Не стоит прогибаться под изменчивый мир

— Что. Ты. Наделал? — а не надо меня было злить. Или он думал, что я дал слабину и теперь мной можно управлять. Ага, счаз. После того инцидента с моей истерикой меня укрыли одеялком и приказали спать, а, так как я очень устал и был полностью вымотан, мне пришлось его послушать. На следующий день он пришел и как ни в чем не бывало стал со мной разговаривать, попутно стараясь накормить. Покушать мы не против, но не с рук же. Я ему что, животное какое-то?! Пришлось принять меры: враг был покусан, а еда захвачена в плен моего безмерного желудка. — Ты не думай, что, если я вчера тебе разрешил себя трогать, то тебе все можно. У меня может помутнение разума было! — не признаваться же ему, что мне понравилось такое обращение. После того как проснулся, я много думал. Мне кажется, я начинаю подстраиваться под этот мир и это тело. Если бы со мной так обращались на земле, я им всем уже давно яйца бы поотрывал. А тут даже кайф словил. Я понял для себя, что больше не буду отрицать свою сущность, зачем? Нужно привыкнуть и искать плюсы в сложившейся ситуации. — Давай так: я не против в твой гарем пойти, но… спать я с тобой не буду. Пока! — Почему? — почему, почему, по кочану! Всё ему расскажи да покажи, какой шустрый! — Скажем так, производственная травма. — Тебя изнасиловали, — сука, догадался. — А тебе какая разница?! — он долго смотрел мне в глаза, пытаясь узнать правду. Пускай, все равно ему ничего не скажу. Пусть идет в сраку, при этом желательно не в мою. — Хорошо, но я не буду долго ждать, — э-э-эй, сколько нужно будет, столько и будешь ждать. Он наверное это в моих глазах прочитал, потому что в следующую секунду подскочил с кресла и подошел ко мне, наклонил свою рогатую голову, и медленно сказал: — Я не знаю, что с тобой случилось, но сделаю всё, чтобы ты забыл тот случай и не боялся меня, — сказал и ушел, оставив меня одного. Почему-то когда он мне это говорил, я представлял на его месте совсем другого. — Лер? — пока я сидел весь в своих мыслях, ко мне подкрался слуга. Я даже подскочил от неожиданности. Вот гад, напугал! — Чаво тоби, убогий? — Лэр Мирран приказал вас подготовить. — К чему подготовить? — таак, моя жопка напряглась — К выходу. — Меня выгоняют? — Нет, что вы. Лэр собирается на бои, и вы пойдете с ним. — Какие еще бои, что это такое? — Бои — это когда двое дерутся на ринге, а остальные делают ставки. На победу и смерть, — вот сейчас не понял. — Что значит «на победу и смерть»? — Вы можете поставить как на того, кто победит, так и на того, кто умрет. Иногда там устраивают игры. Господин несколько раз в них участвовал. Всегда побеждал! — он это с такой гордостью говорил, а я сидел как об голову стукнутый. Я был в ужасе. Как так можно? Не хочу я идти на эти тупые бои! Ну прям меня слушать стали. Взяли под белы рученьки и повели в ванную. Я уже проклинаю эту комнату: ну как можно так часто мыться и так много и так ДОЛГО? — А-а-а-а! Не подходите ко мне. Я не хочу ехать, и волосы мои не трогайте! — я по всей огромной ванной бегал от слуг, лишь бы они меня не трогали. — Лэр, перестаньте, сейчас придет господин, а вы еще не готовы! — и пофиг, ух какой я был злой, да еще и эти волосы тупые мешали ходить, за все цепляясь. Все, баста, с меня хватит. Я схватил ножницы с комода и быстрыми движения начал кромсать их, попутно уворачиваясь от слуг. Уф-ф, аж запыхался. — Что. Ты. Наделал? — упс, а слона то мы и не заметили. — Я? Избавился от груза многих лет. Правда красиво получилось? — я кокетливо покрутил головой, давая ему рассмотреть творение своих рук. Но, похоже, Лэр моих вкусов не разделял. — Что ты устроил? Зачем бегаешь от слуг, зачем обрезал волосы, зачем все это? — эвона как его перекосило, бедненького. — Да потому что я не хочу идти на бои, не хочу смотреть, как один убивает другого ради забавы, да и волосы мне правда надоели, вот и отрезал! — мне не жалко, а вообще-то мои волосы что хочу, то и делаю. Красивое лицо рогатого перекосилось, и он со злостью захлопнул за собой дверь. А потому что да. Вот. Я добился своего. Я победил. Слуги моей радости не разделяли. Меня схватили, усадили перед зеркалом и начали приводить мою голову в божеский вид. Честно говоря, мне самому страшно стало, когда я на себя в зеркало посмотрел. Пряди были обрезаны неровно, как будто я их левой пяткой на подоконнике стриг. А что они хотели от меня? Я вообще то убегал от них, а это, знаете ли нелегко: делать два дела сразу. Я не Цезарь вам. Когда слуги закончили с моими волосами, я понял что по сути ничего не изменилось, как был похож на бабу, так и остался на неё похож. Только теперь волосы мне доходили до плеч и завивались. Мне сказали, что меня никто не крутил, типа природа поработала. Они серьезно? Да она на мне нехило так отдохнула! — Надеюсь ты готов. Я повернулся на голос рогатого. Ну, не могу, он сейчас был похож на принца. Высокий, подтянутый, с красиво вырисовывающимися сквозь одежду мышцами. Строгие линии лица, благородный нос, упрямо сжатые губы и глаза, глаза цвета виски. Если бы не узкие зрачки и рога, я бы, может, и позавидовал. Смотрел на него и восхищался, но в груди ничего не ёкало. А ведь я мог бы стать его любовником. Уверен, он бы обращался со мной подобающе, задаривал подарками и устраивал жаркие ночи. Вот только я понимаю, что мне с ним этого не надо. — Готов. Хоть мне и не хочется идти на бои. — Не бойся, никто никого не будет убивать, кто-то из высшего света дерется, сегодня без крови, — хмм, ну тогда можно, хоть развеюсь. — Ладно, поехали.