Гончая

Юл Разрешите представиться, моё имя — Юлиус Теодор фон Лауфенбург. Для немногочисленных друзей — просто Юл. Я мертворождённый сын и наследник Даниила фон Лауфенбурга. Мне через три дня исполнится восемнадцать. Что значит «мертворождённый», спросите вы? Всё очень просто, так называют детей вампиров, которые рождены в результате кровавого ритуала. Этот ритуал очень сложен и требует огромной подготовки и такого неимоверного стечения обстоятельств, что за почти восемьсот лет, что живёт на Земле мой отец — первый вампир, он проводился только десять раз. Ну, посмотрите сами: во-первых, нужно найти девственницу, которая добровольно, подчёркиваю, добровольно, согласится отдать свою жизнь ради появления отпрыска вампира. Во-вторых, нужно чтобы женщина-вампир согласилась выносить плод и собственноручно извлечь его из своего чрева с помощью ритуального кинжала из метеоритного железа. Надо ещё отметить, что вампиры не могут забеременеть: мёртвое не дарует жизни. Именно для этого и нужна вся девственная кровь, которую закачивают в жилы будущей матери. А из-за этого никто не гарантирует, что вампиресса выживет. Ну и в-третьих, в день появления ребёнка на свет, должно быть полнолуние — ритуал заканчивался тем, что младенца «купают» в лучах лунного света. И не дай бог, на небе в эту ночь будет хоть облачко. Правда, жуть? Но именно так я и появился на свет. Только вот окончание ритуала пошло не совсем по плану и «купание» в лучах луны было проведено не полностью — небо затянуло взявшимися совершенно ниоткуда облаками. Что ж, я выжил, если это слово применимо к ходячему мертвецу, но у меня не было полной силы Истинного вампира, как у моих родственников, но, с другой стороны, я не был и Обращённым, то есть человеком, превращённым в вампира. Ещё у меня трое старших братьев и одна сестра. Нас было больше — из десяти проведённых ритуалов, только один был совсем неудачным, когда младенец так и не подал признаков жизни. Двое моих братьев и двое сестёр пали от руки «гончих», членов одной псевдохристианской секты. Первыми «гончими» стали представители Тевтонского ордена, которые слишком рьяно старались «помогать — защищать — исцелять», как звучал их девиз. Они поклялись уничтожить всех вампиров, и я рад, что они до сих пор не преуспели в этом деле. Если вы думаете, что вампиры спят в гробу и обращаются в летучих мышей, как герои Брэма Стокера, то глубоко ошибаетесь. Мы не боимся солнечного света, серебра или чеснока. Хотя чеснок я с детства не люблю. Да и валашский господарь Влад III Цепеш, по прозвищу Дракула, не имеет к моей семье совершенно никакого отношения. Мой отец — незаконнорождённый сын Рудольфа III, графа Габсбурга, от фрейлины его жены Гертруды Регенсбергской. Беременную фрейлину, которую звали Агнесса Влаштовка, от греха подальше отправили в монастырь Фраумюнстер. Там она и родила моего отца 11 декабря 1227 года. Вскоре выяснилось, что у ребёнка странная болезнь — его даже малейшие раны очень долго кровоточат, что при уровне медицины того времени означало бы неминуемую гибель. Сейчас мы знаем эту болезнь под названием «гемофилия». К счастью для моего отца, а значит и меня, Агнесса не отказалась от ребёнка, а решив, что это кара Господня, стала постоянно следить за ним. Она была уверена, что если её сын умрёт раньше неё, то её душа попадёт на веки вечные в ад. Она не спускала с сына глаз ни днём, ни ночью. Благодаря её заботе, Даниил вырос и достиг совершеннолетия. Он стал монахом и был истово верующим человеком. К сожалению, его мать вскоре после этого умерла то ли от чумы, то ли от какой другой болезни, которыми так и кишела Европа Средневековья. Руководство монастыря решило, что Даниил должен отправиться в мир, дабы нести слово Божие в массы. Так он и поступил. Он никогда не покидал стен монастыря и окружающий его мир был полон для него загадок и тайн, но он был уверен, что Бог проведёт его сквозь все невзгоды. Оказалось, отец был неплохим оратором, убедительным и истовым. Простой крестьянский люд, встреченный им на пути, без тени сомнения внимал каждому слову красивого молодого святого отца. У отца был столь сильный дар убеждения, что он смог заставить покаяться бандитов, что хотели ограбить его среди тёмного леса. Впоследствии они стали его телохранителями и самыми большими ревнителями веры. Слава о Данииле из Лауфенбурга быстро разнеслась по Священной Римской империи. Послушать его проповеди и посмотреть на его красоту собирались толпы народа, особенно много было женщин. В этом не было ничего удивительного, ведь в те времена большинство мужчин либо уходили в Крестовые походы или сражались в очередной феодальной междоусобице, погибая на поле битвы, либо же были вечно грязными и пьяными мужланами, редко снимающими свои доспехи. Святой отец Даниил был для женщин той эпохи просто воплощением божественной красоты, потому что ему приходилось всегда содержать свою плоть в чистоте — он чувствовал, что это было единственным способом спастись от неминуемой гибели при получении даже малейшей травмы. Ему было двадцать три года, когда он поддался низменному плотскому желанию. Его соблазнила одна из красивейших женщин Регенсбурга — Алисия фон Циммерн. В свои восемнадцать она уже была вдовой. Её муж — отпрыск знатного швабского рода, погиб во время пьяной драки. По всему, девушку ждала участь быть отправленной на веки вечные в какой-нибудь монастырь. Переспав с Алисией, мой отец понял, что многое терял из-за своего аскетизма и целибата. Хотя в нём что-то надломилось, он продолжил проповедовать, но перестал отказываться и от греховных помыслов. Юные и не очень женщины стали выстраиваться к нему в очередь. Никто не мог перед ним устоять. Из уст в уста передавались рассказы о неутомимом нраве в постели красивого святого отца. Богатые вдовушки оставляли ему огромные состояния, молодые считали своим долгом испытать хоть раз истинное наслаждение от близости с мужчиной. Так постепенно отец превратился из священнослужителя в ловеласа и жиголо, как бы назвали это сейчас. Не брезговал он и замужними леди, чьи мужья ещё не успели скопытиться. Оказалось, что отец бесплоден, а это очень большой плюс для времён, не знавших действенных средств контрацепции. Естественно, рогоносцы не единожды пытались убить моего отца, но он силой своего убеждения всегда выходил сухим из воды. Вскоре он оставил служение Богу. Красивейший мужчина Священной Римской империи Даниил фон Лауфенбург дожил до сорока с небольшим лет. Его волосы припорошила благородная седина, но его неуёмная страсть к любовным утехам нисколько не угасла. Он был богат и всеми уважаем. Ему даже довелось поучаствовать в разных дворцовых интригах во времена междуцарствия. В это-то время он и получил предательский удар клинком от одного из своих друзей, который, как оказалось, поддерживал Альфонсо Мудрого, а не Ричарда Корнуэльского. Удар пришёлся по касательной — убийца был тут же заколот охраной. Небольшой порез на животе не мог бы навредить здоровому и крепкому мужчине, однако для моего отца он мог оказаться смертельным — кровь не хотела останавливаться. Лучшим докторам Империи удалось немного замедлить её бег, рана немного затянулась. Но при любом удобном случае, она так и норовила начать кровоточить. Моему отцу приходилось постоянно находиться в постели, и ни о каких любовных похождениях не могло быть уже и речи. К богатому фон Лауфенбургу стали приходить разные лекари, большинство из которых были охочими до чужих богатств шарлатанами. Они совершали самые безумные процедуры, но ничего не помогало — рана гноилась и кровоточила. Божья кара настигла моего отца. Но, по счастливому стечению обстоятельств, анархия в Империи и нескончаемые Крестовые походы привели к тому, что Германию наводнили приехавшие из стран Востока обладатели мистических знаний и тайн. Одним из них был Алим аль-Каззаб — некий арабский учёный, маг, чародей, провидец и прочая, прочая, прочая. У него была таинственная книга под названием «аль-Канзу» — кладезь всех знаний человечества. Он пообещал, что если мой отец даст ему столько золота, сколько весит сам аль-Каззаб, то он вылечит его от «дурной крови». Отец согласился. Он продал все свои богатства и имения. Этого едва хватило. И вот чародей приготовил какой-то отвар согласно рецепту из «аль-Канзу», провёл таинственную мистерию с человеческим жертвоприношением — в отчаянии отец был готов и на это. Маг, действительно, не обманул, точнее не совсем обманул, отец почувствовал себя лучше — рана буквально на глазах зарубцевалась и исчезла. Аль-Каззаб исчез со своими богатствами. А вскоре отец почувствовал, что лучше бы умер. Он испытал Голод — великую, нестерпимую жажду, которая превращает любого вампира в кровожадное животное, готовое на всё, лишь бы отведать горячей крови. Впервые это произошло с ним, когда он ублажал очередную богатую вдовушку. Во время любовных утех, он разорвал своими зубами её горло и выпил всю кровь. Он только на утро понял, что сотворил. Пришедшая с утра служанка упала замертво от ужаса при виде этой картины. Моего отца схватили. Тот вовсе не понимал, что с ним происходит. Его, как водится, подвергли пыткам, дабы он признался в содеянном по наущению дьявола, но наносимые дознавателями раны исчезали буквально за несколько минут. Профессиональные заплечных дел мастера были так этим поражены, что тут же разбежались в рассыпную, уверовав, что перед ними сам антихрист. Так мой отец сбежал и начал скитаться по всей Европе. Он менял имена и всюду, благодаря своей красоте и силе убеждения, которая стала сейчас просто нечеловеческой, находил кров и еду. Ему было достаточно произнести всего несколько слов, и человек был готов сделать ради него всё, что угодно. Вдобавок к этому появилась неимоверная физическая сила и выносливость: он спокойно мог поднять огромный валун и не спать целыми неделями, правда за всё это отец расплачивался неутолимой жаждой крови, которая внезапно подступала и терзала его душу. Ещё одним «подарком» от аль-Каззаба было то, что он совершенно перестал стареть. За прожитые после этого почти семьсот пятьдесят лет он нисколько не изменился. Моему отцу удалось отыскать этого мага и чародея Алима аль-Каззаба и заставить его объяснить, что он такое сделал. Но оказалось, что Алим, а точнее Бади ибн Насир, был простым мошенником и вором. Он был пойман стражей, но во время конвоирования на суд ему удалось сбежать. Воришка скрылся в пустыни, и, умирающий от жажды, неожиданно рухнул в какую-то пещеру, где и нашёл «аль-Канзу», которую держала в руках давно уже истлевшая мумия. Бади привлекли золотой оклад книги и драгоценные камни, которыми он был инкрустирован. Читать преступник, естественно, не умел. С собой у него ничего не было, поэтому ни открыть книгу, ни выковырять драгоценные камни у него не получилось. Уставший мошенник, мечтая о еде и воде, заснул в пещере, положив книгу под голову. Однако, проснувшись с утра, Бади ибн Насир увидел, что книга лежит раскрытой. Страницы были испещрены неведомыми знаками, но он их понимал. На раскрытой странице было написано, как создать из ничего столько еды, сколько пожелаешь. Бади решил попробовать: начертил на полу пещеры таинственные знаки, совершил несколько пассов руками, и произошло чудо — песок обратился в большую баранью ногу и красивый кувшин с охлаждённым шербетом. Бади осушил кувшин залпом, а затем впился зубами в нежнейшую баранину. Он повторил написанное в книге и кувшин вновь наполнился великолепнейшим нектаром. А что ещё нужно голодному человеку в пустыни? Насытившись, Бади стал листать книгу. Многое из написанного он не понимал, однако смекалистый воришка оценил все перспективы своей выгоды от неё. Теперь-то он не будет спать в ослином хлеву, а станет богатым человеком, и, Аллах свидетель, больше никогда не будет голодать. Так Бади ибн Насир преобразился в учёного мужа Алима аль-Каззаба. Исполняя прихоти богатых шейхов, он начал копить богатство. Новоявленный алхимик перебрался в Багдад и даже умудрился обмануть халифа аль-Мустасима Биллаха, но, разумеется, это не сошло ему с рук, если бы монголы во главе с Хулагу в это самое же время не осадили Багдад. Пронырливый Алим аль-Каззаб тут же переметнулся к монголам и смог запудрить мозг и им, получив достаточно крупный куш из награбленного в городе. Дальше он отправился в Константинополь, увозя караван несметных богатств, охраняемый целой армией наёмников. В Константинополе как раз в это время творилось чёрт-те что, а это самая благодатная почва для типов, подобных аль-Каззабу. За немалые деньги он обещал Михаилу Палеологу, что он сможет взять Константинополь без боя. Аль-Каззаб совершил какой-то ритуал, и Константинополь пал, даже не узнав об этом: просто уснувшие 25 июля 1261 года жители города утром проснулись без императора, и победоносный Михаил вновь восстановил Византийскую империю. Так, гастролируя по континентальной Европе, аль-Каззаб встретился с моим отцом и превратил того в чудовище — живого мертвеца, вынужденного убивать, чтобы дальше пребывать на бренной земле. В порыве гнева мой отец убил аль-Каззаба. Он нашёл «аль-Канзу». Конечно же, он не понял ни единого слова из того, что начертано в ней, но у него была целая вечность, чтобы разобраться с этим. И он разобрался, в этом ему помогли выдающиеся учёные той эпохи, правда за это они поплатились своей жизнью. Оказалось, что Алим аль-Каззаб не предупредил отца о последствиях ритуала, а в книге чётко было об этом написано, даже было сказано о Голоде. Кажется, мошенника совершенно не интересовали всякие предостережения, он лишь делал то, что его просили, и не заботился о последствиях. Со временем отец научился контролировать Голод, но это было крайне трудной задачей. Он убивал лишь по необходимости и старался Осушать только преступников и стариков. Отец много путешествовал по миру, нигде не задерживаясь подолгу. Однажды он полюбил одну женщину, красивую и благородную. Из-за Голода Даниил фон Лауфенбург боялся сближаться с кем-либо, но Ютта, так её звали, свела того с ума. Он даже хотел на ней жениться, но Голод взял над ним вверх, и отец почти убил её, в самый последний момент остановившись. Он не знал, что делать, поэтому просто решил поделиться с ней своей кровью. Так с Юттой произошло первое Обращение — она тоже стала вампиром. Поначалу женщина была в ужасе и даже пыталась убить себя — разумеется, безуспешно. Со временем, поняв, что её красота сохранится навечно, возлюбленная отца приняла себя. Даже то, что ей придётся убивать ради жизни. А ещё Обращение пробудило тёмные начала её души: если мой отец страдал от необходимости убивать, то Ютта отдавалась этому процессу всецело. Более того, она получала удовольствие от убийства. Последнее приносило огромные страдания отцу — он не хотел, чтобы любимая окончательно превратилась в монстра. Ну а в остальном всё было замечательно: рядом с ним — любящая красивая женщина, и впереди — целая вечность на двоих. Кстати, после Обращения Ютта также стала обладать недюжинной физической силой и магическим даром подчинять себе волю людей, особенно мужчин. Время шло. Мой отец менялся: убийства стали приносить удовольствие и ему. Вместе с Юттой они убивали целыми деревнями, устраивая перед этим невероятные оргии и чудовищные пытки. Эти злодеяния привели к появлению Ордена Гончих, члены которого стали охотиться за «исчадиями ада» — отцом и Юттой. Когда отец рассказывал эту часть семейной истории, он всегда говорил, что не гордится ей, но мы должны знать о ней, дабы не повторить вновь его ошибок. Ютта погибла от руки «гончих» в 1316 году. Отец едва бы избежал её участи, если бы не воля случая. Ради гибели Ютты и моего отца «гончие» спалили целый ни в чём неповинный город, мотивируя это тем, что Бог простит им это, ибо нет ничего важнее, чем низвергнуть дьявольских созданий обратно в ад. И как они с подобными воззрениями до сих пор считают себя истинными христианами? Где же их любовь к ближнему? Отец постоянно ходит в церковь, умоляя Господа простить его за все прегрешения. Он до сих пор не потерял веру в Него. Отец понял, что одному ему не справиться с «гончими», поэтому начал подбирать себе последователей и Обращать их. Оказалось, что это не такая уж и простая задача. Нужно настолько сильно контролировать свой Голод, чтобы остановить Иссушение в тот самый миг, когда жизнь обращаемого балансирует на лезвии ножа. Затем нужно влить в рот обращаемого вампирскую кровь, надеясь, что она усвоится, и тем самым Обращение завершится успешно. Но ты попробуй-ка остановиться, когда твои зубы сомкнуты на шее жертвы, а твоим разумом завладел дикий зверь, не ведающий пощады. А не испытывающий Голода вампир вообще не способен никого Обратить — видимо это защитный механизм природы, чтобы нас появлялось как можно меньше. По подсчётам моего отца вероятность успешного Обращения где-то около сорока процентов. Негусто. Поэтому-то нас так мало — если верить Книге записей, нас 5931, а благодаря «гончим» нас становиться только меньше. Я сам уже несколько раз испытывал это мерзкое чувство потери себя во время Голода, поэтому всегда стараюсь иметь поблизости пакетик донорской крови, чтобы избежать ненужных жертв. Правда, мои старшие братья и даже сёстры позволяют себе убивать, просто так, из спортивного интереса. Кажется, им не хватает адреналина от постоянного ожидания гибели от руки «гончей». Может, у нас и высокая скорость регенерации, но вот отрубленную голову так быстро не отрастишь, а если твою плоть разбросает взрывом C-4, то ты не соберёшься вновь, как какой-нибудь Т-1000. Именно так, погиб мой телохранитель из вампиров. Один из «гончих» выстрелил в него из гранатомёта, хотя, возможно, его целью был я, а самонаводящаяся тепловая головка просто навелась на закуренную им сигарету. Знаете, как-то неприятно, когда ты вот стоишь, разговариваешь с человеком, а потом уже лежишь обожжённый и весь в его внутренностях. «Гончую» убили другие охранники, но сам факт, что они вновь выследили нас, говорит о многом. Кажется, я снова отвлёкся. Вскоре у отца появилась небольшая армия вампиров, но, оказалось, что ею трудно управлять, когда они вместе — чем дольше вампиры находятся вместе, тем сильнее становился их Голод, он появлялся чаще и у всех сразу. Какой смысл в армии, если её бойцы в любой момент могут обезуметь и покинуть поле боя в поисках жертвы, дабы утолить Голод? При этом жертвой не всегда будет противник. Похоже, Сатана ликует в своём подземелье. Отец нашёл выход в ротации личного состава: часть солдат и офицеров отпускалась в Странствие, а другая часть продолжала защищать своего господина от «гончих». К сожалению, Странствующие вампиры часто становились жертвами облав «гончих», так что ряды войска периодически приходилось пополнять. В конце концов отец понял, что лучше будет, если вампиры не будут собираться большими группами, а будут соблюдать максимальную осторожность и конспирацию. Так многие офицеры стали затворниками в своих замках, простолюдины превращались в вечных странников, боявшихся задерживаться где-либо надолго. Да, не такую вечную жизнь они представляли себе! Наконец мой отец решил, что ему нужен наследник. В «аль-Канзу» был описан ритуал мертворождения. Только вот незадача — как заставить девственницу принести себя в жертву добровольно? Ни опоённую алкоголем или другими наркотиками, ни находящуюся под властью Зова, так отец стал называть то состояние, в которое впадали люди от его голоса. «Аль-Канзу» точно давала понять, что «кровь и разум розового цветка должны быть чисты и искренни». Красивейший из мужчин Европы Даниил фон Лауфенбург обольстил одну романтически настроенную дурочку и так запудрил ей мозги, что она согласилась и даже сама вскрыла себе вены. Ритуал прошёл удачно и на свет появился первый мертворождённый — мой старший брат Николас. Он погиб в конце восемнадцатого века. «Гончие», куда же без них. Ещё мой отец боялся, что Николас навечно останется младенцем, но оказалось, что мертворождённый растёт и развивается как обычный человек. Только после двадцати пяти становится заметно, что он перестаёт изменяться. Наверное, хорошо всегда быть двадцатипятилетним? Ты молод, красив, полон энергии. Об этом я и сам вскоре узнаю. Что ж, отец не остановился на достигнутом и подобным образом периодически плодил своих мертворождённых отпрысков — моих старших братьев Александра, Максимилиана, Ульриха и Рудольфа, а также сестёр Анну, Матильду и Елизавету. Ульрих погиб в шестнадцатом веке так и не дожив до двадцати пяти, а Максимилиан сгинул где-то на фронтах Первой Мировой. Матильду растерзали «гончие» в конце девятнадцатого века, а Анна погибла в 1985 году. «Гончие» подстроили авиакатастрофу, когда она летела из Кёльна в США. Кроме неё в разбившемся самолёте было ещё двести пятьдесят пять человек. Я часто прихожу, как, например, сегодня, в нашу фамильную сокровищницу и любуюсь инкунабулой «аль-Канзу», скрытой за толстым бронированным стеклом и оснащённой самой совершенной в мире охранной сигнализацией. Сколько же в ней скрыто тайн? Но отец никому не позволяет прикасаться к ней, разве что Александру, моему старшему из выживших братьев. Меня же отец, к сожалению, вообще не жалует, видимо, потому что я не оправдал его надежд. Ещё бы, Юлиус Теодор фон Лауфенбург — наследник великого рода, оказался неполноценным Истинным вампиром. Я вообще не такой, как мои старшие братья, да хотя бы уже тем, что не люблю убивать, а ещё мне нравятся парни. Не понимаю, зачем, чтобы утолить Голод, нужно убивать людей? Есть же донорская кровь. Не зря же отец через разных подставных лиц спонсировал гематологические исследования. Подогретая в микроволновке кровь очень даже ничего. Ещё есть свиная кровь или кровь высших приматов, но она не такая вкусная и сытная. Ещё у меня практически нет нечеловеческой силы, и я не могу своим голосом затуманивать разум. У меня есть только Голод и быстрая регенерация. В общем, в нашем благородном семействе Истинных вампиров, я — самая настоящая паршивая овца, только с меня нельзя взять даже и шерсти клока. Кстати, недавно с помощью современных технологий выяснилось, что вначале книги лежал листок бумаги, который Алим аль-Каззаб скорее всего выбросил. По оставленным на другой странице едва уловимым следам чернил можно было прочитать, что некий человек, по видимости странствующий учёный, называющий себя просто Абд, Слуга, всю жизнь мечтал познать тайны сотворённого Аллахом мироздания. Однажды в своих длительных странствованиях он встретил марида (это такая разновидность джинна), который в наказание за своё особое коварство был прикован Пророком к скале. За освобождение джинн обещал Абду даровать книгу, где собраны все знания мира. Её составил один из джиннов, чтобы уговорить царя Соломона не заточать его в кувшин после строительства Иерусалимского храма. Книга была написана, и царь Соломон сдержал своё слово. Однако после смерти Соломона коварный джинн украл книгу у его сына Ровоама, ибо никто из смертных не должен был ею обладать. Там ещё дальше шли разные предупреждения и мольбы не применять ничего из того, о чём повествуется в этой книге, ибо не может исходить ничего хорошего от сотворённого слугой Иблиса. Вот интересно, согласился бы отец воспользоваться ритуалом изменения крови, если бы знал, что произойдёт с ним потом? — Юлиус, вас приглашают к обеденному столу, — раздался сзади услужливый голос моей гувернантки, который я услышал сквозь музыку, играющую в беспроводных наушниках. — Благодарю тебя, Марта. Я уже иду. Марта присела в реверансе. Да уж. На дворе давно уже XXI век, а в моём доме до сих пор живёт Средневековье: прислуга, балы и охота. А потом мы удивляемся: как же до нас удалось добраться «гончим»?