы. Вдруг из воздуха появилась фигура старика, одетого в белые одежды с красными узорами. На его спине была надпись «Третий». Какаши и Гай опустили оружие, последний облегченно выдохнул. Подобно двум друзьям, оружие отпустили и люди в масках. — Какаши, Гай! Не признали, — сказал один из людей, одетый в маску-волка. — Что вы тут делаете?! — грозно спросил старик. — Мы почувствовали источник странной чакры с севера деревни и решили проверить, что там происходит. Вы же сами слышали этот рев, господин Хирузен! Он буквально уничтожил все постройки на севере деревни, — Какаши посмотрел в глаза третьего хокаге, желая получить ответы на вопросы. — Какаши, Гай, — старик нахмурился, — вам лучше идти обратно, к центру деревни. Я уже дал задание всем остальным генинам и чунинам, вы тоже должны его выполнять — эвакуируйте всех мирных жителей, скорее. Хоть ты и джонин, Какаши, но я тебя просто не могу пустить дальше. Я знаю, что ты желаешь знать, что происходит, Какаши, но пока что рано.       Двое друзей не знали что испытывать в тот момент — облегчение или негодование, однако спорить с решением главы деревни они не стали. Быстро развернувшись, они направились обратно к центру деревни. Чем ближе они были к центру, тем больше голосов они слышали — все были испуганы, взволнованы. Везде слышался детский плачь. Тем временем в лесу на севере от Конохи       Человек в маске с узором в виде черной спирали на ней и прорезью лишь для одного глаза стоял напротив блондина, закрывшего своим телом лежащую на земле красноволосую девушку, державшую на руках двух рыдающих младенцев. Человек в маске был одет в синий плащ, закрывающий все его тело от чужих глаз. Единственное, что было в нем примечательно — его черные волосы, торчащие во все стороны. Блондин же, стоящий напротив него был одет в зеленый жилет, одетый поверх синей водолазки. На нем был одет точно такой же белый плащ, как и на старике третьем хокаге, но надпись на нем гласила «четвертый». Четвертый хокаге стоял чуть согнувшись, правая его рука была выставлена по направлению к противнику и сжимала кунай, в левой же руке находилась сфера голубого цвета. Она выглядела, как будто внутри нее находится огромное количество голубых ниток, которые то и дело меняют свое положение. Противник же четвертого стоял прямо, руки его были под плащом. Было такое ощущение, что ему совершенно все равно на бой. Он изучал четвертого, чуть наклонив голову набок. Красный огонек блеснул в прорези для правого глаза. Хокаге вздрогнул. «Учиха…» Вдалеке послышался тот самый душераздирающий рев. — Переместить самого Кьюби на целых пять километров… интересно… Действительно интересно, — человек в маске немного поднял голову вверх, прищурив глаз. Хокаге в очередной раз дернулся. «Этот голос»… — Ты… — глаза четвертого расширились. Все начало складываться в единую цепочку. — Удивительно, что меня еще не забыли, — слова, произнесенные человеком в маске были пропитаны злобой, — пора все закончить…       Человек в маске мгновенно переместился к четвертому. В правой руке темноволосого ниндзя уже находился кунай, которым он сразу атаковал соперника. Хокаге успел отразить удар своим кунаем, готовясь ударить левой рукой, в которой находилась голубая сфера, но его противник просто исчез, растворившись в воздухе. В следующую же секунду хокаге почувствовал резкую боль в спине и упал на колени. «Мне есть, что противопоставить твоей технике летящего бога грома… Минато-сенсей» — после этих слов, произнесенных человеком в маске, который таинственным образом оказался сзади, четвертый резко развернулся, не вставая с колен, и ударил противника сферой, что до сих пор оставалась в его левой руке. Из-под маски неприятеля брызнула кровь. Минато уже намеревался ударить его второй раз, но человек в маске опять исчез в пространстве. На этот раз Минато заметил, что глаза противника изменились в тот момент, как он начал исчезать. Человек в маске появился из воздуха в том самом месте, где он стоял до того, как напасть на четвертого. Минато услышал гул, звук поваленных деревьев, удары чего-то очень тяжелого о землю, а затем рев. Буквально через пару секунд из-за макушек деревьев появилась морда демонического зверя, напоминающего лиса. Его шерсть была темно-коричневого цвета, а глаза были красными и имели точно такой же узор, как и глаза Какаши и человека в маске. На щеках у демона было по три лисьи полоски.Из пасти демонического зверя стекала красная пена. Минато впал в ступор, он не рассчитывал, что демон вернется так быстро. Четвертый понимал, что его чакры для того, чтобы телепортировать зверя подальше второй раз просто не хватит. Глаз человека в маске опять сощурился. — Пожалуй, оставлю вас с моим девятихвостым другом наедине, — с этими словами человек в маске растворился в воздухе, как понял Минато — теперь окончательно.       Зверь опять издал рев, на этот раз сильнейший. Все деревья в радиусе сотен метров вырвало с корнем, а огромный поток ветра дошел до самой южной части деревни. Многие дома в деревне просто обрушились, не выдержав такого урагана. Минато использовал технику полета бога грома — она позволяла ему мгновенно перемещаться на то место, где он поставил специальную печать. Нередко Минато «хитрил», ставя эти самые печати на кунаи, кидая их, а потом телепортируясь к ним, что часто помогало ему в боях. оказавшись рядом с красноволосой девушкой и двумя младенцами, Минато сложил несколько печатей."Щит молний!» — прямо перед хокаге появилась электрическая стена, защитившая красноволосую девушку с детьми и его самого от мощного порыва ветра, что сделал демон-лис.       Когда техника Минато развеялась, он увидел, что он находится на открытой полянке — из-за ветра девятихвостого демона-лиса все деревья в округе просто улетели. Теперь четвертый хокаге мог видеть демона в полный рост — огромный лис с девятью хвостами был размером с пятиэтажный дом. От него буквально разило мощнейшей демонической чакрой. Вдруг Минато услышал женский голос. Красноволосая девушка пришла в себя. — Кушина! — Минато кинул быстрый взгляд на очнувшуюся девушку, однако, понимая, что ведет бой с очень опасным противником, быстро перевел взгляд обратно на демона, — Кушина, не вставай, ты еще слишком слаба… — Минато… — несмотря на запрет хокаге, девушка все же попыталась встать, однако с первой попытки у нее ничего не вышло и она рухнула на землю. Младенцы, что лежали на земле справа от нее, заорали еще сильнее, — я должна помочь… Защитить наших малышей…       Минато понимал, что спорить с красноволосой куноичи бесполезно, поэтому промолчал. В тот момент он действительно боялся за Кушину — она была сильно ослаблена родами близнецов и еле стояла на ногах. Любая тяжелая техника могла убить ее. Однако также он понимал и то, что их дети находятся в смертельной опасности. Чакры у него осталось очень мало и он попросту не мог телепортировать всех на безопасное расстояние. Из раздумий его вытащил крик жены. «Золотые цепи Узумаки!» Кушина сложила несколько печатей и из-под земли появились огромные золотые цепи, связавшие девятихвостого демона. Он пронзительно зарычал. «Ну же, действуй!» — крикнув это, Кушина упала на землю. Минато сразу создал в правой руке сферу огромного размера, левой же он быстро достал кинжал с печатью бога грома на нем и кинул в девятихвостого. Как только кинжал оказался в непосредственной близости от морды девятихвостого, Минато переместился к нему и ударил демона огромной сферой голубой энергии прямо в левый глаз. Чудовище издало ужасный рев и пошатнулось, но не упало. Цепи Кушины исчезли ровно в тот момент, как зверь пришел в себя. Девятихвостый поднял правую лапу в воздух для атаки и обнажил острые когти, однако ударил он туда, куда Минато ожидал меньше всего — лапа монстра с чудовищной скоростью двинулась прямо в сторону двух кричащих младенцев. Четвертый, увидев это, не думая переместился к печати, что была прямо напротив младенцев и закрыл их своим телом. Дикая боль. Глаза четвертого непроизвольно закрылись. Минато сдавленно выдохнул, открывая глаза. Он висел в метре над землей, прямо над своими новорожденными детьми — сыном Наруто и дочкой Менмой. Огромный коготь девятихвостого проткнул его грудь насквозь. Кончик когтя демона все же достиг одной из своих целей — Наруто, оставив на его теле небольшой порез. Оба младенца истошно кричали. Смотря на все это, молодой отец не смог сдержать слезы. Из его рта начала идти кровь, дышать стало сложнее. Он понял, что он умирает. Кровь Минато капала прямо с когтя на новорожденных детей. Собрав в себе последние силы, четвертый хокаге сложил печати для последней техники — проклятой и запрещенной. Сзади него появился призрак с самурайским мечом в зубах. На лице призрака была вырезана улыбка. — Возьми мою душу, проклятый бог, и запечатай демона во мне. Спаси моих детей, — мысленно обратился к призраку Минато. — Боюсь, что так не получится, — улыбаясь, так же без слов ответил призрак, — ты вот-вот умрешь, а запечатывать хвостатых можно только в живых людях. — Тогда запечатай эту тварь обратно в Кушину… Мне недолго осталось, просто сделай свое дело! — Ты наверное не знаешь, — улыбка призрака стала еще шире, — Кушина вот уже как три минуты мертва.       Глаза Минато расширились. Очередная порция крови, что вырвалась из его рта напомнила, что время у него было на исходе и решать надо было быстро. — Тогда… Запечатай силу девятихвостого в моих детях, — Минато определенно было тяжело сказать это. — Тогда твоя слабая дочь сразу умрет. Она не сможет выдержать такую силу. Даже если я запечатаю в нее светлую часть девятихвостого. Я могу запечатать лиса лишь в твоем сыне, — призрак задумался, а потом добавил, — более того, я могу запечатать обе половины силы в нем. Могу тебя обрадовать — твой сын избранный и он выдержит силу лиса. -Избранный? — Минато понимал, что времени у него осталось мало, но просто пропустить слова призрака мимо ушей он не мог, — как это понимать? -Он либо спасет этот мир, либо, — глаза призрака расширились от удовольствия, а улыбка стала настолько широкой, что Минато испугался, — либо превратит его в настоящий ад.       Минато последний раз в жизни посмотрел на своих детей, потом перевел взгляд на свою уже мертвую жену. Слезы покатились из его глаз. Обратив взгляд к призраку, Минато сказал единственное слово. «Действуй».       Девятихвостый лис все это время смотрел на то, как Минато разговаривает сам с собой. Впрочем, демона это не удивляло, ведь он подумал, что Минато просто сошел с ума. Решив закончить дело до конца и убить младенцев, лис хотел было придавить их своей правой лапой, на которой висел уже мертвый Минато, но не смог. Его как-будто что-то парализовало. Девятихвостый посмотрел направо, увидев маленькую фигурку в метре от лапы. Когда лис разглядел фигуру и понял, кто перед ним находится, его зрачки расширились от страха. — Бог смерти! Как? Этот червь посмел… — громогласный голос лиса раздался на всю округу. — Тихо, Курама… Не нужно так кричать, — бог смерти в очередной раз улыбнулся, — этот «червь» заплатил очень большую цену, которую ты заплатить никогда не сможешь — он отдал мне свою душу, подписал контракт. И я думаю, ты понимаешь, что он попросил. — Ты не имеешь права меня убивать! — демон был испуган, — Никто из потусторонних сущностей не имеет право уничтожать исконную силу! — А я и не уничтожу тебя. Просто опять запечатаю, — улыбка бога смерти стала шире.       Поляну озарил яркий белый свет. Казалось, прошла вечность. На земле так и лежали младенцы — брат Наруто и сестра Менма, продолжая кричать. На животе у Наруто появилась татуировка в виде спирали с древними письменами вокруг нее. Перед младенцами лежал труп их отца, а в метре от них лежала мертвая мать. Оба младенца были полностью красные от крови их отца.       Хирузен подошел к детям и мертвому отцу, присев рядом. Глаза Минато по-прежнему были открыты. Старику показалось, что они были стеклянными. Третий провел рукой по лицу Минато, закрыв глаза покойника. «Спи спокойно» — сказал третий. Слеза капнула прямо на лицо мертвого хокаге. Люди в масках, сопровождающие третьего, почтительно сели на колени мертвым хокаге, отдавая ему честь. — Мы не успели, Хирузен, — сказал темноволосый человек, шагая к третьему. Он был единственным сопровождавшим старика человеком без маски. — Фугаку, это все моя вина… — старик уже не мог сдерживать слезы. Он отвернулся от подчиненных, чтобы те не видели его слабость.       Человек, которого третий назвал Фугаку, подошел к трупу Кушины и сел рядом с ним. Сказав ей что-то напоследок, он закрыл ей глаза.       Третий встал, вытерев слезы. Фугаку посмотрел на Сарутоби, одобрительно кивнул. — Послушай, Фугаку, — начал старик, — они оставили после себя свое наследие — двух детей. Нам нужно воспитать их так, чтобы Минато Намикадзе, смотря на них с того света, действительно гордился бы ими. — Сарутоби, — сказал Фугаку, поднимаясь и подходя к детям. Его черные глаза преобразились и стали красными, а внутри глаз появился рисунок в виде трех запятых, — в одном из детей есть какая-то энергия… Это… Девятихвостый…       Сарутоби посмотрел на Наруто, только сейчас увидев татуировку на животе ребенка. Глаза третьего расширились, он оглянулся на Фугаку, который уже стоял рядом с ним. Почувствовав еще один источник энергии, двое шиноби обернулись и увидели старика с перевязанным белыми бинтами лбом и правым глазом, который шел со стороны деревни. Третий резко почувствовал гнев, однако Фугаку успокоил его, положив старику руку на плечо. — Видимо, у нас появилось новое оружие? — спросил старик с бинтами на лбу, подходя к детям.